Клянусь ненавидеть - Саша Кей

кремовой коже. Долбаные Лисицынские штаны. Горячая девочка. Пылкая врушка. Мокрая, сто пудов. Если и недостаточно влажная, то я исправлю. Чувствую, как коготки царапают мне шею.

Но стоит мне скользнуть губами на нежное горло, и руками попробовать стащить гадский лифчик вниз, как ведьма отстраняется.

– Все. Я выполнила желание. Мы играем дальше, или я еду домой?

Вот зараза! Она же не может не чувствовать, что у меня стоит.

И смотрит так победно, будто ей совсем ничего не хочется. В этом вся Лисицына. Назло врагу останусь без секса.

Какой нахер домой? Когда я уже представляю, как она насаживается на мой член?

Я никогда не сдаюсь, но теперь мне уже не кажется, что победа будет легкой.

Глава 102. Вик

– Играем, – не задумываясь, отвечаю я.

Глаза у Лисицыной блестят, как у пьяненькой, хотя она пока не сделала и глотка. Ее явно проняли мои прикосновения, и к поцелую она не осталась равнодушна, но зачем-то опять создает сложности там, где они совершенно не нужны.

Вот было же уже все и не раз.

Всем в итоге хорошо, но, чтобы прорваться в ведьму, я каждый раз как по минному полю с разбегу в одной каске. Никогда не знаешь, что Тая выкинет: губу прокусит, спину расцарапает или попытается сбежать в процессе со спущенными штанами.

Пиздец в том, что мне это нравится.

Но вообще хотелось бы больше уверенности, что во время прелюдии я не получу по яйцам, потому что так бабушка завещала.

А еще мне хочется, чтобы врушка-Лисицына сама проявила инициативу. Один раз она это сделала, и все было как надо. Еще хочу.

Это вроде победы можно засчитать.

– Что ж ход снова мой. Надеюсь, ты не собираешься по любому поводу выбирать желание? – и смотрит так дерзко.

Строго говоря, она меня раскусила. Еще пяток дебильных вопросов от Таи про пресловутую любовь-морковь – это еще пять моих желаний, а они все в одной плоскости. Стояк-то никуда не делся. И не денется, я же знаю, что максимум через час Лисицына будет принимать меня в себя верхом. Предвкушение острее самого процесса.

– Если ты будешь продавливать только одну скучную тему, – пожимаю я плечами, – то ни в чем не поручусь.

Ведьма слезает с моих коленей, словно нарочно перед этим качественно поелозив аппетитной задницей. Пульс нехреново так долбит, запуская обратный отчет, с каждым ударом сердца усиливая возбуждение. Я все еще чувствую вкус Лисицынского языка во рту с примесью виски, и не вполне уверен, от чего меня штырит сильнее.

Ядовитая какая.

– С тебя пример беру. Ты же только половой вопрос исследуешь.

– И ты всеми силами тормозишь мне анализ!

– Нет, так дело не пойдет, – задирает нос мисс «Белое пальто». – Зря ты рассчитываешь на горячее. Лавочка закрыта.

– И что? Будем тупо проверять сколько в меня вискаря влезет? Много. Я тебе сразу могу сказать.

– Нет, раз играть с тобой так скучно, я поеду домой.

Охренеть.

Это что за поворот. У меня фитиль дымится, а Лисицына собирается линять?

Скучно ей. Сейчас я ей сделаю задорно.

Но Тая умудряется как-то проскочить мимо меня, увернувшись от расставленных рук. Кажется, кто-то реально все продумал. Это и есть ее безбашенный план? Завести меня и продинамить? Она же не думает, что я буду смирно плакать в уголке или, утирая скупую мужскую слезу, подрачивать в ванной на воспоминания о том, как Лисицына кончает?

Бля. Точно готовилась.

И сумку заранее оттараканила в прихожую.

Может, еще умолять ее прикажете?

Да хрен там!

Но мозг уже лихорадочно ищет аргументы, которые не будут выглядеть, как жалкие просьбы.

– И куда ты собралась? – настигаю вертлявую чирлидершу. – Лисицына, у тебя мозги есть? По Диане соскучилась?

– Я до-мой. К ма-ме, – по слогам, как для слабоумного проговаривает ведьма, чем выбешивает окончательно. Закидываю на плечо и несу обратно на кухню.

– К маме? По прописке она тебя не найдет, что ли, если нашла на съемной хате?

– И что теперь? Мне у тебя корни пустить? – она извивается на плече, а я плотоядно похлопываю по наглой заднице, которая дразнила меня и должна быть наказана.

Наказание. Мне определенно нравится наказывать Лисицыну.

Тем более, что я ей это обещал. Гештальт надо закрыть. Нельзя себе отказывать в маленьких радостях.

– Я думаю, уже завтра эту психическую уже локализуют, – прикидываю я, сколько раз я успею наказать Таю до завтра. По всему выходит, много. – Причем ее же папенька, чтобы она больше ничего не натворила и не усугубила ситуацию. А там уже и органы за ней придут. Так что не будь идиоткой, сиди и не дергайся.

Сгружаю ведьму на стол. Виски, шашлык, противная Лисицына – идеально.

– Действительно, – кривится она. – Ты общаешься с долбанутыми, а идиотка – я. И как это я сразу не поняла?

Лупит мне по рукам, которые я уже начинаю запускать ей опять под кофту.

В мозгу зажигается красная лампочка. Она семафорит, что объект всерьез настроен послать меня лесом. И это злит.

– Тая, – тоже с расстановкой говорю я, мечтая придушить эту Мальвину, но не просто так, а двигаясь в ней. – Ты прекрасно поняла, что я имел в виду.

– Угу. А то. Конечно, поняла. И под знаменем заботы о Лисицыной, ты хочешь предложить мне скрасить время в горизонтальном положении. Я угадала? Справилась с задачей?

– И что в этом плохого? – сужаю глаза.

– Плохого ничего, а вот странное – есть. Прям нестыковочка, – щурится на меня Лисицына. – И чего это тебя заботит, что со мной будет? Уже одна твоя бывшая загремела в больницу, а тебе и дела нет, да? Ты, наверное, вообще ни сном, ни духом. Тебе же плевать на девчонок. Ты у нас крутой. Круче только горы. Или, погоди… А! Походу, когда неделя пройдет, ты и про меня париться перестанешь. Да?

В потоке этого бреда я пытаюсь вычленить, что меня настораживает.

– Что?

– То! Руки убери! – психует ведьма, которая явно себя только что по какому-то поводу успешно накрутила, но мне надо понять, что она несет.

– Повтори! – встряхиваю я эту ехидну.

И Лисицына мне выкладывает то, что ей рассказали. И это еще большая дичь, чем я мог ожидать от Дианы. И в то