Охота - Кристин Буони

— В этом нет твоей вины, — прошептал он, перебирая мои волосы.

Я немного отстранилась, заглядывая ему в лицо:

— Ты винишь моего отца за то, что он сделал? — спросила я глухим голосом. — Считаешь его таким же монстром?

Он медленно покачал головой:

— Нет, не особо. Питер использовал его точно так же, как использует и всех остальных. Он просчитал ситуацию и, по сути, шантажировал его жизнью твоей умирающей матери. Это за гранью добра и зла.

— Твоя правда, — пробормотала я.

— Питер и остальные Патриархи — вот в ком настоящая проблема. Они кукловоды, которые дергают за все ниточки. — Его челюсть жестко сжалась, и он продолжил: — Вот те монстры, которых нам нужно уничтожить.

— Жду не дождусь.

— Прекрасно тебя понимаю. — Ретт снова принялся мягко гладить меня по волосам; его прикосновения были неторопливыми и успокаивающими — Но прямо сейчас тебе нужно отдохнуть. И мне тоже. Утром голова будет соображать лучше. Куда яснее.

Мне хотелось поспорить, заявить, что я требую составить план немедленно, но я понимала его правоту. Тело налилось свинцовой тяжестью, каждая мышца ныла от дикого изнурения, а мозг, казалось, работал на последнем издыхании.

Ретт пододвинулся ближе, полностью заключая меня в свои объятия. Я прижалась головой к его груди, слушая мерный, уверенный стук его сердца. С каждым вдохом веки становились всё тяжелее, а сковывавшее тело напряжение медленно отпускало.

— Я с тобой, малышка, — нежно прошептал он, касаясь губами моего виска. — Здесь ты в безопасности.

И я верила ему. Впервые за целую вечность я искренне, всем сердцем чувствовала себя защищенной… и это было в объятиях убийцы.

30

Эверли

Мягкое утреннее сияние просачивалось сквозь шторы. Я зашевелилась, чувствуя надежный вес руки, обнимающей меня за талию, и тепло прижатого к моей спине тела. Какое-то время я лежала неподвижно, позволяя мерному, ровному дыханию Ретта убаюкивать меня, даря хрупкое ощущение покоя.

В этот короткий, крошечный осколок времени было так легко притворяться. Легко воображать, будто мы обычная пара, которая просыпается вместе, запутавшись в тепле друг друга, и впереди нас не ждет ничего, кроме завтрака в постель и страстных поцелуев.

Рука Ретта слегка шевельнулась, сильнее прижимая меня к себе, и я слабо улыбнулась, даже не открывая глаз.

А затем реальность окончательно обрушилась на меня сокрушительным ударом.

Желудок скрутило от подступившей дурноты, когда воспоминания о вчерашнем дне врезались в сознание, точно строительный таран. Раздирающая душу история Ретта о его детстве. Прерывистые, удушающие рыдания моего отца в трубке. Жуткая правда о «Дикой охоте», о лжи Патриархов и тотальной коррупции. Всё это тяжелым грузом легло мне на грудь, отчего дыхание перехватило — резко и болезненно.

— Доброе утро, принцесса, — пробормотал Ретт, утыкаясь лицом мне в плечо. — Как спалось?

— Удивительно хорошо, учитывая… вообще всё.

— Мне тоже. Наверное, потому что я рядом с тобой. — Он медленно сел на постели, морганием прогоняя остатки сна. Затем мельком глянул на экран телефона: — Я схожу раздобуду нам какой-нибудь завтрак. Ты, должно быть, умираешь с голоду.

При одной мысли о том, что я останусь в этой комнате одна, у меня внутри всё сжалось. Но я не могла пойти с ним и рискнуть быть замеченной. Мне и так нереально повезло вообще пробраться на территорию поместья незамеченной.

Моя тревога, должно быть, была прямым текстом написана у меня на лице, потому что Ретт сразу перехватил мою руку, снова притянул к себе и тихонько зашептал мне на ухо:

— Я не хочу оставлять тебя. Ни на секунду, — произнес он низким, настойчивым голосом. — Если бы то, что я возьму тебя с собой, не подвергало твою жизнь такой дикой опасности, я бы так и сделал. Но я не могу рисковать тобой. Мне даже думать об этом больно.

— Я знаю, — прошептала я в ответ. — Я всё понимаю. Тебе нужно идти одному.

Он аккуратно приподнял мой подбородок пальцами и поцеловал — долго, глубоко, заставляя бабочек испуганно затрепетать у меня в животе. Наконец он отстранился, и его брови задумчиво сошлись к переносице.

— В этом крыле есть своя кухня, — заметил он. — Но раз гостей сейчас нет, я не уверен, что там остался хоть какой-то запас продуктов. Скорее всего, мне придется наведаться в другие крылья, чтобы раздобыть еды.

— И сколько тебя не будет? — спросила я.

— Недолго. Минут двадцать, от силы.

Он поднялся с кровати и подошел к своему рюкзаку. Когда он вернулся к постели, в его руке был зажат массивный охотничий нож.

— Сильно сомневаюсь, что горничные сегодня заглянут сюда — да и вообще кто бы то ни было, — а даже если и придут, дверь заперта, так что навряд ли что-то случится. Но держи это при себе, на всякий пожарный.

— Спасибо. — Я тяжело сглотнула, принимая из его рук тяжелую сталь. — Я запру замок в ту же секунду, как ты выйдешь.

Ретт наклонился и нежно поцеловал меня в макушку:

— Я быстро, ладно?

И он действительно сдержал слово: вернулся примерно минут через пятнадцать, аккуратно постучав в дверь.

— Это я, — раздался его приглушенный голос с той стороны. — Принес припасы.

Я повернула ключ в замке, и он зашел в комнату с довольной улыбкой.

— Думаю, тебе понравится то, что мне удалось добыть, — подмигнул он. — И не переживай — я помню, что ты не ешь мясо.

Он расстегнул молнию рюкзака и принялся выставлять на край кровати контейнеры с едой, комментируя процесс на ходу:

— У нас тут два гигантских буррито на завтрак, омлет с козьим сыром и тыквой, и фруктовый салат. Еще кофе и сок, — перечислял он. — А это я взял тебе на обед, бутерброды и салат, ну и пару пакетиков с шоколадом и орехами, чтобы было чем перекусить.

Мой желудок громко и требовательно заурчал при виде всего этого изобилия. После двух дней выживания на скудных пайках этот завтрак казался королевским пиром.

— Это просто невероятно. Спасибо тебе огромное.

— Пожалуйста, малышка, — Ретт снова поцеловал меня в макушку. — Налетай. А я пока расскажу тебе свой план, пока ты ешь.

Я развернула обертку одного из буррито и сделала большой укус.

— Ты придумал, как нам выбраться отсюда? — спросила я с набитым ртом.

— Пока нет. Для начала мне нужно на какое-то время вернуться в охотничьи угодья, — ответил он. — Но думаю, я успею провернуть все дела и вернуться обратно часа за три.

— И что тебе нужно там сделать? — я склонила