Исцелить душу - Опал Рейн

повернуться на бок и вскинуть руку, чтобы блокировать удар. Лезвие вошло в предплечье. Его рука с силой ударилась о грудь, принимая на себя основной удар и не давая острию меча войти так глубоко, чтобы пронзить сердце.

Человек и понятия не имел, что если бы он сделал то же самое с черепом Магнара, то мог бы убить его — при условии, что ему хватило бы силы пробить почти неразрушимую кость.

— Даже Демон сдохнет, если в него выпустить достаточно стрел! — прорычал Убийца сквозь зубы, брызгая слюной и изо всех сил давя на меч, прежде чем провернуть его. — А ты? Твое племя просто не останавливается! Вы убиваете, пока не победите! Пока не сожрете всё вокруг. Почему ты просто не сдохнешь, мать твою?!

— Потому что люди слабы, — прорычал Магнар, хватаясь свободной рукой за лезвие меча и прижимая кулаки человека к нему. — Потому что Демоны слабы. — Он поднялся на колени, уже возвышаясь над Убийцей Демонов, даже не начав вставать на копыта. — И вы все одинаковы. Ничто иное, как еда. Ничто иное, как глупость. Ничто иное, как добыча для нас.

Убийца Демонов попытался вырвать руки, его стойка была крепкой, но это было ничто по сравнению с силой Мавки.

— Будь ты проклят! Отпусти меня!

— Мои страдания делают меня лишь сильнее. А ваши — жалки.

— Твое племя хуже мерзких Демонов, что терроризируют нас, людей. — Еще одна стрела прилетела сбоку и с чваканьем вонзилась Магнару в спину. Он лишь усмехнулся. — Твой род не заслуживает существования!

Магнар отпустил одну руку и сомкнул её на горле человека, с легкостью отрывая его от земли, чтобы они оказались лицом к лицу.

— Чудовище!

— Меня устраивает быть чудовищем. — Магнар метнулся головой вперед и сомкнул пасть на всей голове Убийцы Демонов. Его голос прозвучал прямо в разуме человека: — Если это значит, что я могу защитить тех, кто мне дорог.

Если мир хотел относиться к нему определенным образом из-за того, каким он родился — чего он не мог контролировать или изменить, — и смел вредить тем немногим существам в его жизни, о которых он хотел заботиться и которых защищал, тогда Магнар даст миру то, чего тот хотел — уродливое, свирепое чудовище.

Рев, который он услышал внутри своего черепа, был бесстрашным, полным лишь гнева, ненависти и отваги. Звук оборвался, когда он сжал челюсти и раздробил череп человека в крошево. Голова взорвалась брызгами у него во рту.

Когда он с глухим стуком уронил обезглавленное тело на землю, вертикальное положение отозвалось болью во всем теле, но он отказался опускаться на четвереньки, несмотря на то что пребывал в своей самой чудовищной форме.

— Ты сразишься со мной или побежишь? — спросил он оставшегося Убийцу Демонов.

Он смотрел в ту сторону, где, как он знал, находился враг, так как от того несло потом и легкой ноткой страха. Все его товарищи были мертвы. Он остался последним. Он должен был понимать, что Магнар не оставит его в живых.

— К черту это, — услышал он ворчание мужчины, а затем звук удаляющихся шагов в противоположном направлении.

С ревом Магнар упал на руки. Он рванулся за последним человеком и нагнал его всего за несколько прыжков. Дыхание человека было резким, сиплым от бега, но ничто не могло убежать от Мавки на четырех ногах — ничто.

Он умер с когтями Магнара в своем позвоночнике.

Глава 34

Делора, крепко зажмурившись, вздрагивала каждый раз, когда слышала то вскрик Магнара, то брутальный звук смерти очередного Убийцы Демонов. Хотя она знала, что он делает это, чтобы защитить её и Фёдора, сознание того, что он убивает её сородичей, всё равно лишало покоя. Это была не битва, а гребаная бойня. Ни с той, ни с другой стороны не было ни раскаяния, ни колебаний.

Ей повезло, что она успела стать бесплотной, иначе её бы схватили и либо убили, либо использовали как приманку. Крик, вырвавшийся у неё, был криком испуга, ведь она пряталась за деревом и не думала, что её найдут. Она же, черт возьми, была прозрачной!

Ей ничего не оставалось, кроме как звать Магнара на помощь, когда за ней погнались. Делора бежала, жалея, что не может поддержать безвольно свисающую голову Фёдора.

Делора не знала, что если она станет неосязаемой, держа Фёдора на руках, то его тело тоже станет призрачным. К сожалению, его череп остался твердым и тяжелым. Хотя она не ощущала малютку руками, она крепко прижимала его к груди, чтобы не потерять.

Из-за обилия крови вокруг он бы наверняка удрал, пытаясь присоединиться к битве. Сейчас он, казалось, пребывал в сонном состоянии, неподвижный и ничего не замечающий.

Сначала она подумала, что он умер!

Она стала материальной только для того, чтобы приложить ухо к его груди и убедиться, что он жив. Он тут же проснулся и начал вырываться, стремясь добраться до всей этой крови поблизости.

Когда она снова стала бесплотной, он вернулся в состояние сна.

Ничто не могло принести большего облегчения, чем знание того, что она может защитить его сама. Не полностью, так как его череп оставался уязвимым, но пока она сама была вне опасности, он тоже был в безопасности. Логично, что она могла держать его в таком состоянии, ведь она носила его в своей утробе.

Но Делора хотела, чтобы всё это поскорее закончилось.

Хотя прошло совсем немного времени, казалось, что оно остановилось. Всё замедлилось. Секунды тянулись мучительно долго, заставляя её переваривать каждый тревожный звук. Предсмертный крик женщины напомнил ей о последнем крике, который она слышала — том, причиной которого стала она сама, — а хрипы и вопли мужчин воскресили в памяти момент, когда она вонзила кухонный нож в спину Хадита.

— Всё хорошо, — прошептала она, радуясь, что не была материальной, иначе её, наверное, вырвало бы.

Ей нужно пережить это. Она не хотела, чтобы это задерживалось в её мыслях. Делора не хотела, чтобы это дольше оставалось частью её.

— Всё хорошо. Всё кончено, ты не можешь изменить того, что сделала. Он делает это, чтобы защитить тебя, защитить нас.

Убийцы Демонов ни за что не отпустили бы их с дружеским прощальным взмахом руки. С того момента, как они выпустили первую стрелу — ту, что прошила шею Магнара насквозь с брызгами фиолетовой крови, прежде чем вонзиться в дерево, — было ясно: это бой насмерть.

Убийцы Демонов начали первыми. Это их вина. Делору и Магнара они не интересовали до тех пор, пока люди не