Делагарди - Элизабет Кензи

— Я умираю каждый раз, когда ты смотришь на меня. Умираю, когда не могу прикоснуться к тебе. Избавь меня от своей гордыни, Мирна Эванз. Потому что…

Он мягко прижался губами к самому темному пятну на моей шее. Так осторожно. Так трепетно. Позвоночник прошибло током.

Это была исповедь.

— Потому что ты единственная жизнь в моем проклятии…

Он покрывал краткими поцелуями миллиметры моей шеи, ран.

Арден разрушал мою броню. Каждым касанием, каждой фразой.

Его слова били прямо в цель. Моя и так шаткая вера в нашу вражду рассыпалась в крах. Враги не смотрят так, будто ты — единственное, что удерживает их на краю.

Поцелуи полные боли и обожания, отпечатались не только на коже, но и глубоко внутри. Я проиграла.

Судорожно втягивая воздух, я вцепилась пальцами в его рубашку на груди, сжимая ткань в кулак, притягивая ближе и ближе. Впервые за долгое время я чувствовала себя не пешкой, не ключом, а женщиной, которую боятся потерять.

Арден заметил мою реакцию.

Он оторвался от шеи. Наши взгляды встретились. Контроль, что он так сохранял прогнулся под страхом потери.

— Прости меня, — выдохнул в губы. — Я должен был защитить тебя лучше.

Рука на затылке сжалась. И он накрыл мои губы своими. Отчаянно и требовательно. Его зубы задели мою нижнюю губу. И сладкая боль сорвала стон. Арден углубил поцелуй, стирая сомнения.

Я вцепилась в его крепкие плечи. Мне хотелось быть ближе.

Он провел ладонями вниз, подхватывая меня под бедра. В один рывок ноги оторвались от пола. Спина врезалась в книжный стеллаж. Дерево скрипнуло, и сверху посыпались книги.

Я обхватила его ногами, вжимаясь с желанием навсегда утонуть в этом моменте. Его пальцы жестко сжались на бедрах.

Мое тело дрожало, касаясь его скул. Я держала его лицо, боясь, что он сейчас очнется. Что вспомнит про принципы. Что оттолкнет меня ради моего же блага.

— Арден… — взмолила я, желая этой близости.

Мне нужно было его дыхание, его вкус, его тяжесть.

Я дернула пуговицы на его рубашке.

Страх растворился. Боль в шее, ноющая гематома, мысли о проклятии — все исчезло. Комната начала терять краски. Свет лампы размылся. Я ныряла приятное забвение.

— Нет!

Арден оторвал меня от себя, грубо поставив на пол. Мои ноги подогнулись, не найдя пола.

Он легко встряхнул меня.

— Мирна, ты слышишь меня?

Я слышала. Отвечать не хотелось. В том месте, куда я уходила, было спокойно и безмятежно.

Он подхватил меня.

— Мирна?

В следующее мгновение я оказалась на диване. Арден упал на колени рядом, опустив голову мне на грудь, прямо туда, где пульс замедлился.

— Прости, — его голос вибрировал в моих ребрах. — Не засыпай.

— Все хорошо, — язык ворочался с трудом. Сознание очищалось.

— Это я… я не хотел…

Его плечи вздрагивали.

— Мы не сможем, — произнес он в ткань водолазки. — Я не могу контролировать этот голод, когда мы так близко. Я вечно буду бороться с желанием, а ты…

— Нет. — Я с трудом подняла руку, запустив пальцы в его волосы.

— Я не отрекаюсь от слов. — Он резко выпрямился, отстраняясь. — Я не должен допустить, чтобы твоя энергия уходила вот так. Ради минут слабости.

Он встал, возвышаясь надо мной. Застегнул рубашку, скрывая кожу, к которой я только что прикасалась.

— Нет… — Муть спадала с глаз. — Не отталкивай меня.

Тело обмякло.

Дверь распахнулась.

— Что с ней?

Лой стоял на пороге. В его руках была бутылка с водой, которая тут же полетела на пол, расплескивая лужу. Его взгляд метнулся от моего распластанного тела к Ардену.

— Твою мать, Арден!

Лой сорвался с места. Он врезался в Ардена, сшибая его с ног. Они рухнули на ковер, проломив стол. Лой стал сильнее. Намного сильнее, чем был.

Звук рвущейся ткани мотивировал двигаться через слабость.

Я сползла с дивана. И шатаясь, выпрямилась.

— Хватит… Остановись!

Он застыл, не смея ослушаться приказа.

Голова закружилась.

— Твоя кожа… — Лой ошарашено указал в мою сторону.

Сквозь мои ладони просачивалась оранжевые трещины. В них пульсировала вязкая, оранжевая субстанция. Магма. Вены превратились в русла вулкана.

— Горячо! — крик вырвался сам. Это было как окунуть руки в лаву. Я чувствовала, как все внутри плавилось.

Арден среагировал мгновенно. Он подхватил с пола отломанную часть бутылки, и выплеснул остатки воды мне на руки. Жидкость зашипела, обращаясь в пар, но жар отступил, оставив пульсацию. Я обессиленно откинулась на диван.

— Если бы это было под контролем, было бы очень хорошо, — заметил Арден. — А пока твоя сила еще опаснее.

Я пропустила его слова мимо.

Взгляд прикипел к Лою. Он стоял, опустив руки, и смотрел в одну точку. Мой страж. Моя пешка. Последние дни он совсем на себя не похож. Моя энергия питала его, но что-то шло не так. Я должна была его спасти, пока он окончательно не превратился в кусок бесчувственной глины.

— Мне нужно к Дакоте, — я встала, игнорируя слабость в ногах. — Я сказала, что приеду сегодня.

— Уже девятый час, — напомнил Арден, глядя на часы.

— Так помоги мне навестить ее.

Он качнул головой.

— Хорошо.

Дорога заняла полчаса. Арден остался в коридоре больницы, а мы с Лоем вошли в палату.

Дакота не спала. Она сидела в позе лотоса прямо на больничной койке, прикрыв глаза.

— Привет. — Я тихонько постучала по открытой двери.

Она распахнула глаза.

— Приветики. — Она расплылась в улыбке. — Что-то вы поздно…

Она попыталась встать, чтобы обнять нас, но я опередила ее, прижав обратно к кровати. Лицо выглядело румяным.

— Тебе лучше?

Дакота плюхнулась спиной на матрас, раскинув руки.

— Да, врач обещал скоро выписать. — Она перевела взгляд на Лоя. — Ты чего такой молчаливый? Язык проглотил?

— Да норм, — буркнул он, глядя в окно.

— Ладно. Как там работа?

— Я уволилась, — соврала я легко. Сиера и так вряд ли ждала меня после последних событий.

— Вот и я думаю. — Дакота потеребила край одеяла. — Знаешь, я долго думала о том, что ты говорила. Ну… что нам нужно переехать… Прости меня. Я наговорила гадостей.

— Не извиняйся. Я тоже хороша.

— Тихо. Дай договорить. Я люблю Давена. Но если ты хочешь… мы уедем.

Я