Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

студент на каникулах, так что волен распоряжаться своим временем. Мы будем ходить на море и гулять по городу, навещать его родных и друзей. И я приняла эти скромные дары судьбы.

Мы друзья. И это не только его счастье. Я смогу его видеть, ощущать, обонять, моё сердце разрывается от благодарности к нему, к Богу, ко всем, кто соединил нас.

Вот и Надюша пришла. Сейчас поздороваюсь с сестричкой, и баиньки…»

«18.07.19…

Надя мне вчера не понравилась, слишком много забот ютится в чертах её юного лица. Она много думает и ещё больше недоговаривает. Пришла домой какая-то потерянная, отстранённая. Казалось бы, всё тут понятно — несчастная, безответная любовь. Но я чувствую, что не только это тревожит её. Мне даже стыдно наслаждаться жизнью, когда она такая.

Но я всё-таки рискнула наслаждаться. Мы с Сашей сегодня ездили в катакомбы на экскурсию. Сели в Икарус, отправляющийся от железнодорожного вокзала и уже через сорок минут под убаюкивающий рассказ экскурсовода прибыли под Одессу в село Нерубайское. Ещё немного истории, и вот мы спускаемся на каменную площадку. Нам вручили по свече и пригласили войти в сырость и прохладу подземелья, которое когда-то стало домом для сотен героев, среди которых была Сашина двоюродная бабушка. Я гордилась ею, как своей родственницей. Мысль, стать в будущем Сашиной женой прочно засела в моём мозгу.

Назавтра Саша пригласил меня к себе в гости. Его родители хотят о чём-то поговорить со мной. Я теряюсь в догадках, а он хитро улыбается. Говорит, что я останусь довольна. Но мне, честно говоря, боязно.

Уже полночь. Иду спать. Где же Надя?»

«02.08.19...

Ну, здравствуй, дневник. Я только что приехала из прекрасного путешествия. Сколько же времени я к тебе не притрагивалась? Целых две недели! Прости, не до того было. Дело в том, что я путешествовала. Вернулась сегодня, переполненная впечатлениями и надеждами.

Я вошла в дом, обнялась с тётей, вручила гостинцы Димке и Кирюше. С самым искренним пылом бросилась на шею дяде Боре, на днях возвратившемуся из плавания. И не подозревала, что так соскучилась по нему. В последний раз я видела его три года назад. Наши одесситы всей семьёй приезжали к нам во Владивосток Новый год встречать. Весёлый праздник получился, если, конечно, не считать, что в финальный день гостевания Кирюша неудачно скатился с горки и сломал ногу. Ох, и сокрушался же дядя Боря, что случилось это печальное событие не дома, где у него полно связей в медицинских кругах, а на Дальнем Востоке, где полностью придётся положиться на знакомства свояченицы и её мужа.

Дядя Боря рассказал мне, что пока я путешествовала, его корабль пришвартовался в Ильичёвском порту, команда была отпущена в отпуск. Я спрашивала у похорошевшей и помолодевшей тёти, неужели она ничего не знала о таком счастливом обороте событий.

- Я всегда в курсе, когда Боренька вернётся, дни считаю, - она с нежностью, ласкающим взглядом смотрела на мужа, - да только молчу, боюсь сглазить и детишек расстроить понапрасну.

Обогретая счастьем родных, собственная моя любовь маковым цветом полыхала внутри меня, я видела себя и Сашу на месте дяди и тёти. Мы только что расстались, но я уже чахла по нему, рвалась душой и телом воссоединиться с ним на веки вечные. Нет, не правы церковные батюшки, говоря: «…пока смерть не разлучит вас». Смерть никого не разлучает, если любовь настоящая. Смерти ведомо милосердие, она уважает истинные божественные порывы наших сердец. Она несёт влюблённых в те миры, где они будут бесконечно счастливы. Только плебеи забиваются в норы, учуяв шаги Смерти, потому что они не знают Любви.

Когда суета по поводу моего возвращения улеглась, и тётушке удалось всунуть в меня не меньше полкилограмма вкусностей, я осторожно, боясь выдать затаённое волнение, спросила, как поживает моя Надюша. Её, как и следовало ожидать, я дома не застала.

- А, - тётя хмуро махнула рукой. – Дома не бывает, ничего не ест. Стала прозрачная. Может, ты её уму-то разуму поучишь. Ну, не нужен ей тот цыган проклятый.

- Постараюсь, - сердце моё сжалось. Я надеялась, что за время моего отсутствия, хоть что-нибудь изменится в лучшую сторону. К сожалению, всё осталось по-прежнему. Не было бы хуже.

- А что ты не хвастаешься, - вдруг спохватился дядя, - когда свадьба? Терпения хватит школу закончить?

Я зарделась, как новогодняя ёлка. На мгновение мне почудилось, будто в дядюшкином голосе промелькнула нотка лукавства.

С чего бы это?

- Официально пока не звали, - мне стало неловко, как это дядя угадал мои чувства.

Я, и правда, позабыла обо всём на свете. Теперь меня не волновали ни институт, ни выпускные экзамены. Я думала только о Саше.

- Официально?

- Ну, было что-то неофициальное, а возможно, мне показалось…

- А когда позовут официально, что ответишь? – Опасливо поинтересовалась тётя.

- Да. – Я впилась глазами в пол, будто собиралась проникнуть взглядам сквозь перекрытия, дабы пересчитать банки с соленьями, ютящиеся на полках подвала, что расположен под кухней.

Хорошее настроение тётушки стало просто феерическим. Казалось, вот-вот из неё салюты полетят. Я, конечно, понимала, отчего она так жаждет выдать меня замуж. Её волновала моя неустойчивая психика, наверняка, втайне от меня бегала по докторам, советы выспрашивала. И, конечно же, слышала, что для неуравновешенной девицы счастливое замужество станет лучшим из лекарств.

Так мы и завершили вечерню трапезу, озаряя друг друга восторженными взглядами и комплиментами.

Наконец, я уединилась в комнате. Устала! Жуть! Но не лягу, пока не запечатлею основные события двух последних недель. Такое надо записать, чтобы и через сто лет, находить усладу в чтении отображённых на бумаге воспоминаний.

Помнишь, дневник, я упоминала, что Сашины родители хотели со мною поговорить?

Так вот, они предложили мне отправиться с ними на неделю в Геленджик. Там у них родственники недавно большой дом купили и вот уже второй месяц настоятельно зовут в гости всех своих на новоселье.

Я, само собой, растерялась с ответом. Сам понимаешь, меня практически в семью пригласили. Чуть ли заочно руку и сердце своего сына не предложили. Взглянув на Сашу, напряжённо ожидающего моего приговора, я сказала — да. Тогда тётя Лиза, тут же вошедшая в роль организаторши моего путешествия, пионервожатским тоном спросила у меня тётушкин адрес и сказала, что в шесть утра они за мною заедут.

Распрощавшись с тётей Лизой и дядей Иваном и попросив Сашу