Плохой слон - Л. Дж. Шэн

— Я не сяду в машину с вами всеми, — механически произнес мой телефон.

— Босс говорит, что четыре солдата — это минимум для вашей безопасности, — ответил мамонтоподобный солдат.

— Мне некомфортно находиться в замкнутом пространстве с кучей больших мужчин. Вы знаете, что происходит с мужчинами, которые заставляют меня чувствовать себя некомфортно? — Я приподняла бровь.

В комнате снова раздались разочарованные вздохи.

— Ах, черт. — Массивный солдат, который был также самым высокопоставленным, сорвал со спинки дивана свою куртку и пошел к двери. — Поторопись.

Я последовала за ним, подождала, пока он вывел машину из гаража и объехал вокруг паба. Я скользнула на заднее сиденье, прямо за водительским.

Он начал ехать по улице, повернув направо на перекрестке.

С сердцем, колотящимся в груди, я вытащила пистолет из-за пояса и прижала его к его бритой голове. Он замер. Я взвела курок.

Другой рукой я прижала экран телефона к его лицу и указала на адрес, который мне прислал нападавший ранее в тот же день.

— Дави на газ, — сказала я громко.

Он сглотнул и кивнул.

Через десять минут, которые показались мне двумя часами, я выскочила из машины, не дожидаясь полной остановки, все еще держа пистолет нацеленным на него. Он не мог сделать ничего, чтобы преследовать меня. Он был вооружен до зубов, но знал, что если тронет меня хоть парой волос, то окажется во всех кругах ада Данте.

Я тихо передвигалась в ночной тишине. Порт представлял собой заброшенный кластер складов, расположенных в пустынной гавани. В воздухе витал запах застоявшейся травы, мочи и человеческих останков. Тот, кто пригласил меня сюда, знал Хантс-Пойнт достаточно хорошо, чтобы выбрать это стратегическое место. Все здания были двухэтажными, с плоскими крышами, расположенными в форме буквы U. Если стоять в центре этой буквы, то становишься легкой мишенью.

Мой муж знал об этом, поэтому я почти сразу заметила его: он ловко двигался вдоль стен зданий, исчезая в углах и спокойно осматриваясь по сторонам. Возможно, мой нападающий не собирался показываться Тирнану, но было крайне маловероятно, что на этот раз он ускользнет от его внимания.

Я осмотрела окрестности в поисках укрытия, как меня научил мой муж, и спряталась за разбитой машиной, которая стояла на обочине порта. Она была ржавой и завалена старыми пакетами из супермаркета. Но я хорошо видела Тирнана. И это было главное.

Мой муж остановился в нише и достал телефон, чтобы проверить его.

Умный мальчик.

Мне он был нужен живым.

Ребенок пинал меня изнутри, демонстрируя свое недовольство моим учащенным сердцебиением. Я не была глупа. Я догадалась, что Тирнан пересылал мои сообщения себе, чтобы общаться с нападавшим. Скорее всего, они сейчас переписывались.

Я заметила сумку с деньгами, которые требовал мой нападающий, лежащую в центре U.

Тень промелькнула по крыше над головой Тирнана. Мой взгляд прикоснулся к ней. Человек. Одет весь в черное, в балаклаве. Он полз по крыше, держа в руках винтовку. Поскольку он не стоял, Тирнан не мог его увидеть.

Но я могла.

Человек направил оружие на Тирнана, но у него был ужасный угол обзора. Мой муж знал, что не стоит подвергать себя опасности. Но если бы это был опытный снайпер, все было бы кончено.

Если бы на крыше был Тирнан, он бы выстрелил и убил его в мгновение ока.

Это твой нападавший, Лила. Человек, который отнял у тебя самое ценное, что у тебя было. Твою невинность.

Человек на крыше в раздражении почесал балаклаву, сдвинулся вперед, пытаясь найти лучший угол для выстрела в моего мужа.

Я затаила дыхание, вытащила свой пистолет и нацелила его на человека на крыше. Он был ближе ко мне, чем к Тирнану, но все равно выстрел был сложным. В кромешной тьме. С движущейся мишенью, лежащей в нескольких десятках футов надо мной.

Но у меня был только один выстрел.

Особенно если этот парень знал, что делает.

Сердце колотилось так сильно, что меня тошнило.

Я впомнила в голове все инструкции Тирнана.

Руки должны быть твердыми.

Широкая стойка.

Используй доминирующий глаз.

Сжимай курок, когда выдыхаешь. Лучший выстрел — когда легкие пусты.

Изучай ветер.

Стреляй грязно.

Я глубоко вздохнула.

Человек на крыше придвинулся вперед, взведя винтовку.

Тирнан поднял голову при этом звуке.

Я выдохнула весь кислород из легких.

Затем я выстрелила.

Розовый пистолет выстрелил, пуля пролетела в воздухе наносекунду, прежде чем попала точно в голову нападающего. Он упал с крыши на землю.

Тирнан резко повернул голову в мою сторону. Я подняла руки в знак перемирия. Он вышел из тени, с недоумением нахмурив брови, и направил на меня пистолет.

Он выглядел разъяренным.

Тогда я поняла, что он меня не узнал.

Он понятия не имел, кто я такая.

Мой нападавший не выжил.

Но и я тоже.

54

Тирнан

Я нажал на курок за долю секунды до того, как заметил вспышку розового платья.

Все потемнело.

Рванув пистолет в сторону, каждой клеткой своего тела я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы пуля пролетела достаточно далеко от цели.

Я никогда не промахивался.

Но сейчас мне нужно было промахнуться.

Крошечная фигурка пригнулась за разбитым окном старого автомобиля, звук моего выстрела разнесся по воздуху, запах серы заполнил мой нос и язык.

Весь мир завис, как на ниточке, и я знал, что не дам себе времени скорбеть о потере жены, если убью ее. Я убью себя при ударе.

Я выстрелил в ее сторону так быстро, что едва не обогнал пулю, сердце забилось в горле.

Лила.

Лила.

Лила.

Моя жена обошла ржавую машину, и я увидел, что она невредима. Весь воздух вышел из моих легких. Колени подкосились. Я упал на четвереньки, дрожа от ужаса.

Она могла погибнуть.

Я мог убить ее.

Через несколько секунд я почувствовал ее нежные пальцы на своих плечах. Она опустилась на колени передо мной и обняла меня. Я оттолкнул ее, быстро вскочил и взбесился.

— Что, черт возьми, происходит? — Мой рык разнесся по воздуху. Я схватил ее за плечи и грубо встряхнул. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?

Я терял самообладание, разум и контроль. Мысль о том, что кто-то мог ей навредить, что этим кем-то мог быть я...

Ее большие голубые глаза дико впились в мое лицо. Я сжал ее еще сильнее, становясь все более жестоким.

— Я выпотрошу каждого болвана, которому