Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— Это дополнительная увольнительная. По семейным обстоятельствам. Она не считается. Генри как-нибудь выживет без меня. Кроме того, он всего лишь мой муж. А ты — моя сестра. — Констанс посмотрела прямо в глаза Скарлетт, чтобы убедиться: та видит ее решимость. — Я останусь с тобой. Помогу собрать вещи. А завтра отвезу вас с Уильямом на аэродром и передам с рук на руки дяде Джеймсона.

— Я никуда не поеду.

Она не могла бросить Джеймсона, когда он нуждался в ней больше всего.

Констанс взяла ее за руку.

— Ты должна ехать.

Скарлетт сердито высвободилась.

— Нет, не должна.

— Я видела твою визу. Я знаю, что квоты ограничены, и я видела срок действия. Если ты не уедешь сейчас, другого шанса может и не быть.

Скарлетт покачала головой.

— Я нужна Джеймсону.

Лицо Констанс смягчилось, наполнившись состраданием.

— Не надо так на меня смотреть, — прошептала Скарлетт, отступая на шаг. — Он может быть жив. Он еще может быть жив.

Констанс взглянула на Уильяма, который сосредоточенно грыз краешек одеяла, сшитого матерью Джеймсона.

— Он хотел, чтобы ты уехала в Штаты. Он все это устроил, чтобы обезопасить вас с Уильямом.

В груди Скарлетт все сжалось.

— Это было раньше.

— Ты можешь честно, положа руку на сердце, сказать: он не хотел бы, чтобы ты уехала?

Скарлетт смотрела куда угодно, только не на сестру, безуспешно пытаясь найти в своем сердце хоть частичку уверенности. Конечно, Джеймсон хотел бы, чтобы она уехала в Штаты, но это не означало, что так будет правильно.

— Не забирай ее, — прошептала Скарлетт, чье горло болело от всех горьких слов, которые она не смела произнести вслух.

— Кого? — не поняла Констанс.

— Мою надежду. — Ее голос дрогнул, а зрение затуманилось от слез. — У меня больше ничего не осталось. Только надежда. Если я соберу чемоданы, если сяду в этот самолет, получится, что я его брошу. Не проси меня его бросить. Я не могу.

Одно дело — увезти Уильяма в Америку, зная, что Джеймсон приедет к ним, когда закончится война. Но если Скарлетт не окажется рядом, когда его наконец-то найдут, если он здесь останется совсем один, возможно, тяжелораненый… Нет, даже думать об этом было невыносимо. И если бы Скарлетт хоть на долю секунды поддалась мысли, что он не вернется домой, она бы разбилась вдребезги.

— Джеймсона можно ждать и в Америке, — возразила Констанс.

— Ты бы уехала, если был бы хоть какой-то шанс найти Эдварда живым? — спросила Скарлетт.

— Это жестоко. — Констанс вздрогнула, и по щеке Скарлетт скатилась первая слеза.

— И все-таки… Ты бы уехала?

— Если бы у нас был ребенок — да. — Констанс отвела взгляд и судорожно сглотнула. — Джеймсон знает, что ты его любишь. Разве он не хотел, чтобы вы с Уильямом были в безопасности?

Теперь слезы Скарлетт текли в три ручья, словно прорвалась внутренняя плотина, и ее сердце кричало в безмолвной агонии, вынужденное признать страшную правду.

Скарлетт взяла сына на руки и прижалась губами к его щеке. Ради Уильяма.

— Я дала Джеймсону слово, что, если с ним что-то случится, я отвезу Уильяма в Колорадо. — Слезы лились непрерывным потоком, и Уильям прижался личиком к ее шее, словно понимая, что происходит. Господи, он вообще вспомнит Джеймсона?

— Значит, тебе надо ехать. — Констанс ласково провела пальцем по щеке Уильяма. — Я не знаю, что будет с твоей визой, если Джеймсона сочтут мертвым.

Плечи Скарлетт поникли, она с трудом сдерживала рыдания, рвущиеся из груди.

— Я тоже не знаю.

Чтобы ответить на этот вопрос, надо сходить в консульство, но вдруг ей аннулируют визу? Вдруг у Уильяма будет возможность уехать, а у нее — нет?

— Если ты останешься… — Констанс осеклась, прочистила горло и попыталась еще раз. — Если ты останешься, наш отец может объявить тебя истеричкой. Ты сама знаешь: он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить Уильяма.

Слезы Скарлетт вмиг прекратились.

— Он никогда не…

Сестры переглянулись. Они обе знали, что их отец именно так и поступит.

Скарлетт прижала Уильяма к себе еще крепче.

— Джеймсон хотел, чтобы вы уехали, — повторила Констанс. — Где бы он ни был сейчас, он хочет, чтобы вы уехали. Оставшись здесь, ты не сохранишь ему жизнь, — шепотом добавила она.

Если он еще жив.

— Ты никак не поможешь Джеймсону. Но ты можешь спасти своего сына. Его сына. — Констанс осторожно взяла сестру за предплечье. — И это не значит, что ты потеряешь надежду.

Скарлетт закрыла глаза и попыталась представить, как Джеймсон ее обнимает. Она должна верить, что он вернется и снова ее обнимет. Только так можно дышать, только так можно жить.

— Если… — Она не сумела заставить себя произнести эти страшные слова. — У меня не останется никого в этом мире, кроме Уильяма и тебя. Как же я тебя брошу?

— Легко. — Констанс сжала ее предплечье. — Я сама соберу твои вещи. Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе. А завтра, если не появится никаких новостей, я отвезу вас с Уильямом на аэродром. Ты отвезешь моего крестника туда, где он будет спокойно спать, не боясь, что мир рухнет ему на голову. Повторю еще раз. Джеймсону ты никак не поможешь. Но ты можешь спасти его сына от этой войны.

В глазах сестры было столько мольбы, что у Скарлетт дрогнуло сердце. Лицо у Констанс было бледным, даже землистым, под глазами лежали темные круги от явного истощения. Никаких синяков вроде бы не было, хотя Скарлетт не могла не заметить, как сестра вздрагивает от любого громкого звука и постоянно переминается с ноги на ногу.

— Поедем со мной, — прошептала она.

Констанс насмешливо хмыкнула:

— Даже если бы я могла, мне уже нельзя. Я теперь замужем, к добру или к худу. — Она опустила глаза и изобразила откровенно фальшивую улыбку. — Кроме того, как я поеду? Ты спрячешь меня в чемодане?

— И сдам в багаж, — попыталась пошутить Скарлетт, но шутка вышла совсем невеселой.

В ней не осталось веселья. Она ощущала внутри лишь пустоту, но пустота лучше скорби. Она знала, что, если позволит себе горевать, пути назад уже не будет.

— Ха. — Констанс выгнула бровь. — Когда я закончу собирать твои вещи, места уже не останется. А нельзя взять еще один чемодан?

Скарлетт покачала головой.

— Дядя Джеймсона сказал: один дорожный сундук и два чемодана.

Впрочем, Констанс и так это знала. Скарлетт ей все рассказала за день до свадьбы.

— Ну ладно. — Констанс удалось выдавить ободряющую улыбку. — Продолжим сборы.

Уильям