Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Вообще шикарно. Я даже знаю, какое желание загадаю.

– Мой ход первый! – столблю я, глядя, как ведьма достает колу.

Тая пожимает плечами, мол, без разницы.

Это ты зря.

Наливаю вискарь в стаканы. Ее порцию разбавляю кокой.

– Видишь, какой я благородный. Уравниваю шансы, – хмыкаю я.

– Да пипец просто! – закатывает глаза Лисицына.

– Итак… – я уже предвкушаю победу. – заготовленных карточек у меня нет, так что рандомные вопросы из головы.

– Только чур, если дойдет до желания, без стремных. Типа высунься в окно и поматерись. Можешь, считать меня лицемеркой, но я этого делать не буду.

– Ну да, ты уже у нас такая правильная.

– Вовсе нет. Просто не хочу, чтобы вызвали полицию. Ты вообще в курсе, что за мат в общественных местах есть наказание? Как и за нарушение общественного порядка? Административный кодекс тебе в помощь.

И она делает такое пресное лицо, что меня тут же надирает:

– Я никогда не был задержан за неприличное поведение!

И жду, что Тая сделает глоток, но она откидывается на стуле, складывая рук на груди.

– Мимо. Была задержана в десятом классе.

У меня глаза из орбит лезут. В смысле? Почему-то я представляю Лисицыну в школьной форме, которую никто не носит уже тысячу лет, по крайней мере, старшеклассницы. В очень короткой школьной форме. И Тая исполняет на крыше машины что-то из амплуа чирлидерш.

– А точнее? – мне не верится, что ведьма, которая любой фантик выкидывает в мусорку, могла отмочить что-то подобное.

– На день города общественные туалеты были, мягко говоря, непроходимы. А амбре оттуда сшибало за сто шагов до цели. И моя подруга устроилась в кустиках, а я стояла на стреме. Ну нас и забрали. Стыда мне хватило выше крыши. Так что теперь административный кодекс я глубоко уважаю.

Вот зараза!

Самая скучная история задержания в истории этого мира.

А образ школьницы никуда из головы не уходит.

– Очко в мою пользу, – пристальным взглядом Тая проходится по мне. – Моя очередь. Я никогда не… влюблялась.

И где-то в этот момент я понимаю, что собирается провернуть Лисицына. Лихо она спровоцировала меня на нужный вопрос. И со своим не прогадала.

Быстро учится. В «правда или действие» стратегию она не применяла. Растет ведьма. Была маленьким голубым древолазом, стала золотистым листолазом.

Мрачно отпиваю из бокала.

Лисицына складывает пальцы пистолетом и изображает выстрел в упор.

– Еще одно очко мне, – сдувает она воображаемый дым из несуществующего дула. – Продолжаю. Я никогда не… признавалась в любви.

Второй глоток.

На лице ведьмы расплывается ехидная улыбка.

– И третье очко получает великолепная Тая Лисицына! Идем дальше. Я никогда не… встречалась ни с кем серьезно.

Вот стерва! Скоро стакан покажет дно, а она бомбардирует, словно ее цель – загасить меня за двадцать минут. Хорошо еще, я успел забросить мясо в желудок, но и то, скорость, с которой я закидываюсь, дает о себе знать.

Если мы продолжим в таком темпе, я приговорю бутылку меньше, чем за час.

– Я выбираю желание, – отсекаю я.

– Что? Уже? А я думала, ты весь состоишь из бурбона и ошибок прошлого, – ехидничая, цитирует ведьма.

– Не обольщайся. Я не сдаюсь. Желание говори.

Вообще, я жду от Лисицыной какого-нибудь свинства в духе «залезь под стол и покукарекай», но таким меня не напугаешь. Мы с Бесновым еще и не то отчебучивали. Тая, однако, ненадолго теряется. Видимо, не ожидала такого поворота. Ну да, я же такой ограниченный самец, который только и может, что доказывать свою крутизну примитивными выходками.

В итоге эта звезда не находит ничего лучше, чем подсунуть мне под столом свою ледяную ступню.

– Массаж ступней хочу, – вздергивает подбородок.

– Приемлемо, – хмыкаю я, обхватывая узкие ступни с мелкими пальцами.

Честно, я думал отделаться халтурой, но через три минуты ведьма начинает так постанывать и вздыхать, что разбавленная алкоголем и подогретая воображением кровь начинает закипать. От удовольствия Лисицына закрывает глаза и дышит приоткрытым ртом, что мгновенно запускает у меня ассоциативный ряд определенного толка. В ширинке становится тесно, и все, о чем я сейчас думаю, – хочу, чтобы Лисицына меня поцеловала. Сама.

Тая уже пытается мне всунуть вторую ногу, но я возбужден, и мне не нравится, что ведьма спокойна.

– Раз я выполнил твое желание, теперь я имею право загадать тебе… – голос садится, и Лисицына распахивает глаза, справедливо чуя подвох.

– Такого в правилах нет!

– Зато так интереснее, – настаиваю я. – Иначе мы просто банально нажремся.

– Не мы, а ты! Разве не в этом смысл? Перепить кого-то? – фыркает она.

– Не-а, смысл в том, чтобы рассказать веселые байки, но ты задаешь вопросы, по которым и рассказать нечего. А твои истории – вообще мрак и скукота.

– Кто же виноват, что всего хорошего ты избегаешь? – неожиданно зло отвечает Тая.

– О боже, только не начинай. Я же тебе нотаций не читаю, – сдвигаюсь на стуле вбок от стола и рывком подтягиваю Таю за ноги. Скрепя ножками по полу, ее стул послушно сокращает расстояние. – Давай. Я загадываю свое желание, если ты его выполняешь, возвращаешься к вопросам. Если не можешь, то теперь ход переходит ко мне.

– Ты пытаешься оттянуть момент поражения, – делает вывод Лисицына.

Нет, я пытаюсь снять с тебя штаны. Это другое. Но, естественно, я этого не говорю.

– Ты трусишь, – припечатываю я. – Боишься проиграть.

– Ха. Давай свое желание.

– Поцелуй меня. По-взрослому. Иначе нещитово.

– Боже… других вариантов у тебя, конечно же, нет, – скучающим тоном тянет Тая. – На что ты рассчитываешь? Что я потеряю голову и позволю тебе влезть на меня?

– Походу, это ты на это рассчитываешь, – драконю я ведьму. – Так ведь обычно и бывает. Ты устраиваешь спектакль, а потом сто…

– Иди ты в задницу! – взвивается Лисицына. – Ни черта у тебя не выйдет!

И резко подавшись ко мне, она целует меня. Почти кусает. Ее язык проникает мне в рот стремительно, но я уже наготове. Лишь пару секунд даю ей почувствовать себя хозяйкой положения, а дальше включается мой автопилот.

Я перетаскиваю ведьму на себя верхом, забираюсь под ее футболку, стискиваю, не задумываясь, остаются ли следы на