Реквием - Аделин Хамфрис

class="p1">И впервые за очень долгое время ничего не болит. Рана от пули всё ещё иногда ноет, если я сплю неправильно, и некоторые движения резко напоминают мне о том, что случилось в Москве. Но теперь это терпимо. И кошмары тоже стали реже.

Хизер внезапно поворачивается, указывая на меня ложкой. — Ты странный.

Я моргаю раз, осознавая, что застыл на месте, просто глядя на неё. — Прости, — бормочу я автоматически.

Она усмехается с сексуальным маленьким подмигиванием.

Блядь, она красивая.

Светло-золотистые волосы небрежно падают на плечи. Розовые губы блестят от глотка вина, который она украла у меня раньше. Голые ноги двигаются по тёплому паркету, пока свет заката льётся через окна за ней.

Дом.

Это то, что я всегда думал, что умру, прежде чем увижу.

— Ты в порядке? — мягко спрашивает она, её выражение теперь смягчается, будто она искренне обеспокоена.

Я быстро киваю. — Ага.

Она прищуривается, будто не верит мне ни на секунду. Затем песня меняется, переходя в «Freakin' Out» Dexter and the Moonrocks. Всё её лицо озорно светится, прежде чем она бросает плиту и идёт прямо ко мне.

— Нет, — сразу предупреждаю я, уже смеясь.

— Да.

— Хизер.

— Ты танцуешь со мной!

Я едва успеваю поставить тарелки на стойку, прежде чем она крадёт мои руки и тянет меня на середину кухни.

— Мы собираемся есть, и я, блядь, голоден, — слабо протестую я.

— Мы можем поесть через минуту.

Я тихо смеюсь, пока её руки обвивают мою шею, мои собственные автоматически ложатся на её талию. Движение слегка тянет мой больной бок, но недостаточно, чтобы остановить меня от того, чтобы притянуть её ближе. Она покачивается под бит песни, но всё равно бережно относится ко мне. И после минуты радостного смеха и танцев она замедляется, прижимаясь ко мне, песня всё ещё играет.

Я прижимаюсь щекой к её голове и закрываю глаза. Было так много раз, когда я думал, что никогда не проснусь. Когда я никогда не хотел этого. Но мой лучший друг удержал меня в живых. А теперь эта красивая, невероятная, храбрая и добрая женщина держит меня так, будто я значу для неё весь мир. Мне абсолютно повезло называть её своей.

Как я выжил? Я мог бы умереть, и это могло бы быть раем. Или это может быть реальностью, и всё, через что мы прошли вместе, привело меня к этому идеальному моменту.

Хизер слегка отстраняется. — Мика?

Я даже не осознавал, что слёзы выступили, пока она не произнесла моё имя. Я слабо смеюсь под нос и быстро вытираю лицо, смущённый. — Прости.

— Эй. — Её голос мгновенно смягчается. — Что случилось?

Я качаю головой раз, прежде чем посмотреть мимо неё на открытые окна, где далёкий летний свет сияет над Сисайдом. — Это глупо.

— Это не глупо.

Эмоция неожиданно застревает в горле. — Я просто… — Я дрожаще выдыхаю. — Я просто иногда не могу поверить, что мы выбрались вместе. Он и я.

Всё её выражение меняется.

Я тяжело сглатываю, прежде чем тихо продолжить. — Было так много раз, когда я думал, что потеряю его.

Глаза Хизер наполняются слезами.

— А теперь он дома, — шепчу я. — Он трезв. Он снова пишет музыку. Он улыбается. — Слабый смех вырывается из меня. — И он женится. Ты представляешь, насколько это безумно после всего?

Хизер тянется, осторожно вытирая большими пальцами слёзы из-под моих глаз. — Я знаю, — шепчет она.

Я смотрю на неё долгое мгновение, прежде чем наконец признаться в том, что сидит глубже всего в моей груди. — Думаю, это первый раз в моей жизни, когда я действительно чувствую себя в безопасности.

Слова тихо висят между нами.

Рот Хизер дрожит, прежде чем она притягивает меня в свои объятия так крепко, что я почти снова смеюсь от неловкости. Я всё ещё не лучший в том, чтобы быть уязвимым с кем-либо, кроме Джуда, даже когда мы не в режиме выживания.

— Ты заслуживаешь безопасности, — страстно шепчет она в моё плечо. — Ты заслуживаешь мира, любви и всего хорошего, что существует в этом мире, Майк. Ты показал мне, каково это — любить кого-то так, как я видела, как Эмма любила Джуда все эти годы.

Эмоция проходит через меня так сильно, что я должен закрыть глаза. Годами выживание было единственным, что мы все понимали. Теперь мы учимся жить после. И это чувствуется, блядь, потрясающе. Я просыпаюсь каждый день рядом с ней, чувствуя себя благословлённым за то, что мне дали ещё один шанс.

Хизер отстраняется достаточно, чтобы мягко поцеловать меня, прежде чем ухмыльнуться сквозь слезящиеся глаза. — К тому же, если ты заплачешь до ужина у Джуда и Эммы, Ками будет над тобой издеваться до смерти.

Я смеюсь. — Она точно будет.

— И Финник сделает вид, что защищает тебя, пока не сделает всё хуже.

— Именно так он и поступит.

Хизер сияет триумфально, прежде чем украсть ещё один быстрый поцелуй. Затем её нос морщится. — О, боже.

Я моргаю. — Что?

— Чесночный хлеб.

Дым слабо вьётся из духовки за ней. Она ахает в ужасе, прежде чем бежит к ней, а я сгибаюсь от смеха так сильно, что мой бок снова начинает болеть. — Не смейся! — кричит она, распахивая духовку. — Это твоя вина!

Я прислоняюсь к стойке, беспомощно ухмыляясь, пока она театрально размахивает полотенцем, разгоняя дым. — Это ты захотела танцевать со мной. Ты начала с эмоций.

Она просто закатывает глаза.

Я подхожу к ней как раз в тот момент, когда она кладёт полотенце. Мои руки находят её бёдра, и она поворачивается в моих объятиях. Я не даю ей времени. Я просто целую её. Я целую её сильнее, чем когда-либо целовал раньше. Она сразу тает во мне, маленький всхлип вырывается из неё, когда мой язык скользит по её. Когда я наконец отстраняюсь, её кожа раскраснелась.

— Вау, — шепчет она с усмешкой.

Я усмехаюсь. — Я так сильно тебя люблю, блондинка.

Она тянет меня в ещё один страстный поцелуй. — Я тоже люблю тебя, Мика, — шепчет она в мои губы.

— Спасибо, что помогла спасти мою жизнь, — говорю я, обхватывая её лицо руками.

Она сглатывает. — Это ты спас мою. — Её голос — едва слышный шёпот. — Ты оттолкнул меня. Ты принял пулю за меня. Мудак.

Я вздыхаю, мой лоб падает на её. — И я бы сделал это снова, если бы это означало, что ты в безопасности.

И я бы сделал. Тысячу раз.

Глава 46

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Звук океана не полностью доходит до нас сюда, за