Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Констанс усадила ее на диван.

— Все будет хорошо, — сказала она.

Скарлетт вспомнила, что те же самые слова сама говорила сестре, когда утешала ее в кладовке после письма с сообщением о гибели Эдварда. На нее снизошло блаженное оцепенение, и она посмотрела в глаза Констанс.

— Лучше бы не читать это письмо.

Констанс села на диван рядом и взяла ее за руку.

Теперь оставалось лишь ждать.

Глава тридцать первая

Ной

Джеймсон,

Клянусь, когда ты уехал, мое сердце разбилось на миллион осколков, но каждый из этих осколков полон любви к тебе. У меня не укладывается в голове, как такое возможно: ты так далеко, и все же я вижу и чувствую тебя повсюду. Ты стоишь под деревом и приглашаешь меня полетать. Ты сидишь со мной в пабе и держишь меня за руку под столом. Ты ждешь на улице, когда закончится мое дежурство. Я знаю, что ты обучаешь новых пилотов в эскадрилье «Орел» и не летаешь на боевые задания, но, пожалуйста, будь осторожен. Береги себя для меня, любовь моя. Скоро мы вновь будем вместе. Потому что иначе никак.

С любовью,

Скарлетт

— Я думал, ты не придешь, — сказал Адам.

Мы с ним стояли в сторонке, стараясь не лезть в толпу, собравшуюся на благотворительный вечер.

— Я сам думал, что не приду, — признался я, попутно кивнув кому-то из знакомых в дальнем конце зала. Я нахмурился, вспомнив вечеринку Джорджии на открытии студии, такую уютную, почти домашнюю по сравнению с этим пафосным мероприятием из разряда «на людей посмотреть и себя показать». — Ты не ответил на мое письмо.

Адам вздохнул.

— Ты целый месяц не отвечал на мои письма. Считай, что это расплата. — Он размял шею и поправил свой галстук-бабочку.

— Она не передумает. — Я продолжал рассматривать толпу в поисках того единственного человека, ради которого и пришел.

— Заставь ее передумать. — Адам поднял брови.

— Нет. — Я прищурился, заметив слева небольшую компанию артхаусных киношников. — Кроме того, она не отвечает на мои звонки. Прошло уже две недели, так что, видимо, не отвечает сознательно, — произнес я с самоуничижительной усмешкой.

— Ты действительно хочешь остаться в истории как автор, который позволил собственному эго возобладать над фирменным счастливым финалом Скарлетт Стантон?

— Ты знаешь, что это не так. — Я повернулся к нему лицом, но продолжил разглядывать толпу поверх его плеча.

— Я-то знаю, но со стороны выглядит именно так. И во всех отзывах и обзорах будет сказано именно это. — Он снова вздохнул.

— Финал плохо написан? — спросил я.

— Написано мастерски. Это же ты. — Адам с досадой тряхнул головой.

— Значит, оставим как есть. Корректура должна быть готова через несколько дней, верно? — Я сложил руки на груди.

— Да. И позволь рассказать, как обрадовалась корректор, когда ей пришлось работать с обеими версиями, потому что ты так и не выбрал одну. Спойлер: она была в бешенстве.

— Еще раз спасибо ей, что согласилась на двойную работу. — Я сказал это искренне, от всей души.

— Она тоже сказала, что счастливый финал лучше.

— Так я и не спорю.

Мое внимание привлекла вспышка красного цвета. Я улыбнулся. Пейдж Паркер. Значит, Дамиан тоже здесь.

— Тогда почему, черт возьми, ты…

— Ной Гаррисон! — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулся через плечо. Бинго.

— Дамиан Элсворт, — сказал я в знак приветствия. Веди себя вежливо. Тебе нужна информация. Спросить у Джорджии не получится — уже нет.

— Не думал, что мы увидимся здесь. — Дамиан хлопнул меня по плечу.

Бывший муж Джорджии был чуть меньше метра восьмидесяти ростом, что давало мне преимущество в добрых десять сантиметров. Он расплылся в улыбке, продемонстрировав неестественно-белые зубы.

— Я мог бы сказать то же самое, ведь у вас новорожденный малыш.

Я заставил себя улыбнуться, хотя в горле поднималась желчь. Этот урод разбил сердце женщины, которую я любил, и постоянно давал ей понять, что она не в состоянии удовлетворить его запросы.

Гондон как он есть.

— Для этого и нужны няни, — ответил Дамиан, пожав плечами. — Ну, как поживает моя жена? — Он поднял свой бокал и сделал большой глоток.

Я еле сдержался, чтобы не дать ему в морду.

— Не знал, что у тебя есть жена. — Я моргнул, изобразив замешательство.

Адам чуть не поперхнулся шампанским.

— Ха. Уел так уел. — Дамиан окинул меня оценивающим взглядом. — Скажи, пожалуйста, а те старые напольные часы в гостиной еще идут?

— Ну да. Что им сделается? — Я приподнял бровь, уловив прозрачный намек на его прошлую роль в жизни Джорджии. — Кстати, ты мне напомнил… Ведь ты хорошо знал Скарлетт, так?

Взгляд Адама метался между мной и Дамианом, но приятель мудро молчал.

— Конечно. Поэтому у меня есть права на экранизацию десяти ее книг. — Дамиан ухмыльнулся.

— О, точно, — сказал я, как будто и вправду об этом забыл. У меня не укладывалось в голове, что Джорджия нашла в этом жалком подобии Ника Нолти. — Ты подошел очень вовремя. Мы с моим редактором как раз обсуждали финал новой книги.

— Той самой книги, о которой никому не положено знать? — Дамиан подмигнул, но как-то вполглаза, что смотрелось жутковато.

— Той самой.

— Ребята, не надо так громко. Мы готовимся устроить сюрприз, а вас слышит ползала, — насупился Адам.

— Да. Извини. — Мне хотелось расцеловать Адама за то, что он мне подыграл. — В общем, мы обсуждали финал… книги Скарлетт, и я вдруг понял, что остался один кусочек головоломки, который я не успел вытащить из Джорджии, пока был в Колорадо. — Я театрально поморщился. — Ты, как никто, должен знать, какой она замкнутый человек.

Дамиан рассмеялся, я непроизвольно сжал кулаки, но продолжал держать руки скрещенными на груди.

— Да, моя Джорджия та еще колючка. — Он мечтательно улыбнулся.

Моя Джорджия, уродец.

Адам поднял брови и сделал долгий глоток шампанского.

— Так и есть. В общем, я хотел спросить… ради книги… Скарлетт никогда не рассказывала, почему она так долго ждала, пока Джеймсона не объявят?.. — Слово застряло в горле. У меня в голове эти двое продолжали жить, любить и были безумно счастливы друг с другом.

— Погибшим? — подсказал Дамиан, сделав еще глоток.

— Да.

— Это же очевидно. — Он посмотрел на меня как на идиота. — Она никогда не теряла надежды. Никогда. Эта женщина была тверда как кремень, но всегда оставалась неисправимым романтиком. Она каждый день проверяла почтовый ящик, надеясь, что будет какое-то известие, какие-то новые сведения, и это было уже после того, как появился Брайан.

— Брайан. Да. — Я