Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

траекториям. Кухня — гостиная. Гостиная — кухня. Вверх по лестнице. Вниз по лестнице. Новая мебель всё еще пахнет неправильно. Химией. Фальшивкой. Не домом.

Без неё ничто не кажется домом.

Телефон жжет карман. От Айви ничего не слышно уже два часа. Два часа, тридцать семь минут, двенадцать секунд. Не то чтобы я считал.

Хотя вообще-то считаю.

Всегда считаю.

Время между её сообщениями. Время с тех пор, как она ушла. Время до её возвращения.

Если она вернется.

От этой мысли грудь сжимает спазмом. Конечно, она вернется. Она должна. Но что, если Виски и Чума лучше? Что, если, оказавшись вдали от монстра, она поймет, что не хочет этого?

Не хочет меня.

— Призрак.

Голос Тейна прорезается сквозь красную пелену. Я оборачиваюсь и вижу, что он наблюдает за мной из дверного проема кухни. Темные круги под глазами. Челюсть всё еще в синяках после нашей драки.

Моя вина.

Всё — моя вина.

Он указывает в сторону гостиной. Подальше от кухни. Подальше от того места, где Валек может подслушать.

Я иду следом.

Тейн садится на новый диван. Я остаюсь стоять. Не могу сидеть. Не могу быть неподвижным. Энергия ползает под кожей, как насекомые.

— Тебе нужно успокоиться, — тихо говорит Тейн.

Я качаю головой. Указываю наверх. Туда, где она должна быть. Где её нет.

— Я знаю, — его голос становится еще тише. — Но то, что ты протираешь дыры в полу, никому не поможет.

Мои руки приходят в движение прежде, чем я успеваю их остановить.

Г-Д-Е... О-Н?

— Валек? — Тейн бросает взгляд в сторону лестницы. — В своей комнате. Уже час.

С-Л-И-Ш-К-О-М... Т-И-Х-О.

— Ага, — Тейн потирает висок. — Мне это тоже не нравится.

Мы оба знаем, что Валек не спит. Не отдыхает, как он утверждал. Альфа что-то планирует. Замышляет. Я чувствую это в воздухе. Энергия хищника, от которой у меня дыбом встает шерсть.

Я... Д-О-Л-Ж-Е-Н... У-Й-Т-И.

— Не можешь, — голос Тейна тверд. — Если ты сейчас исчезнешь, он поймет, что что-то не так. Гораздо больше не так, чем он уже подозревает.

Я хочу поспорить. Хочу показать жестами, что мне плевать, что думает Валек. Что мне нужно быть с моей омегой. Защищать её. Но Тейн прав. Мое отсутствие подтвердит все подозрения.

Поэтому вместо этого я меряю шагами комнату.

Кухня — гостиная.

Гостиная — кухня.

Мой телефон вибрирует. Я так спешу его проверить, что чуть, блять, не роняю.

Блять. От эмодзи в моей груди что-то расслабляется. Она пытается заставить меня улыбнуться. Даже за много миль отсюда.

Я осторожно печатаю ответ. Тяжело печатать огромными руками на крошечном экране. И я сомневаюсь в каждом своем слове. Не привык общаться напрямую. Мне это не нравится.

Это всё, на что я, блять, способен?

Ок?

Блять, как же я себя ненавижу.

Погоди.

Дерьмо.

Я не могу целоваться.

Она подумает, что я умею?

Она, наверное, предполагает, что я умею. Конечно, она бы так подумала. Это совершенно нормальное предположение, что я умею целоваться. Она никак не может знать...

— Хорошие новости? — спрашивает Тейн.

Я киваю. Показываю ему экран. Его лицо смягчается:

— Она скоро вернется.

Скоро. От этого слова у меня вырывается тихий, разочарованный рык. Скоро может означать целый день. Или три. Или пять. Или семь.

Дни без её запаха. Без её тепла. Без её идеальных рук в моих волосах, без её голоса, произносящего мое имя так, словно это что-то драгоценное, а не пугающее.

Кажется, я могу этого не пережить.

Звук шагов на лестнице заставляет нас обоих напрячься. Медленные. Размеренные. Валек спускается, как охотящийся кот.

Тейн ловит мой взгляд. Едва заметно качает головой. Оставайся спокойным. Не реагируй.

Я заставляю свое тело замереть. Руки по швам. Дыхание под контролем. Но каждая мышца сжата в пружину. Готов.

Валек появляется в дверном проеме. Всё с той же тонкой улыбкой. Серебристые глаза обводят комнату. Отмечают новую мебель. Запах свежей краски. Шпаклевку на стенах. Тщательное расположение декоративных подушек.

— Не спалось, — говорит он. Небрежным голосом. Слишком небрежным. — Подумал, может, заварю чаю.

Он направляется к кухне. Мы смотрим ему вслед. Челюсть Тейна сжимается.

О-Н... З-Н-А-Е-Т.

Тейн кивает. Отвечает жестами, не глядя на меня: С-К-О-Р-Е-Е... В-С-Е-Г-О.

Ч-Т-О... Н-А-М... Д-Е-Л-А-Т-Ь? — спрашиваю я его.

Ж-Д-А-Т-Ь.

Я ненавижу ждать. Ненавижу сидеть здесь, пока другой альфа рыщет по нашей территории. Ненавижу притворяться, что всё нормально, когда моей истинной здесь нет, а моя стая разделена.

С кухни доносятся звуки открывающихся и закрывающихся дверец шкафчиков. Валек ищет. Исследует. Изучает планировку нашего дома.

Нашего убежища.

О-Н... О-Х-О-Т-И-Т-С-Я, — сердито показываю я Тейну.

Я... З-Н-А-Ю. Жесты Тейна резкие. Злые. Он тоже это чувствует. Эту неправильность. Угрозу.

Еще звуки с кухни. Течет вода. Чайник на плите. Обычные бытовые шумы, которые кажутся какими угодно, но только не обычными.

Валек вообще пьет чай? Не похоже, что стал бы. Хотя Чума пьет. Эти двое на одной волне. Крадущиеся, выслеживающие альфы, которые двигаются как тени и чьи улыбки никогда не затрагивают глаз.

Я снова проверяю телефон. Новых сообщений нет. Айви, наверное, ест. Смеется над шутками Виски. Смотрит, как Чума делает вид, что ему на всё плевать. Они заботятся о ней. Но они — не я.

От этой мысли в груди начинает ныть. Пустота. Вакуум. Словно кто-то вырезал мне ребра и оставил лишь дыру там, где должно быть сердце. Но я рад, что она сближается с ними. Надеюсь, что она обдумывает, какой могла бы быть жизнь, если она останется со своими истинными. Злюсь на себя за эгоизм. Потому что я — один из них. Конечно, я хочу, чтобы она выбрала стаю. Конечно, я хочу, чтобы она выбрала меня.

Логически я понимаю: она не останется с нами только потому, что чувствует себя обязанной. Она отбилась от альфы — того самого альфы, который сейчас заваривает ебаный чай на нашей ебаной кухне, — огнетушителем. Два месяца жила в технических туннелях. Выжгла метку, чтобы сбежать. Она не выберет нас, если не захочет. Она ничего не делает против своей воли.

С кухни раздается свист чайника. Валек расхаживает по нашему пространству так, словно принадлежит ему. Словно он здесь хозяин.

Е-М-У... Н-А-Д-О... У-Й-Т-И, — сердито показываю я Тейну.

Тейн кивает.

Н-Е-С-Ч-А-С-Т-Н-Ы-Й... С-Л-У-Ч-А-Й? — показываю я.

Он начинает кивать снова, затем бросает на меня резкий взгляд и качает головой, беззвучно произнося: НЕТ. Несколько раз.

Я хочу поспорить. Хочу показать, что