Охота - Кристин Буони

— Погоди-ка. — Я сердито прищурилась. — То есть ты не учишься в Холлингсворте?

— Нет. Я вообще нигде не учусь, если на то пошло. И выросла я очень далеко от Хейвенпорта, — ответила она. — Я вообще-то из Пенсильвании.

— Значит, единственное, в чем ты не соврала — это твое имя, — мрачно пробормотала я.

— Не совсем так. — Никки медленно покачала головой. — В общем, как я и сказала, я сидела в глубочайшей долговой яме. Вербовщик расписал мне эту игру, и я подумала — а какого, собственно, хера? Пять миллионов долларов за какой-то дурацкий квест на выживание звучат просто отлично. Я подписала бумаги, взяла трехнедельный отпуск на работе, никому не сказала, куда еду, и прыгнула в автобус, идущий на северо-восток. И следующее, что я помню, — меня выбрасывает на пляж какого-то острова.

— То есть они каждый год проворачивают одно и то же дерьмо с этим бутафорским кораблекрушением.

— Ага. Тогда я была точь-в-точь такой же, как и все вы. Я понятия не имела, что за чертовщина вокруг происходит. А потом охотники начали палить по нам боевыми, и до меня дошло, что меня крупно развели. — Никки тяжело сглотнула и принялась часто моргать, словно изо всех сил пыталась удержать подступающие слезы. — Это было самое страшное, что случалось со мной в жизни. Но я выжила. Я продержалась там девять дней — бегала и пряталась.

— А дальше?

— Кто-то вышел со мной на связь через наушник. Сказал, что я осталась последней выжившей. Я не поверила. Решила, что это очередная уловка. Психологическая игра. Так что я продолжала бежать, пытаясь найти новое укрытие. Но они меня поймали, и… оказалось, что они не врали. Я реально осталась одна. Все остальные были мертвы.

На последней фразе её голос надломился, и она опустила одну руку, чтобы смахнуть слезу со щеки. Я позволила ей это сделать, не сводя с нее прищуренных глаз, и она тут же вскинула руку обратно.

— Раз уж ты победила, какого хера ты сюда вернулась? — тихо спросила я. — Почему не забрала деньги, не уехала домой и не купила себе какой-нибудь особняк?

— Неужели ты до сих пор не поняла, Эверли? — Никки горько покачала головой. — Всё это сплошная ложь и пиздеж, от начала и до конца! Для игроков никаких призовых денег не существует в природе.

Мои глаза округлились:

— Ты серьезно?

— Да, конечно, серьезно! Ты реально думала, что это общество просто выпишет чек и отпустит человека на все четыре стороны после всего того дерьма, свидетелем которого он здесь стал?

— Наверное, нет, — пробормотала я, чувствуя себя круглой дурой.

— Настоящий приз — это то, что тебе просто даруют жизнь. На этом всё. — Губы Никки сжались в тонкую линию, и она снова качнула головой. — После того как тебя увозят из угодий, тебе дают два пути.

— И какие же?

— Пуля в голову для быстрой, милосердной смерти или предложение о работе.

— То есть путей, по сути, и нет. Выбор всего один.

— Ага. — Её плечи поникли, и она снова тяжело вздохнула. — Я выбрала работу, это же очевидно.

В моем сознании вспыхнуло любопытство, за которым последовало внезапное озарение.

— Ты одна из их вербовщиков, верно?

— В мои должностные обязанности входит несколько задач, но да, вербовка — основная.

— Значит, все бывшие победители становятся вербовщиками?

Никки кивнула:

— Раньше Охота заканчивалась гибелью абсолютно каждого игрока. Но со временем Патриархи сообразили, что им нужна целая банда исполнителей, которые знают всю подноготную, всю жуткую правду об этой игре. Люди, которые могли бы помогать с вербовкой и технической частью, и при этом на которых можно железно положиться в плане молчания, — выдала она. — А кто будет знать об игре больше и помалкивать крепче, чем до смерти напуганный бывший игрок, который буквально обязан обществу своей жизнью? Они прекрасно понимают, что мы не побежим давать интервью прессе и не заявимся в ФБР. Мы вообще никому ничего не расскажем. Потому что мы своими глазами видели, на что они способны. И как легко они могут добраться до любого человека. Так что для них мы идеальные рабы.

— Понятно, — протянула я. — И как устроена вся схема?

— Разные вербовщики отвечают за разные вещи. Моя часть — выходить на погрязших в долгах людей и убеждать их вписаться в проект.

— Как ты их находишь?

— Я их не ищу. Патриархи владеют кучей банков и кредитных центров по всей стране. Рядовым сотрудникам дают указание высматривать клиентов, подходящих под определенный профиль, и тех помечают в системе. Затем я просто приезжаю в тот офис, где сработал флажок, устраиваю с этим человеком собеседование, расписываю ему прелести Игры и предлагаю поучаствовать.

— Погоди-ка. — Я вскинула свободную руку. — Как так вышло, что в Охоте этого года никто из участников не узнал в тебе вербовщика, который их сюда затащил? Кроме меня, конечно.

— Проще некуда. Когда я шла на встречи с кандидатами, которых пометила система, я всегда надевала каштановый парик, очки, накладывала жесткий контуринг и красила губы красной помадой. Ты поразишься, до какой степени можно изменить внешность с помощью таких банальных вещей.

— Понятно. — Я медленно кивнула, а мои брови задумчиво сошлись к переносице. — Значит, ты завербовала меня в финансовом центре Хейвенпорта, но сама ты там на постоянной основе не работаешь?

— Я тебя не вербовала. Ну, во всяком случае, не совсем так. Твой случай был особым, — ответила Никки. — Особым не для тебя, конечно. А для тех, кто жаждал видеть тебя здесь.

Я выразительно качнула ножом:

— Объясни.

— В общем, как я уже сказала, моя работа включает в себя много разного. Не только вербовку. По сути, каждого выжившего победителя закрепляют за одним из Патриархов, который становится его прямым хозяином, — пояснила она. — Меня закрепили за Питером Дженнингсом, так что я у него вроде девочки на побегушках. Обязана выполнять любую его прихоть. А это значит, что мне вдобавок приходится разгребать дерьмо за его ублюдочным сыночком.

— За Джейком.

— Ага, за Джейком. Хотя я знаю его как Джей-Джея. — В её глазах на секунду промелькнул убийственный блеск. — Ненавижу этого выродка. Когда мы с тобой впервые пересеклись, мне пришлось делать вид, будто я вообще его не знаю, и охренеть как это было сложно… Ты мне распиналась, какой он подонок и что от него надо держаться подальше, а мне в ту секунду