Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

– А если вы ошибаетесь, Ваше Величество?

Рэндалл сцепил пальцы в замок и уткнулся в них подбородком.

– Может, и ошибаюсь. Поэтому не тороплюсь с ответом, уверен, что и вам не следует торопиться. Когда ты собираешься отправиться на Восток?

Титул хагила давал Изану не только привилегии, но и обязательства. Он должен был вернуться в Атсан – город, где находилось родовое поместье Наари. Сейчас им управлял человек, которого Изану назначил на время своего отъезда. Но если он будет слишком долго отсутствовать, то потеряет то, что с таким трудом вернул.

– В конце лета, Ваше Величество. В Арден планирую вернуться через полгода.

– Даю вам срок в полгода, – строго сказал Рэндалл. – За это время Роксана сможет разобраться в своих чувствах. А когда вернешься, мы снова поговорим о возможной помолвке, которая продлится не меньше года, чтобы моя дочь точно уверилась в серьезности своих намерений. Это мое последнее слово, Изану.

Минимум полтора года ожидания. Изану эта новость не радовала, но ждать он уже научился. Если такова цена его счастья, он готов был ее заплатить.

– Спасибо, Ваше Величество, – искренне поблагодарил он.

– За что?

– За шанс и надежду.

Глава 30

Райнер сидел за письменным столом, наблюдая за тем, как воск свечи медленно плавится и стекает на подставку. Перед ним лежал раскрытый свиток пергамента с отчетом от казначея, но за весь вечер он не смог прочесть и половины написанного. Мысли постоянно разбегались, то возвращая его к разговору с Роксаной и Изану, то повергая в скорбь и неутихающее чувство вины из-за смерти Алисы.

На прошлой неделе, переодевшись в простого горожанина, он побывал на кладбище. Сторож, услышав, кого он ищет, провел его к могиле, на которой вместо надгробной плиты стоял простой булыжник с нацарапанными инициалами «А. О.». На вопросительный взгляд Райнера тот пояснил, что мать Алисы осталась совсем одна и денег едва хватило, чтобы организовать похороны. Тем же вечером Райнер отправил к ней служанку с увесистым мешочком золота, которого хватит на несколько месяцев безбедной жизни.

Однако это не успокоило его совесть. Никакие деньги не усмирят горе безутешной матери и не снимут с его плеч груз вины.

– Райнер, ты не устал?

Его самобичевания прервала Кея. Она вышла из спальни, кутаясь в красный шелковый халат с вышитыми на подоле белыми аистами. Ее волосы растрепались, указывая, что она спала. Или же пыталась уснуть.

– Нужно просмотреть отчет от казначея к завтрашнему утру, я скоро закончу, – заверил он ее и попытался выдавить подбадривающую улыбку, но, судя по выражению лица Кеи, у него ничего не получилось.

Она пересекла комнату, встала позади него и, запустив длинные худые пальцы в его волосы, начала нежно массировать.

Райнер запрокинул голову и посмотрел на нее снизу вверх, но тут заметил нездоровую бледность.

– А ты почему не спишь? – прищурившись, спросил он.

– Неважно себя чувствую, – призналась Кея и отвела взгляд.

В последнее время ее состояние настораживало Райнера. По утрам она пила какие-то снадобья, которые приносил Хиран, мастер из Ордена, часто жаловалась на усталость и сонливость, часто грустила, а еще у нее испортился аппетит. Она и раньше ела как птичка, а теперь отказывалась даже от любимых блюд. Заметив эти изменения, Райнер сразу вызвал к себе Хирана и потребовал объяснений, но тот сказал, что в последнее время принцесса слишком много нервничала и грустила, что и сказалось на ее здоровье.

И в этом Райнер тоже винил себя.

– Иди ко мне, – сказал он, потянув Кею за руку, и та послушно обогнула кресло и села к нему на колени.

Райнер убрал распущенные волосы ей за спину, нежно провел кончиками пальцев от ключицы к горлу, а потом повторил этот путь губами. Кея задрожала в его руках и вцепилась ему в плечи, будто боялась упасть. Он скользнул губами выше, очертил линию челюсти, задержавшись на остром подбородке, а потом слился с ее губами. Сладкими, мягкими, дарующими покой и безмятежность.

Только в ее объятиях Райнер мог расслабиться и хотя бы ненадолго забыть обо всех своих горестях. С тех пор как они заключили перемирие, у них еще не было интимной близости. Кея вела себя отстраненно, и Райнер догадывался о причине. Вероятно, она боялась, что их отношения вновь вернутся в прежнее русло, когда они были страстными любовниками в постели, но врагами за пределами спальни. Поэтому он не давил на нее и одаривал нежностью и лаской, которую хранил в себе целых пять лет.

Вот и сейчас целовал ее без намека на страсть и похоть. Нежно, медленно и трепетно. Будто она была цветком жасмина – такой же хрупкой и беззащитной.

– Пойдем в спальню, – отстранившись, шепотом попросила Кея. – Не могу уснуть без тебя.

В ее голосе прозвучали требовательные нотки, и Райнер против воли улыбнулся.

Он понимал, что она пришла за ним не только из-за этого. Кея не хотела, чтобы он сидел здесь в одиночестве и предавался печальным мыслям. Она не пыталась утешить его красивыми словами, но по крупице забирала его боль, просто находясь рядом.

Райнер уже хотел поднять ее на руки и отнести в постель, но миг их хрупкого счастья внезапно прервал оглушительный стук. Кея вздрогнула от испуга и соскочила с его колен, а Райнер напрягся. В такое позднее время его могли побеспокоить, только если случилось что-то плохое.

– Войдите! – громко приказал он, и дверь тотчас распахнулась, как от сильного ветра.

Глаза Райнера полезли на лоб, когда он увидел Асвада.

– Ты что здесь забыл? – спросил он, не удосужившись поприветствовать его.

Кея остолбенела и сжала подлокотник кресла, словно искала у него поддержки.

Асвад выглядел непривычно. Вместо халата он надел простые штаны и черную рубашку, подпоясанную кожаным ремнем, к которому были пристегнуты ножны с кинжалами, а волосы собрал в низкий пучок.

Он молча прошел к столу, и полы его тонкой накидки с капюшоном и без рукавов развевались при ходьбе.

– Скажи мне, Райнер, ты по жизни такой доверчивый идиот или только в делах любовных? – без приветствий обратился к нему Асвад и со стоном плюхнулся в кресло у стола. Вид у него был очень усталым.

– Что ты несешь? – напрягшись всем телом, спросил Райнер.

Ему хотелось посмотреть на Кею, которая застыла рядом, словно статуя, и, кажется, даже не дышала. Сердце Райнера на мгновение сковал страх, что его снова обманули и предали,