Кости - К. Л. Спир

Поэтому вместо этого я выпалила ему в ответ:

— Ради чего ты выживаешь?

— Что ж, — сказал он, — я хочу, чтобы моя мама гордилась мной. Я хочу помочь сделать этот мир лучше. И, может быть, ты этого не знаешь, но есть одна прекрасная целительница, в которую я вроде как влюбился, и я хочу начать с ней жизнь.

Я пыталась злиться, но у меня защипало в глазах.

Он наклонился вперед, его холодный нос прижался к моему уху.

— Это ты.

Я откидываю голову ему на грудь, тяжело выдыхая.

— Даже если эта жизнь означает всегда быть в бегах? — спросила я тихим голосом.

— Да, — ответил он без колебаний.

— Даже если тебе никогда не удастся вернуться в Убежище?

Он колебался долю секунды.

— Да.

— Трей, — сказала я, и мой желудок сжался от этой крошечной нерешительности, — ты заслуживаешь лучшего…

— Нет, — перебил он, — Боунс, ты не вправе решать, что для меня лучше. Снова этот контроль. Я принял свои решения. Я там, где хочу быть.

Мои глаза жгло, и я сморгнула слезы. Я не пыталась контролировать его. Я просто хотела, чтобы он был в безопасности. Я с трудом сглотнула и попыталась выкинуть крики Ралли из головы. Я не любила Ралли в романтическом смысле, но я любила его как друга, и это сломало меня, когда я увидела, как его замучили до смерти. Я понятия не имела, как долго может протянуть тело, прежде чем оно испустит свой последний вздох, сколько боли человек будет вынужден вынести за это время.

— Ты сделала это с ним, Ангел. — Джак прошипел мне на ухо. — Так что не смей закрывать глаза.

Мы долго ехали в тишине. Когда мы остановились на привал, пространство между нами казалось напряженным. Я ненавидела это. Трей все еще улыбался мне, когда я взглянула на него, но улыбка не коснулась его глаз. Я пошла облегчить свой мочевой пузырь, а на обратном пути заметила, что он, нахмурившись, смотрит в даль.

Боги, я не хотела тратить это время на ссоры с ним. Я присела на корточки и, набрав пригоршню мокрого снега, скатала его в шар. Когда я запустила в него снежком, я ожидала промаха. Вместо этого мой снежок угодил ему в висок. Я прикрыла рот руками в перчатках, пытаясь не рассмеяться. Он вскочил на ноги, его глаза сузились, когда он вытирал снег с лица.

— Ты не… — прорычал он, но его глаза сверкнули, — … бросила снежок мне в голову.

— Я бы никогда.

— Потому что, да будет тебе известно, — Он присел на корточки, зачерпывая пригоршню снега, — я всегда выигрываю в снежках.

Я больше не могла сдерживать улыбку на своем лице.

— Это несколько громкие слова.

— Ты мне не веришь? — Он приподнял бровь, скатывая снег в плотный комок.

Я зачерпнула еще горсть снега, наблюдая за ним и ухмыляясь.

— Я просто говорю, что об этом много говорят и мало что доказывают.

— Не могу поверить… — начал он, но осекся на полуслове.

Я взвизгнула и запустила в него снежком, промахнувшись на милю, повернулась и побежала. Его снежок попал мне в затылок, и секундой позже он повалил меня на землю. Мне в лицо ударил холодный мокрый снег, и когда он перевернул меня, то рассмеялся, увидев, что снег покрывал мое лицо.

— Теперь ты мне веришь? — спросил он, полный самодовольной уверенности в том, что победил, но он не знал, что мой брат научил меня драться грязно.

Я впечатала ему в лицо две пригоршни снега.

Он зафыркал, и я разразилась смехом. Большая часть снега сразу же стекла с его лица, но часть прилипла к бровям и щетине на лице, делая его похожим на старика. Мгновение он смотрел на меня сверху вниз, пока я смеялась над ним, но затем его губы прижались к моим, заставляя меня замолчать. Я обвила руками его шею и ответила на поцелуй.

Прежнее напряжение между нами растаяло так же быстро, как снег.

24

Мы ехали до сумерек, остановившись, чтобы разбить лагерь у небольшой реки, чтобы лошадь могла напиться. Лошадь нервно переступила с ноги на ногу, когда Волки снова начали выть. Они не приближались, но и не отдалялись. Мы с Треем прекратили разбивать лагерь и встали, чтобы прислушаться.

— Думаешь, они преследуют нас? — тихо спросила я Трея.

Он нахмурился.

— У них должно быть достаточно места для охоты, и им не нужно выслеживать нас, но я слышал истории о том, что стаям иногда становится скучно и они охотятся на людей просто ради развлечения.

Я вздрогнула, волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Все в порядке, — сказал он, протягивая руку, чтобы сжать мою руку в перчатке. — Они все еще недостаточно близко, чтобы представлять угрозу.

— А если они подберутся достаточно близко?

Мускул на его челюсти напрягся.

— Тогда нам нужно быть готовыми к бою. — Он посмотрел на меня сверху вниз, его взгляд был острым. — Ты умеешь стрелять?

— Да. Ну, с Джаком я не очень практиковалась, но Вольф меня учил.

— У меня только один пистолет, но погоди.

Он направился к деревьям, что-то выискивая, пока я стояла рядом с лошадью. Раздался громкий треск, и мы оба вздрогнули.

Трей вернулся, держа в руках большую сухую ветку.

— Мы сделаем из нее факел. Животные испытывают инстинктивный страх перед огнем, так что это может быть эффективным оружием.

Я кивнула, когда мы вернулись к нашему костру, и села рядом с ним, пока он обдирал ветки поменьше.

— Если лошадь сорвется, пусть бежит. — Он взглянул на нашу лошадь с явным сожалением на лице. — Волки, вероятно, погонятся за ней, а не за нами. Они хотят, чтобы их добыча убегала, поэтому, несмотря ни на что, не беги.

Тошнота подкатила к моему животу, но я кивнула.

— И если я скажу тебе залезть на дерево, ты должна пообещать, что сделаешь это, даже если для этого придется оставить меня здесь.

Мой взгляд метнулся к его лицу.

— Нет.

— Боунс…

— Нет, — отрезала я.

— Боунс… — он попытался снова, потянувшись, чтобы схватить меня за руку, но я отдернула ее.

— Нет. — Я устремила на него свирепый взгляд. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь. Так что не смей, блядь, просить меня об этом.

Он мгновение смотрел на меня, а затем вздохнул, поднимая руку, чтобы потереть лицо.

— Просто, ты можешь хотя бы пообещать, что постараешься оставаться в безопасности? Помни, ты можешь исцелить меня, но если тебе будет больно, — его голос