Делагарди - Элизабет Кензи

— Почему?

— Ну… — она отвела взгляд. — Мы так много прошли с тобой, и парни они же везде есть. Я не знаю, что с тобой происходит, но, если проблема в голове или в этом месте… к черту Гримфорд. Продадим квартиру и рванем еще куда.

В горле встал ком. Она выбирала меня. Даже сейчас, будучи влюбленной, она выбирала меня.

Я наклонилась и крепко обняла ее, вдыхая запах шампуня.

— Главное — выздоравливай. А там решим. Спасибо, Ди.

Я сжала ее сильнее, пытаясь передать свою благодарность без слов. В глазах вспыхнуло пламя, очерченное чертами Лоэрта. Что за черт?

Я резко отпрянула.

— Ты чего? — испугалась Дакота.

— Ничего… просто… — Я потерла глаза.

— Так расскажешь, что у тебя там происходит?

— О да! Приедешь домой, я все расскажу. И покажу даже. Обещаю.

— Окееей.

Мы вышли из палаты через десять минут. Арден молча пошел к выходу, я поравнялась с ним. До замка мы доехали в считанные минуты.

Арден провожал меня до комнаты, боясь, что кто-то еще может напасть.

— Арден, мы поговорим?

Он не замедлил шаг.

— О чем?

— О нас, конечно.

Он промолчал, продолжая идти.

— А знаешь что? — Злость вскипела. — Мне плевать, что ты скажешь.

Я мысленно расчертила круг в голове и толкнула поток в спину Ардена.

Его швырнуло вперед. И он не удержал равновесие, врезался грудью в стену, но тут же развернулся, прижимаясь к ней спиной.

Я шагнула вплотную, вжимая его плечи в портрет ладонями.

— Как ты… — Его глаза вспыхнули серебром.

— Тише.

Я прижала палец к его губам, обрывая фразу. И встав на носочки, глубоко поцеловала.

Его губы сначала замерли от шока, а потом ответили с той же голодной настойчивостью. Это длилось не больше минуты, иначе я начну терять сознание.

— Мирна, нам нельзя… — выдохнул он, тяжело дыша.

— Арден. — Я смотрела ему в глаза, чувствуя власть. — Это и мой выбор тоже. И ты не имеешь права не считаться с ним.

Он дернул уголком губ, и поцеловав в лоб, ушел.

— Спокойной ночи, Мирна Эванз.

Я долго не могла уснуть. Думала о сильных руках Ардена, о вкусе губ, который мешался с тревогой. Лой менялся, Иди умирала, Дакота болела. Я должна быть сильнее. Больше тренироваться и медитировать.

Мысли свернулись, и я провалилась в сон.

Марцелл сидел на лугу. Все там же, все тот же.

Он что-то напевал. Но только теперь многое из его слов я понимала.

— Я слышу тебя, — произнесла я на хелионе. Слова вырвались на уровне подсознания.

Пение оборвалось. Марцелл не повернулся, но его плечи напряглись.

— Где ты? — Голос прозвучал сразу отовсюду, вибрируя в траве, в небе, в моих костях.

— Я за твоей спиной.

Он медленно повернул голову. Профиль, очерченный солнечным ореолом, был прекрасен. Чистый, светлый.

— Я не могу видеть тебя, — прошелестел он. — Но я могу чувствовать. Я знаю твою боль.

— Что ты имеешь в виду?

— Прости меня за боль, что причиняет наша связь. Царапины, синяк. Я не хотел делать больно. Никому. И никогда.

Тепло разлилось по венам.

— Мне так одиноко, — признался он. — Здесь никого нет. Только с тобой я могу говорить. Не уходи.

— Я не ухожу. Марцелл…

Я шагнула к нему, протягивая руку. Но пространство изогнулось, отбрасывая его на метры вперед. И мне пришлось остановиться.

— Как мне увидеть тебя? Полностью?

— Нужно больше энергии, — ответил он. — Наша связь крепнет. Я слышу твои мысли. Как ты терпишь эту боль?

— Но мне не больно… — удивилась я.

— Твоя боль глубоко внутри… Как и моя.

Глава 36

— Что ты имеешь в виду? — вопрос сорвался с губ, но утонул в густой траве луга.

Как он мог меня чувствовать, если я его так глубоко не ощущаю?

— Когда я жил, все страдали, а теперь все страдают, потому что ты жива… Это разрушает.

— Мне нужно умереть? — спросила я. Это казалось логичным выходом, к которому я никогда не смогу подготовиться.

Марцелл медленно покачал головой. Движение оставило в воздухе золотой шлейф.

— Смерть ничего не исправит. Я умер, и вижу, что в твоей жизни все так же много несправедливости. Это моя вина…

Свечение, исходящее от его кожи, усилилось. Трава вокруг него посерела.

— Нам нужно встретиться, — произнес он. — Увидеть друг друга. Лицом к лицу.

Свет ударил в глаза. И я проснулась. Хома наматывал круги в своем пластиковом карцере, Нисса спала.

В ушах звенел отголосок голоса Марцелла.

Оставаться в постели было невозможно. Быстро собравшись, я двинулась в библиотеку. Арден уже был там: сидел за книгами.

— Ты сегодня рано, — заметил он, переворачивая страницу.

— Ты тоже.

Я опустилась на ковер, скрестив ноги. Дневник привычно лег передо мной.

— Я пытался связаться с кланами. Писал, звонил. Никто не отвечает. Ни один.

— А сколько их всего?

— Четыре. Включая нас.

— Значит, ты — Арден де Кальдер? — бросила я, разглаживая страницу.

Арден медленно поднял голову.

— Откуда ты знаешь?

Я позволила себе легкую улыбку. Пусть думает, что я знаю больше. Необязательно рассказывать все.

— Так и что делать? Они не отвечают, и что это значит?

— Пока не знаю, — закончил он жестко.

Он пододвинул к себе стопку письменных блокнотов.

— По медальону. Я нашел упоминание, что последний раз похожий предмет был передан ведьмой магу моей фамилии. В знак мира. Значит, он должен быть где-то здесь, в пределах владений, если не был украден века назад.

— Зачем он нужен?

— Это интересный вопрос. Он содержит кровь мага и ведьмы. Какая его роль непонятно.

— Вы так долго живете и так мало знаете. Как это возможно?

— Не все проклятые хотели сохранить историю.

— Почему? Это же важно.

— Есть смысл думать, что история не так уж и чиста со стороны магов.

Он пожал плечами.

Дверь скрипнула. Лой вошел в библиотеку, зевая. Он привычно занял свое место, щелкнув пальцами.

Перечитывая понятные заклинания, я то дело старалась удержать перепады настроения. Внутри меня бурлило.

— Закройте глаза, — скомандовала я.

Арден нахмурился, но подчинился. Лой просто прикрыл