Охота - Кристин Буони

Ретт поднялся и принялся рыться в своем рюкзаке, секунду спустя выудив оттуда мобильный телефон.

— Сейчас всего половина десятого, так что он, скорее всего, еще не спит, — сказал он. — Думаю, тебе стоит ему позвонить. Скажи, что ты здесь. Послушаем, что он скажет в свое оправдание.

Я уставилась на экран:

— У тебя ловит здесь сеть?

— Ага. Глушилки работают только в самих охотничьих угодьях, на случай если у кого-то из игроков каким-то чудом окажется при себе мобильник, — пояснил он, протягивая мне трубку. — На, держи. Звони.

Я тяжело сглотнула. Затем сделала глубокий вдох и набрала номер отца. В первый раз вызов сорвался, но когда я набрала снова, он наконец ответил заспанным голосом:

— Алло?

— Привет, пап. Это я, — произнесла я, переведя звонок на громкую связь, чтобы Ретт тоже мог слышать.

— Дочка! — Голос отца мгновенно стал бодрым и встревоженным. — Ты где вообще пропадаешь? Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться!

Я нахмурилась в замешательстве. Мы созванивались крайне редко — оба всегда предпочитали обычные СМС.

— Зачем?

— Мне сегодня утром позвонила твоя подруга. Кажется, Тесса. Сказала, что несколько дней назад получила от тебя какой-то дикий, странный звонок, и с тех пор от тебя ни слуху ни духу, — выдавил он. — Она как-то разыскала мои контакты и набрала узнать, не знаю ли я, куда ты делась. Она там с ума сходит от беспокойства. Жутко настырная девчонка. По-моему, она мне уже раз пять названивала.

— Оу. — В горле снова встал тугой комок, стоило мне подумать о моей прекрасной, заботливой подруге. — Это абсолютно в стиле Тессы.

— Так где ты? Ты ведь не сбежала куда-то с парнем, а? — спросил отец, тихонько хохотнув.

Я откашлялась, прочищая горло:

— Я на острове Уайлдерклифф.

На том конце провода повисла долгая, глухая тишина. Когда отец наконец снова заговорил, от его веселости не осталось и следа:

— Что ты сейчас сказала?

— Я на острове Уайлдерклифф, — повторила я. — Я участвую в Охоте.

Снова тишина.

— Эверли… это какая-то больная шутка? — наконец низким голосом выдавил отец.

— Нет. Я здесь.

— К-как это вообще возможно? — Его тон сорвался на панический крик. — Какого черта ты там делаешь?! Ты вообще соображаешь, насколько это опасное место?!

— Джейк вписал меня в списки. Разозлился из-за нашего расставания.

— Ах он маленький ублюдок. Да я лично его придушу! Я…

— Папа! Послушай меня! — перебила я его. — Я позвонила тебе не ради разговоров о нем. Я позвонила поговорить о тебе. И судя по твоей реакции на мои слова, ты прекрасно знаешь, что такое Охота, верно? Ты знаешь обо всём, что здесь творится.

— Я… да. Я знаю.

Я упрямо сжала челюсть:

— Мне нужно, чтобы ты рассказал мне всё. Как ты умудрился ввязаться в работу на «Дикую охоту»? Что конкретно ты на них делаешь и зачем? Сколько тебе известно?

— О господи, — пробормотал он. Его голос настолько перехватило, что стало очевидно: он плачет. — Господи Иисусе…

— Возьми себя в руки, папа. На кону стоит моя жизнь.

— Ладно. — Он сделал глубокий, судорожный вдох. — Они вышли на меня примерно через год после того, как твоя мама заболела. Хотели, чтобы я выступил консультантом на одном проекте, который они задумали, с перспективой того, что это перерастет в постоянную работу. Тебе тогда было лет семь или восемь. Деньги, которые они предлагали, были хорошими. Поразительно, нереально хорошими. Но я отказался.

— Почему?

— Это было просто… странно. Слишком странно, чтобы закрывать на это глаза. У меня своя подрядная инженерная фирма в Сент-Луисе. С какой стати кучке богатеев с Восточного побережья сдался именно я? Почему не нанять кого-то поближе? И зачем предлагать такие бешеные суммы? В этой сделке явно крылся какой-то подвох.

— Ладно. Но в итоге ты ведь передумал. Почему?

— Ты была такой маленькой тогда, Эверли, — пробормотал он. — Ты понятия не имела, через что приходилось проходить твоей маме.

— Я знала, что она больна, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Я всегда это знала.

— Прости, дочка. Я не это имел в виду. Само собой, ты знала, что она больна. Я просто хотел сказать… мы пытались скрыть от тебя финансовую сторону вопроса. Ты была слишком мала, чтобы вдобавок ко всему кошмару переживать еще и из-за денег.

— Ты говоришь о стоимости маминого лечения?

— Да, и об операциях тоже. Счета из больниц были астрономическими. Я даже назвать тебе эту сумму не могу, потому что цифра настолько абсурдная, что звучит как бред. К тому же наша страховка отказалась покрывать большую часть расходов, — выговорил он. — Было тяжело, особенно когда твоя мама больше не смогла работать, но я делал всё, что было в моих силах. Мне пришлось пойти на крайние меры. Я продал одну из машин, перевел тебя из частной школы в обычную, разделил нашу землю на два дополнительных участка и продал их застройщику. Это помогло нам продержаться какое-то время.

— Но в конечном счете этого всё равно не хватило?

— Нет. Медицинские долги… мы погрязли в них по самые уши. Так что я распродал еще часть земли. Заложил дом под новую ипотеку. Продал вообще всё, что только мог продать. Но этого всё равно было мало. — Отец тяжело, сокрушительно вздохнул и продолжил: — И тогда представители «Дикой охоты» вышли на меня снова. Спросили, не изменил ли я своего решения. Вот тогда-то до меня и дошло, почему изначально они обратились именно ко мне. Они искали конкретный тип людей. Отчаявшихся. Тех, у кого не было финансовой возможности сказать «нет».

— Это на них похоже, — мрачно пробормотала я. Я прочистила горло и продолжила: — И что они от тебя хотели?

— Их прошлый руководитель инженерных проектов скончался, так что им срочно требовалась замена. У них была уйма планов по строительству для того, что они называли «охотничьей игрой». Во-первых, им требовалась полная реконструкция системы подземных туннелей на острове, потому что она была очень старой, местами балки сгнили и земля осыпалась, из-за чего ходить там было смертельно опасно. Также в планах значилось возведение подземных бункеров и избушек. Одни строились с нуля, другие были старыми и нуждались в капитальном ремонте. Ну и еще… там были чертежи для затейливых ловушек.

— То есть ты знал, что они убивают людей, — произнесла я глухим, упавшим голосом. — Что это ни разу не игра.

— Мне не говорили всей правды. Но им приходилось хоть как-то объяснять суть, учитывая специфику некоторых инженерных чертежей. Так что они выдали мне полуправду, полагаю, — хрипло ответил он. — Мне сказали, что