Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

защитит! И ей всё сам растолкует… она и пикнуть побоится, — с каждым словом красавица становилась всё увереннее. Я же отчаянно боялась, что молодой рыцарь просто играет с ней на время похода и в итоге разобьёт ей сердце.

— Нет ничего хорошего в зависимости, Ира. Ни от кого — ни от твоего рыцаря и его милости, ни от воли хозяйки.

— Многие так живут — не нищенствуют… и ты тоже! — она нахмурилась. — Ты всю жизнь так и просидишь, а меня учить решила. Да, я не каэри, корона обо мне заботиться не станет… но я рыцарю не меньше твоего дать могу.

Стена непонимания и обиды девушки от всеобщего осуждения становилась всё толще, обрастая шипами, и я отступила. Объяснять ей, что я бы с радостью осталась в своей деревне, что не выбирала, кем родиться, что собиралась когда-нибудь сбежать… Я просто не могла.

Для Иры всё это действительно выглядело лицемерно.

— Как знаешь. Только убедись, что ты на самом деле этого хочешь. — От того, как остро она реагировала, у меня создавалось обратное впечатление. Вообще, чем чаще и яростнее люди заявляют о себе что-то, тем больше мне кажется, что ситуация обстоит ровно наоборот.

— Ты сказала, что его поместье рядом?

— Да, это старые земли его клана. Точнее, его отца. Земли частично сохранились, но, как и Гратан, были разделены, многое отдали лордам Меритана.

— А ты была в деревне? — в голове появилась идея.

— Конечно! Я даже видела его поместье на холме — каменное, много построек, есть башня! Представляешь, если он выделит мне комнату в башне?

Почему-то не представляла. О сэре Конраде я не могла сказать ничего плохого, но и хорошего тоже — всё время похода он был ранен, хотя я знала, что он слыл одним из лучших мечников отряда. И что ранение получил, защищая сэра Гектора. О том, какие у него отношения с молодой супругой, я тоже не знала, но верила, что Ира заслуживала большего. Заслуживала быть единственной.

— Ты знаешь, там есть мастерские? Мне нужна обувь, да и кошель кожаный, я хотела бы поговорить с мастером. Только обязательно нужен высокий, волосатый, очень сильный, опытный, чтобы не младше сорока лет…

Судя по тому, как она нахмурилась, Ира не понимала, почему у меня именно такие требования, но задавать вопросы не решилась.

— Э-э-э… Хорошо, я приведу его для тебя, здесь близко. Сегодня?

— Давай завтра, — широко улыбнулась я. — И спасибо!

***

Спаивать Старого Гила я принялась с самого утра, хотя много усилий не потребовалось — он устроился в самом углу и, по-моему, был пьян ещё с вечера. Идеально, потому что шатёр сэра Гектора находился на виду, не так далеко от этого места.

У Старого Гила болела голова, старик едва поднимал её от грубой деревянной столешницы, но, увидев меня, тут же подозрительно сузил глаза.

— Чего тебе, девка? — грубо рявкнул он, заметив, что никого рядом с нами нет.

— Вижу, что голова болит? Я принесла вина… хорошего, для лордов, — я невинно улыбнулась.

Вино мне выдала Трин, посмотрев с подозрением, но, как и Ира до этого, ничего не сказав. Изменившееся отношение сэра Гектора полностью поменяло мой статус в лагере, где люди теперь готовы были помогать мне… просто так.

Удобно. Неудивительно, что каэри сразу же привыкают к подобному и начинают требовать подобающего обращения. Жаль только, что для них это означает будущее без детей и семьи.

— И зачем бы тебе отдавать мне его?

— Решила, что нам не стоит больше конфликтовать, — я подтолкнула поближе кувшин, на который старик смотрел с дикой жадностью. Я слышала, что алкоголь временно помогает унять головную боль, но потом становится только хуже.

Как он ещё не спился до горячки и бредней?

Трин, Матьё и несколько воинов, оставшихся в лагере, наблюдали за нами с подозрением с другого конца стоянки.

Но я ждала… Ждала мастера, которого Ира пообещала пригласить из соседней деревни. За первым кувшином последовал второй, и, честно говоря, я стала подозревать, что мне даже иллюзия не понадобится, настолько пьяным стал Гил.

Он бормотал какие-то бредни, в основном про гуляющих женщин, твердя, что они — корень всех проблем.

— Потаскухи… Сами хвостом крутят, а потом визжат, будто их трогают. Липнут к честным мужикам, только и знают, как с толку сбить.

Иногда его речи слышали остальные, подходя ближе. Трин даже попыталась его увести, но он шлёпнул её по руке, стоило ей приблизиться, и тогда любые сомнения у меня отпали.

Особенно когда Ира наконец появилась с обещанным мастером. Высоким, сильным, длинноволосым, с огрубевшей на солнце кожей и мозолистыми широкими руками.

***

— Звали, леди? — обратился ко мне мастер, и я даже растерялась от такого обращения.

Никто никогда не называл меня леди. Других каэри, из-за того, что они ведут себя как аристократки, — да, но не меня.

— Я не леди. Можно просто мисс Сабин, — тихо ответила я. — Я каэри сэра Гектора Дастона. Я покажу вам сапоги, ремешки и сумки, которые нужно починить. Я не могу покидать лагерь.

Старый Гил как раз перед появлением мастера в очередной раз уснул. Я горячо поблагодарила Иру, которая крутилась рядом, с любопытством посматривая то на меня, то на мастера. В конце концов, я никогда раньше не просила о подобном, да ещё и с настолько специфическими требованиями к внешности ремесленника.

Идеально. Между нами никого, все видят только спину мастера.

Все, кроме Старого Гила.

Я пнула его по ноге — ощутимо, так, чтобы он проснулся и поднял лохматую голову, увидев прямо перед собой… очень красивую, грудастую и фигуристую молодую девушку.

Она наклонилась над столом так, что тяжёлая грудь почти вывалилась из декольте, соски напряжённо проглядывали под тканью платья, и девушка весело что-то говорила старику, который даже рот открыл от изумления. Мне было немного стыдно, но для вдохновения я использовала образ Иры — она казалась мне самой привлекательной из всех, кого я встречала, наверное, потому что в ней не было утончённости леди или других каэри.

Она была близкой, тёплой, настоящей. Притягивала людей.

— Девка… — прошептал он.

Бородатый мастер посмотрел на пьяницу с оттенком презрения, и я почти вспотела, делая всё, чтобы Старый Гил не заметил этого взгляда. Вместо него он видел, как красавица-блондинка с пышными формами манит его пальцем.