Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Раскинувшись на широкой кровати, я таращусь на французское небо, где по-летнему ярко сияют французские звёзды… а душа настойчиво требует: «Ты обязан порадовать Стефанию — рассказать, что её талант оценили, и уже очень скоро её ждёт большой успех».

А мозг вяло сопротивляется: «Геныч, спрячь от себя телефон и проспись».

Но коварный алкоголь всё же сделал своё чёрное дело…

«Отправлено», — прочитал я и с чувством выполненного долга провалился в сон.

Жаль, что не летаргический, потому что новый день придавил меня драконовскими щедротами. И забить на них — никак, и с ближним не поделиться.

А ведь это я ещё не обнаружил своё ночное сообщение, адресованное девочке с персиками.

Ух, я и деби-ил!

Глава 72 Парижские будни

День первый

7-00

Пить… Надо… Меньше!..

Надо… Меньше… Пить!

Волосы на ногах встали дыбом от холода, а по вискам струится пот — похмелье выходит. Но впереди, как путеводная звезда, маячит роскошная задница Драконихи, поэтому я продолжаю бежать, не сбавляя темпа. Колено будто огненными стрелами нашпиговали, но рядом трусит хмурый Фил, и отставать мне никак нельзя.

Похоже, испанца тоже не приводит в восторг утренняя пробежка, но надо отдать ему должное — бежит резво. А уж его безумная половинка и вовсе втопила, как антилопа. Такое ощущение, будто я один вчера бухал. Некстати вспоминаю, что из нашей троицы я вроде как самый молодой, и ускоряюсь. Зря — колено, привыкшее к прежнему темпу, взорвалось болью, и спустя минуту Феликс ушёл вперёд. За своей… сумасбродной звездой.

Чувствую себя престарелым инвалидом, но постепенно восстанавливаю нужный темп. Правда, теперь передо мной бежит испанец, а его зад меня нисколько не вдохновляет. Но мой взгляд быстро догоняет путеводные булки Дианы, и во мне просыпается второе дыхание.

Уже на последнем километре, когда у меня открылось третье дыхание, к нашей бегущей процессии присоединился Жак. Вообще-то, и Одиссею не мешало бы растрясти жирок, а заодно и своё дуло проветрить.

8-00

Полосой препятствий меня не испугать, хотя здесь она куда жёстче и изощрённее, чем уже привычные. Но мне комфортно, и я — первый! Правда, повод для гордости невелик, учитывая, что один из четырёх участников — девчонка, а Жак вдвое старше меня.

К слову, Её Огнедышество Диана уже поджаривает мне пятки. Слабый пол, задрать их!..

8-30

Лягушатник — как оазис в пустыне! Всё, нет больше оскорбительного слова «бассейн», а есть «лягушатник»! А что, как раз для французов вполне подходит.

Прогретая до комфортной температуры вода приятно охлаждает разгорячённое тело, успокаивает боль в ноге и снимает усталость. А полуобнажённая мадам Шеро несказанно радует мой зажравшийся глаз. Оба глаза. Фил, едва окунувшись, рванул к ребёнку (молодец какой!), Жак тоже свалил по своим неотложным делам, и мы с Дианой делим лягушатник на двоих. И если бы не рычащий от свирепого голода желудок, я мог бы считать себя абсолютно счастливым.

9-30

Я абсолютно счастлив — наконец-то! Наверное, именно так выглядит последний завтрак чревоугодника. Стол ломится от изобилия вкусной еды, обоняние в экстазе, глаза на выкате. Жаль, что у меня нет дополнительных отсеков, чтобы утрамбовать про запас — как у хомяка, к примеру, или верблюда. И даже Шапокляк не смогла бы испортить мне аппетит, но, к счастью, её завтрак закончился раньше.

Зато Одиссей снова с нами — кудри поникли, очки запотели, физиономия отливает зеленью, а нутро принимает только крепкий чай. Вот они, последствия ночных возлияний! А выгнал бы себя на утреннюю пробежку, глядишь — и порозовел бы к завтраку. А голым чаем гениальные мозги не прокормишь.

То ли дело Диана! Не то чтобы я подсчитывал количество съеденных ею блинчиков, но аппетит у девчонки, как у боевого спецназовца. Или дракона. Теперь мне, конечно, понятен секрет идеальной фигуры. Непонятно только, откуда столько выносливости в изящном теле.

Завтракаем неспешно, и я бы рад продлить удовольствие в приятной компании, но подозреваю, что впереди меня ждёт ещё немало радостных открытий.

А одновременно с последним глотком божественного кофе случилось явление заметно побледневшей мулаточки Клары.

Да на бедняжке лица нет! Ручки сцеплены на груди, глаза, как блюдца, губки дрожат и лепечут извинения. Уж «Экскюзе муа» и «Силь ву пле» даже я понять в состоянии.

Растерявшись, я покосился на Диану, но её лицо осталось невозмутимым, и только в драконьих глазах будто огнём полыхнуло. Я-то уж привык — всего лишь особенности радужки, а малышка Клара чуть в обморок не хлопнулась.

— Да вы что тут устроили, деспоты? — рявкнул я и ломанулся утешать мулаточку: — Эй, ты чего придумала? Это я должен извиняться… всё, гуля моя, успокойся и прости меня. Я просто ещё не знаю все нюансы вашего гоблинского языка, но обещаю скоро освоить. Поняла?

По испуганным глазам Клары я догадался, что ничего она не поняла, поэтому попытался выразиться яснее:

— Короче, от меня тебе большой гранд пардон!

И неважно, что все оборжались, главное — мулаточка повеселела и немного расслабилась. И жизнь снова наладилась! Но ненадолго.

10–30

Первый урок французского. Мадам Шапокляк выводит на доске местные иероглифы и громко дублирует каждый звук. Я же, как прилежный ученик, записываю алфавит в тетрадку и думаю, что такими темпами лет через десять у меня французский будет от зубов отскакивать.

11–30

Порывистый осенний ветер быстро выдувает из моей головы чужеродный алфавит, а я, вырвавшись из учебного класса, звоню маме. Рассказываю, что у меня, как обычно, все отлично — с упоением учу язык, преподаватель от меня в восторге.

Больше позвонить я никому не успеваю.

11–50

Я в подвале замка. И нет — это не экскурсия по винному погребу, у меня тут стрелковая подготовка. И хотя стреляю я гораздо лучше, чем владею иностранными языками, но до снайпера мне далеко. Зато Жак демонстрирует высший класс. На втором месте Королева драконов, а мне достаётся почётная бронза. Одиссей стреляет, как лох — это радует. И мне хочется верить, что Феликс тоже кривоглазый мазила, но его с нами нет.

Всё, отстрелялись.

— Ничего, Генка, Жак быстро тебя натаскает, — Диана ободряюще мне подмигивает.

— Ну вы хоть бы призы какие развесили для мотивации, — ворчу я, разочарованный своим результатом.

12–30

Я отомстил здоровенному безопаснику и за грубость в отношении Дианки, и за свой позор в тире. Не скажу, что старина Жак так уж плох, но в спарринге со мной он что щенок против крокодила. Пусть вон на испанце потренируется.

Спасибо, хоть Диана не участвует, иначе мои