Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Трин постоянно косилась взволнованным взглядом на… меня. Боялась, что я передам эти слова рыцарю? Наверное, так и стоило поступить, будь у меня расчётливость других каэри. Но что-то в словах пьяницы царапало меня…

Мне захотелось расправиться с ним, обязательно самой, не жалуясь. Высмеять старого пропойцу, засматривающегося на молодых, так, чтобы он больше не вякал в лагере. И чтобы знал, что это сделала я.

Наверное, мне не хотелось быть просто продолжением сэра Гектора, которого все уважали. И пусть сейчас, когда мы на виду у всех, с этим ошейником и без сильной магии, без плана, сбегать куда-либо было бессмысленно, разобраться со Старым Гилом я совершенно точно могла…

— Возвращаются! — услышала я взволнованный голос Иры и поняла, что её рыцарь, похоже, тоже участвовал в походе. Знать бы ещё кто из них…

Женатых там было не так много. Скорее всего, достаточно просто присмотреться, кто из них отсутствует в то же время, что и Ира. Учить её морали я не собиралась — это делать уж точно не мне. Но и не отвратительному Старому Гилу, который, скорее всего, только и мечтал забраться юной девчонке под юбку.

Увидеть сэра Гектора после трёх дней в погоне за неприятелем было… волнительно. Встречать его, как и положено каэри, стоять впереди остальных. Наблюдать за тем, как мрачная фигура спешивается в закате, как отдаёт приказы остальным — протрезвевшим и собранным, даже переодевшимся.

Звук тяжёлых шагов по хрустящей морозной, покрытой листвой земле, а после я почувствовала рывок — сэр Гектор повёл меня в шатёр без всяких слов. От одного его прикосновения выше запястья я ощутила, как магия уходит сосущими волнами.

Понятно… Впереди целый день без сознания, а ведь я почти уже подготовила ловушку для Старого Гила.

Оказавшись внутри, он отпустил меня и внимательно осмотрел, словно задавая безмолвный вопрос. Я кивнула.

Мне казалось, что мы можем общаться без слов.

Сэр Гектор быстро разделся и даже обтёрся влажной мыльной тряпкой из таза, прежде чем вытереться полотенцем и сказать первое за вечер слово.

— Я не могу ждать.

Наверное, я никогда не привыкну?

Прикусив губу, я тоже разделась и осторожно приблизилась к нему, чувствуя холод земли даже через расстеленную на полу шатра солому и шкуры. Запах его кожи, запах битвы и стали почему-то отдавались глубоко внутри, но я буквально заставила себя перестать думать о чём угодно. Сейчас я должна была просто выполнить свой долг каэри.

Так знакомо — то, что произошло уже столько раз.

Но сейчас, когда возбуждённая плоть мужчины упиралась в меня, когда он не просил отворачиваться и не запрещал смотреть на себя… когда тепло его рук казалось намного более знакомым, всё чувствовалось иначе. Будто моё тело против воли настраивалось на этого человека, который вёл себя наедине совершенно по-другому…

Он тут же обнял меня, поцеловал в шею, закинул на меня ногу, увеличивая близость между нами. Зимний воздух обжигал, как и каждая клеточка его кожи, а мысль о том, что мы так близко, что одно лишь движение — и он мог бы оказаться во мне, отзывалась страхом и желанием.

Желанием стать сильнее.

Я даже не замечала, что в таком состоянии почти не ощущала изнуряющую отдачу магии.

Глава 44. Леди Элоиз Каносса Пропавшая печать

* Леди Элоиз Каносса *

Отражение… Такая похудевшая, такая несчастная.

Уставшие, запавшие глаза, белоснежная кожа теперь отдавала в синеву.

Его Величество Фердинанд Второй велел приезжать в столицу, потому что откладывать свадьбу и дальше уже нельзя. Гратан и окрестности давно считались безопасными, и король верил, что на этих землях наконец-то должен появиться правитель из Меритана. Путь к столице с большим сопровождением не близок, к тому моменту её рыцарь наверняка уже разберётся с трактом, несмотря на то, что там гораздо больше настоящего сопротивления — старых лордов Альмерэ и их воинов.

Встав, Элоиз захотелось схватить что угодно, пусть даже драгоценное зеркало, и запустить в стену — но она себя сдержала, конечно.

Как и положено леди.

Её план, её видение будущего, которые совсем недавно казались такими кристально чистыми, такими настоящими, что можно сжать их тонкими пальцами — стали рассыпаться как пыль сквозь пальцы.

Время вместе пошло им на пользу, но сейчас он вновь был далеко. И рядом с ней. Будто она поглощала её магию, сама воздействовала на него.

— Леди Элоиз, — в дверь постучала её личная служанка. — Вас искала леди Валле.

— Иду. Передай ей, что я очень плохо себя чувствую, но сейчас приду, — с дрожью в голосе произнесла хозяйка Гратана.

Последний вдох всей грудью, и она покинула комнату. Две другие служанки, сидящие в покоях, сразу же окружили её атмосферой заботливости и тепла, сожаления, но не жалости, потому что, несмотря на все свои трудности, леди Элоиз была такой сильной, такой гордой.

Такой настоящей и заботливой.

— Деточка, ты так устала, тебе ещё вынашивать детей от Тристана, отдыхай побольше, — всплеснула руками Жадвига Валле.

Элоиз едва сдержалась, чтобы не сорваться на ней, и если бы взглядом можно было убить — женщина давно была бы мертва. «Деточка»?! Элоиз принадлежала к одному из древнейших родов Альмерэ, не чета родословной этой женщины, что возвысилась через брак.

И даже без этого она никогда не позволила бы кому-то называть себя «деточкой».

Но хуже этого унижения были мысли о том, что брак с её племянником состоится совсем скоро — и тогда Элоиз придётся делить постель с Тристаном, а что ещё хуже — отдать ему свои земли. Он не может защитить их, и он не сможет захватить то, что по праву принадлежит ей. Не говоря уже о том, что в браке с ним её ожидает существование, полное измен мужа. Когда все будут знать, что ей изменяют…

Обсуждать, домысливать подробности.

— Я не могу, столько работы. — Элоиз усилием заставила себя подавить вспышку ярости. — Всем нужна моя помощь, и я вижу в них продолжение самой себя. Сейчас такие непростые времена, для всех, для меня… Хорошо хоть каэри все уехали.

— Их присутствие противоречит учениям Кроффа! Уверена, Тиалли была богиней похоти, а не богиней души, я читала учения Ролланта, главного храмовника в столице. Когда-нибудь он добьётся того, чтобы у этих шлюх не было никаких прав, а то ходят здесь как хозяйки!

Элоиз никак