Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

— Матьё так Матьё, — махнул он рукой, сразу же направляясь в сторону раненых.

Как будто и не прошло трёх месяцев.

Мы вновь были в дороге. Обозы и лагерь начнут медленно двигаться по тракту, пока сэр Гектор и его люди будут зачищать ближайшие деревни и леса от разбойников или сопротивления. Я видела, что в предыдущих поселениях уже установили посты с гвардейцами короля для защиты тракта, чтобы большие торговые караваны могли передвигаться спокойно.

Тракт будет вести к Салене и позволит Меритану, Альмерэ и морскому государству торговать. Только недавно я поняла, насколько важным он станет и как сильно изменит будущее каждого человека. Деревни у дороги превратятся в богатые города…

Трин проводила меня к шатру, который установили ещё вчера. Внутри стояла одна кровать, но я была этому даже рада.

Он больше не пытался прикоснуться ко мне, и я понимала, что новый шаг вновь придётся делать мне. Скорее всего, рыцарь знал, зачем я это делаю. Наши отношения, полные боли и обид, стали только сложнее после той ночи.

— Что? — спросила я, в который раз поймав ошарашенный взгляд старшей по хозяйству.

— Ты так изменилась… Что случилось? Как…

— Я упала в источник в святилище Мирё, — ответила я в который раз. — Он залечил мои шрамы.

Спать не хотелось, но меня волновало другое. Здесь, в окружении членов отряда, я чувствовала себя почти своей — с Трин, с Ирой, с Матьё. Я общалась с ними ещё до того, как изменилась, и они принимали меня прежней — неидеальной, необразованной, страшноватой.

— Можешь рассказать мне, что случилось после того, как я пропала? — попросила я.

Трин прикусила губу, огляделась, а потом решила, что правда не причинит вреда.

— Сэр Гектор был сам не свой… Все знали, что его каэри сбежала с его же оруженосцем. Точнее, все так думали. Тебя называли растлительницей — наверное, за то, что ты сбила с честного пути лорда Леру. Говорили, что даже дурнушки каэри опасны, потому что магия всё делает за вас, сводит мужчин с ума. Я просто пересказываю то, что слышала! — она вскинула руки вверх.

— Да, — криво улыбнулась я. — Спасибо. Пожалуйста, продолжай.

— Первые две недели вас искали везде, и тебя, и лорда Леру. В лагерь прибыли представители его рода, они обыскали всё вокруг Вестгарда. Привезли даже каких-то семейных то ли голубей, то ли ястребов, с которыми лорд Жан вырос, так мне сказали. Но никого не нашли. Только много слуг в Вестгарде видели, что вы были вместе и уезжали вдвоём на одном коне.

Я нахмурилась, не понимая, как они могли такое видеть. Ну хорошо — леди Элоиз, она, скорее всего, слышала меня за дверью там, где они целовались. С её любовью к сэру Гектору неудивительно, что она использовала возможность оболгать меня.

Но другие? Как это возможно?

— Потом за четыре недели мы продвинулись так далеко, как раньше продвигались бы в три раза дольше. Сэр Гектор почти всегда отсутствовал, вечно преследовал разбойников. А когда возвращался в лагерь, к нему никто не подходил — боялись. Потом для него выписали первую каэри, Амии, прямо из столицы. Какой ужас, Сабин, можно подумать, нам госпожу привезли! Леди Элоиз настоящий ангел, даром что хозяйка, а та каэри вела себя так, будто сама королева! Всё её не устраивало, и она ждала в лагере целую неделю, пока сэр Гектор вернётся! Всю кровь мне выпила, ты представляешь, требовала, чтобы я готовила миногу в соусе из собственной крови! Я и слов-то таких не знаю.

Я громко рассмеялась, хотя на самом деле тоже не знала подобных слов. Видимо, какое-то несчастное редкое животное.

Где-то за спиной Трин показался Матьё. Он наблюдал за нами огромными, расширенными глазами. Точнее… наблюдал за мной — коварной и страшной соблазнительницей, из-за которой дезертировал благородный Жан Леру.

— Амии в итоге отправили в Гратан, и что там случилось точно, я не знаю. Слышала, что бедняжка леди Элоиз слегла от стресса. Новая каэри настроила против себя абсолютно всех жителей крепости, и в итоге сэр Гектор даже не навестил её второй раз — отослал обратно. Просто потому, что леди Каносса была так расстроена, так расстроена… — Её голос был полон жалости. — А в Гратане находится лорд Рудольф Кранц! Ходят слухи, что если он докажет, что леди Элоиз не справляется со своими обязанностями, крепость и земли могут разделить ещё сильнее.

Я только покачала головой, не веря, что одна маленькая каэри по имени Амии могла так расшевелить всех этих господ. Мне не было их жалко, но тревожило будущее простых людей рядом с Гратаном. Они всегда жили под началом леди Элоиз и её семьи, и не заслуживали того, чтобы их земли дробили. Кто знает, какими окажутся новые лорды…

— Без каэри наш темп замедлился, никто из них не соглашался жить с обозом. Сэру Гектору постоянно приходилось возвращаться в Гратан, но это и к лучшему, наверное, — она тяжело вздохнула.

— Почему? — спросила я тихо, заметив, как Трин оглянулась, словно боялась, что её слова подслушают.

— Лорд Нокс… Тристан, жених леди Элоиз, совсем не навещает крепость, живёт в столице. Ходят слухи, что у него разгульный образ жизни и несколько любовниц. Наша леди такого не заслуживает. Разве это справедливо? Почему мы не можем иметь лордом сэра Гектора? Он больше этого достоин, именно он спас все деревни. Да и с леди Элоиз у них отношения добрые, уважительные. Все хотят видеть их вместе.

***

Сэр Гектор вернулся в шатёр гораздо позже, только к вечеру, отсутствуя почти весь день. Наверняка он искал следы нападавших там, где отряд разведки попал в ловушку, пытаясь просчитать их количество и потенциальную угрозу.

Я вообще не понимала, как кто-то ещё может сопротивляться. Первый рыцарь давно нагнал страху на разбойников, но проблема, скорее всего, была глубже. Вероятно, здесь, ближе к столице, прятались члены сопротивления — остатки армии Альмерэ, воевавшие до того, как королевство захватил Дорнесс, а следом и Меритан.

И им, конечно, помогают обычные жители.

Простого решения у этого конфликта нет. Король Фердинанд не желает настраивать народ против себя, поэтому нам остаётся лишь ждать нападения. Именно для этого о походе сэра Гектора и его отряда по тракту трубили на каждом углу.

— Я прикажу принести вторую кушетку, — вместо приветствия произнёс он, уже