Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

и целует меня – нежно, глубоко, обещающе. В этом поцелуе вся гамма его чувств: нежность и страсть, забота и желание, уважение и неукротимая потребность быть ближе. Его губы мягкие, но настойчивые, они ведут меня за собой в танце, от которого кружится голова и подкашиваются колени. И в этот момент все мои страхи и сомнения растворяются. Что бы ни ждало меня сегодня вечером на встрече с отцом, я знаю, что справлюсь. Потому что рядом со мной человек, который верит в меня больше, чем я сама.

Когда мы отрываемся друг от друга, я чувствую, как по моим пылающим щекам текут слезы. Но не от грусти, а от переполняющего меня счастья, которое, кажется, просто не способно уместиться внутри.

– Эй… Что случилось, малышка? – шепчет Руслан, бережно стирая влагу с моих щек.

– Я просто… – Голос дрожит, и я делаю глубокий, судорожный вдох, чтобы успокоиться. – Я просто никогда в жизни не была так счастлива. Понимаешь? – Мой взгляд ищет ответ в его глазах. – Мои родные в безопасности, они здоровы и счастливы. А рядом со мной… рядом со мной человек, которого выбрало мое сердце. Ты, Руслан. – Я касаюсь его лица дрожащими пальцами. – Иногда мне кажется, что я не заслуживаю такого счастья… Что это сон и я вот-вот проснусь.

Руслан сильнее притягивает меня к себе. Мое ухо прижимается к его груди, и я слышу, как его сердце отбивает ритм – сильный, уверенный, живой. Это сердце бьется для меня, и эта мысль заставляет прильнуть к нему еще ближе.

– Ань, – его глубокий бархатный голос проникает сквозь кожу, прямо в душу, – ты достойна лучшего. У нас все еще впереди. Все только начинается, понимаешь? Я люблю тебя, родная. – Он бережно отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – И я все сделаю, чтобы ты улыбалась и была счастлива. Каждый день, каждую минуту.

Его слова окутывают меня, словно самое теплое одеяло в холодный зимний вечер. Я вижу в его глазах отражение своих чувств, ту же глубину, ту же искренность.

– Я понимаю, что жизнь многогранна, – продолжает он, перебирая пальцами мои волосы. – И не бывает так, что всегда все идеально. Будут и трудности, и недопонимания. – Его голос становится серьезнее. – Но мы должны стремиться к лучшему, вместе. Ни одна ссора, ни одно разногласие не стоят того, что у нас есть. Все можно решить, обо всем можно договориться, если есть любовь. А она у нас есть, Ань.

Я не могу сдержать улыбку. Его слова, его прикосновения – все это создает ощущение защищенности, которого мне так не хватало все пять лет в Москве. Но в то же время внутри меня разгорается озорной огонек.

– Кстати, о договоренностях, – говорю я, лукаво улыбаясь. – Нам прямо сейчас нужно договориться кое о чем очень важном.

Руслан вопросительно приподнимает бровь, и я вижу, как в глубине его темных глаз вспыхивает искра любопытства, смешанного с предвкушением.

– И о чем же, позволь узнать? – В его голосе слышится игривая настороженность.

– О том, кто первым пойдет в душ, – отвечаю я, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но уголки губ предательски подрагивают.

Руслан смотрит на меня несколько долгих секунд, словно оценивая серьезность моих намерений, а затем его лицо озаряет такая дьявольски соблазнительная ухмылка, что внутри меня все переворачивается, а внизу живота разливается горячая волна.

– Зачем договариваться, – его голос внезапно становится ниже, приобретая ту особую хрипотцу, от которой по моей коже бегут мурашки, – если можно пойти вместе?

Не успеваю опомниться, как он подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо, словно я ничего не вешу. Визжу от неожиданности, колочу его по спине, но внутри разливается тепло от его спонтанности и силы.

– Но туда мы пойдем чуть позже, – говорит он с обещанием в голосе, направляясь прямиком к кровати.

Он бережно опускает меня на покрывало, и я тону в его глазах, в которых пляшут дикие огоньки желания и обожания. Руслан нависает надо мной, опираясь на локти, чтобы не давить своим весом, и я чувствую жар его тела каждой клеточкой своей кожи.

– Не могу тобой надышаться, – шепчет он, прежде чем коснуться моих губ в нежном, трепетном поцелуе. – Постоянно хочу тебя. – Его губы скользят по моей шее, оставляя за собой дорожку огня, заставляя меня выгибаться ему навстречу. – Что ты со мной делаешь, Ань?

Его поцелуи становятся настойчивее, жарче, глубже. Он целует мои глаза, заставляя их трепетно закрыться, скользит по скулам, возвращается к губам, которые уже горят от его прикосновений. Его язык нежно проводит по ним, прося впустить его, и когда я приоткрываю рот, он проникает внутрь, сплетаясь с моим в диком танце. Чувствую, как его длинные умелые пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке – медленно, одну за другой, словно он распаковывает самый драгоценный подарок в своей жизни, наслаждаясь каждым моментом.

Когда последняя пуговица поддается, он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и в его взгляде столько восхищения и желания, что становится невыносимо жарко. Он целует мои плечи, и его прикосновения ощущаются такими невесомыми, словно меня касаются крылья бабочки, а не его губы. Переходит к ключицам, прослеживая их контур языком, и опускается ниже. Его пальцы находят лямки моего спортивного топа и медленно, мучительно медленно стягивают их вниз, обнажая мою грудь, которая тяжело вздымается от частого дыхания.

– Ты прекрасна, Аня, – выдыхает он, прежде чем припасть губами к моим затвердевшим от возбуждения соскам.

Его язык вычерчивает замысловатые узоры на моей разгоряченной коже, заставляя меня дрожать от удовольствия и нетерпения. Он нежно, но ощутимо покусывает мою грудь, а затем тут же зализывает эти маленькие укусы, и эта смена ощущений – от легкой боли к наслаждению – сводит с ума, заставляя меня терять связь с реальностью. Запускаю пальцы в его густые волосы, сжимаю их, притягивая его ближе и выгибаясь от наслаждения, которое волнами разливается по телу.

– Руслан… – Мой голос звучит хрипло и почти неузнаваемо.

Я тяну его за волосы, отрывая от своей груди, и притягиваю к себе для нового поцелуя – глубокого, страстного, в котором смешиваются наши дыхания и стоны.

– Сегодня я хочу быть сверху, – шепчу ему в губы, чувствуя, как его тело напрягается от моих слов.

– Для тебя все что угодно, родная, – отвечает он, подмигивая мне и улыбаясь.

Он переворачивается на спину одним плавным, сильным движением, увлекая меня за собой, и вот я уже сижу на нем, ощущая сквозь плотную ткань джинсов его возбуждение. Медленно, наслаждаясь его жадным взглядом, снимаю с себя расстегнутую