Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— Прошло уже восемь дней, Ной. — Эдриен расстегнула пальто, бросила его на стул и села в кресло напротив моего стола.

— И что?

Восемь мучительных дней и бессонных ночей. Я не мог ясно мыслить, не мог есть, не мог перестать гадать, что творится в голове у Джорджии.

— Хватит страдать! — Сестра взяла стакан с кофе и откинулась на спинку кресла. Ее поза в точности повторяла мою, и это было почти смешно. — Это совсем на тебя не похоже.

— Да, я сейчас не в лучшей форме. — Я прищурился, глядя на Эдриен. — Разве ты не должна мне сочувствовать? Ты же у нас в семье самая добрая.

— Лишь потому, что роль упрямого засранца уже занята. — Она отпила кофе.

Я невольно улыбнулся.

— Но смотрите, он жив! — Она отсалютовала мне стаканом.

— Без нее — нет, — тихо произнес я, глядя в окно на небоскребы Манхэттена. Без Джорджии это не жизнь. Может быть, существование, но не жизнь. — Знаешь, раньше я думал, что выражение «упасть в пропасть любви» — это оксюморон. Любовь должна возносить ввысь, разве нет? Должна дарить ощущение, словно ты поднялся на вершину мира. Но, может быть, восхождение доступно не всем. Может быть, это случается крайне редко. А большинство из нас падают с небес. И разбиваются насмерть.

— Это еще не конец, Ной. — Взгляд Эдриен смягчился. — Я видела вас вместе. Видела, как она на тебя смотрела… Не может быть, чтобы все закончилось именно так.

— Если бы ты видела, как она на меня смотрела в том кабинете, ты бы так не говорила. Я очень сильно ее обидел, — тихо добавил я. — А обещал, что никогда не обижу.

— Все совершают ошибки. Даже ты. Но если закрыться в квартире и тихо страдать… Так ты ее не вернешь.

Я скрестил руки на груди.

— Пожалуйста, расскажи подробнее, что я должен сделать, чтобы вернуть женщину, которой я откровенно и сознательно лгал в течение многих недель.

— Ну, если так посмотреть… — Она сморщила нос. — По крайней мере, ты ей не изменял, как ее бывший?

— Сомневаюсь, что ложь чем-то лучше измены. — Я потер переносицу. — Я использовал свое оружие: слова. Играл с семантикой, чтобы получить желаемое, за что в итоге и поплатился. И так просто ее не вернешь.

— То есть она вроде как мистер Дарси? — Эдриен задумчиво склонила голову набок.

— В каком смысле?

— Ну, знаешь… Если кто-то лишается моего уважения, то уже навсегда. — Сестра пожала плечами. — «Гордость и предубеждение». Джейн Остин.

— Я знаю, кто написал «Гордость и предубеждение», и могу утверждать, что Джорджия как раз-таки умеет прощать.

Она давала своей матери шанс за шансом.

— Хорошо, — кивнула Эдриен. — Значит, все еще можно исправить. Ты был прав. Любовь — хорошая, настоящая, меняющая жизнь любовь — встречается редко. За нее нужно бороться, Ной. Я знаю, тебе никогда еще не приходилось бороться за женщину. Но лишь потому, что раньше ты не встречал женщину, которую хотел удержать.

— Так и есть.

Для меня это было в новинку.

— Ты живешь в мире, где сам задаешь реплики своим персонажам и где один благородный жест вмиг все исправляет, но правда в том, что отношения в реальной жизни — это большая работа. Мы все ошибаемся. Говорим что-то такое, о чем потом жалеем. Совершаем неправильные поступки по правильным, как нам кажется, причинам. Ты не первый мужчина, кому придется как следует потрудиться, чтобы заслужить прощение.

— Скажи честно, ты заранее подготовила речь? — Я облокотился на стол и взял стакан с кофе.

— Я ее готовила много лет, — улыбнулась Эдриен. — Как я справилась?

— На отлично. — Я показал ей большой палец и отпил кофе.

— Прекрасно. Пора возвращаться в жизнь, Ной. Постригись, побрейся и, ради всего святого, прими душ. От тебя пахнет разваренными макаронами и едой навынос.

Я незаметно понюхал свое плечо и не стал спорить. Я нашел на столе приглашение, которое Адам прислал по почте пару дней назад. Как бы мне ни претила эта мысль, был еще один человек, который мог бы ответить на вопрос, не дающий мне покоя последние пару месяцев. Вопрос, которого Джорджия никогда не задавала Скарлетт.

— Я свое дело сделала. — Эдриен встала и надела пальто.

— Вернула меня к жизни?

— Ага.

— Хочешь пойти со мной? — Я протянул ей приглашение.

— Все это так скучно, — простонала она, но прочитала, что там было написано.

— В этот раз скучно не будет. Пейдж Паркер — главный спонсор. — Я поднял брови. — Спорю на что угодно, что будет присутствовать Дамиан Элсворт.

Глаза Эдриен вспыхнули от удивления.

— Кто-то должен оградить тебя от неприятностей. В этот день я свободна. Забери меня в шесть.

Я рассмеялся.

— Ты всегда любила хорошее шоу.

Она насмешливо хмыкнула и вышла из кабинета.

Я услышал, как хлопнула входная дверь, как раз в эту секунду на моем телефоне пискнуло текстовое оповещение.

Джорджия

Я прочитала обе концовки.

Мое сердце на миг замерло, когда я увидел, что под сообщением «бегут» три точки, означавшие, что она еще не закончила печатать.

Джорджия

Берем настоящую. Ты проделал отличную работу, изобразив ее горе, ее борьбу и ее новое счастье, когда она вышла замуж за Брайана.

Я даже зажмурился от волны боли, захлестнувшей меня с головой. Проклятье. Дело даже не в том, что книга лишилась финала, который выбрал бы я сам и которого заслуживали Скарлетт и Джеймсон. Я не смог убедить Джорджию, что она может обрести такое же счастье в собственной жизни. Я перевел дыхание и сумел набрать текст, в котором не было тысячи извинений и мольбы принять меня обратно.

Ной

Ты уверена? Счастливая концовка написана лучше.

Потому что я вложил в нее свое сердце и душу. Она была правильной.

Джорджия

Я уверена. Трагическая концовка — твой фирменный знак. Не сомневайся в своей способности рвать сердца в клочья.

Черт. Она вновь замерзала, и я ее не винил. Потому что я сам виноват.

Ной

Я люблю тебя, Джорджия.

Она не ответила. Но я и не ждал.

— Я докажу, — сказал я себе, ей, всему миру.

Глава тридцатая

Май 1942 года

Ипсвич, Англия

Тыц. Тыц. Тыц. Кухню заполнил стук клавиш пишущей машинки. Скарлетт разбила сердце дочери дипломата.

Ее сердце сжималось, словно она сама переживала ту боль, которую причиняла своей героине. Она напомнила себе: