Клянусь ненавидеть - Саша Кей

И, ясен пень, не выдерживаю.

«Придурок, ты меня запер!»

И гипнотизирую телефон. Ответ не приходит долго. Я уже и волосы высушила, а сообщения от Вика все нет. Глаза начинает подозрительно покалывать. И вот с чего я нюни собираюсь развести? Это же Архипов. Он в принципе не умеет по-хорошему. Где уж ему научиться. То, что Кира рассказывала про отца, то, что сам он мне рассказал про Диану. Странно, что Вик вообще не стал социопатом.

Черт, черт, черт!

Я, что, уговариваю себя пойти?

Блин, но я ведь и вправду ему должна. Не дурацкое наказание, конечно. Архипов меня спас от мерзкой участи.

– Тай, ты с какой целью мнешь выглаженную футболку? – интересуется, заглянувшая в комнату мама.

– Сама не пойму, – бурчу я.

– Да, что случилось? Ты мне так и не рассказала. Вы с Катей поссорились?

– Не с Катей.

Мама как-то по тону улавливает, в чем дело:

– У тебя мальчик появился?

Я закатываю глаза. Мальчик. Угу. Изверг. Высокомерный засранец с раздутым эго. Козел и бабник.

– Не появился.

– Не хочешь говорить? – понимает мама.

Пиликает телефон. Тормоз-Архипов все-таки мне отвечает. «Если не придешь, еще и выпорю».

Не к добру, что сообщение от Вика вызывает у меня такие эмоции.

Он мне ничего не обещал, а я жду от него чего-то.

Надо расставить все точки над «и», отдать ему ключи и покончить с этим.

Глава 105. Вик

Я полночи провожу, как на раскаленных углях.

Меня терзают демоны.

Хочу растормошить Лисицыну и взять ее.

И одновременно я не хочу, чтобы она просыпалась.

Пока она спит, завтра еще не наступило.

Это сюр.

Вообще что-то запредельное.

Ведьма умудрилась каким-то непостижимым образом стать кем-то, с кем я не хочу расставаться. По крайней мере, не сейчас. И это не вполне нормально.

Надо же. За неделю мозг прогрызла. Вот не зря я всегда считал, что дольше с одной телкой время проводить – это бред.

В голове бродят больные мыслишки. А что если расстаться на время, пока все не утрясется, и потом уже с чувством, с толком, с расстановкой опробовать все фантазии, которые у меня скопились?

Но Лисицына – жопа с ручкой. Она меня просто пошлет. Тая нормально себя ведет, только пока я в ней. Стоит вынуть, и она фордыбачит, как бешеная кошка. А обратно засунуть – это надо сразить дракона, но он, сука, неубиваемый и каждый раз показывает свою ехидную морду.

И это при том, что я ее первый.

Так бы и придушил эту гордячку.

До утра нюхаю волосы, пахнущие дождем.

Воспаленный мозг, измученный мыслями, бродящими по кругу, выдает идеальную, логичную концовку для «Королевы самообмана». И меня скручивает от того, какая она получается трушная. Прям до самых печенок.

Я ненавижу Лисицыну, за то, что она стала практически музой. Это вроде как означает, что она имеет на меня влияние. А этого быть не должно. Слишком близко подобралась. Опасно. И для меня, и для нее.

Проблема не только в Диане. Адвокат их семейки, пытаясь со мной торговаться, сказал, что сейчас она сидит под охраной отцовских служащих двадцать четыре на семь. А после тренировки я еще отправил ему сообщение, что, если они не уследят за своей больной на голову протеже, на свет выплывет еще одна история.

Это уже, конечно, блеф.

Если Ира до сих пор не заявила, то может и не захотеть теперь возвращаться в это дерьмо. И я ее пойму, потому что моя семья уже один раз прошла через эту грязь.

А если Лисицына останется рядом, то и ее заденет. Без вариантов.

Фотки, которые прислала Диана, – фигня. Доказать, что это фейк, ничего не стоит. Будет, конечно, много неприятных моментов, но не смертельных, но в любом случае, сейчас все начнут ковырять и прошлую историю, и мою жизнь, и в Таю тоже полетит.

И, походу, пожалев ее, я смогу дрогнуть и отступить.

Было бы правильно, оставить Лисицыну в покое.

Но я не уверен, что смогу.

Значит, надо сделать так, чтобы Тая сама сожгла мосты. Заебись, что мы не прошли по этому мосту далеко. Но, наверное, где-то в глубине души, мне этого жаль. Только это все равно не для меня.

Не хочу снова быть в чем-то виноватым.

Я должен отвезти щенка в приют, поэтому и не позволяю себе к нему слишком привязываться, хотя который день оттягиваю это простейшее действие.

Я должен разорвать странные недоотношения с Лисицыной, пока они не стали чем-то ощутимым.

Откровенно говоря, я вовсе не уверен, что не буду искать предлог снова посадить ведьму себе за спину на байк и втопить на максималке, чтобы она прижималась, потом орала на меня и, возможно, била шлемом.

Кажется, я втянулся в ее странные ролевые игры.

Поэтому будем делать так, чтобы Лисицына сама ни за что не села ко мне. Даже не подошла, потому что с меня станется ее заставить.

Ловя себя на том, что я почти на грани, чтобы стащить с нее трусики и еще разок с оттяжечкой заставить стонать, но это же тупая агония. Разок, потом еще один. Я не раскисну, но в свете того, что я собираюсь сделать, по отношению к Тае это окончательное скотство. По идее, именно так тогда и надо поступить, но что-то не дает мне переступить черту. И того, что будет, достаточно.

Оставив Лисицыной записку, я сваливаю, пока она не проснулась.

Гоняю по медленно просыпающемуся городу, а потом заваливаюсь на базу. Вызваниваю клавишника, который матерится, но соглашается приехать уже сейчас. За четыре часа, что мы, как проклятые, обкатываем новую версию «Королевы», внутри нарастает скорлупа.

Трек готов.

И я тоже.

Такая себе «Марсельеза».

Перед тем, как забрать Киру и отправиться на базу, я заезжаю домой.

Как я и думал.

Уехала. Совсем.

Мне должно стать легче дышать. Нет чужих в квартире. Не пахнет бергамотом и дождем. И все идет по моему плану.

Но я как маньяк роюсь на столе, на котором домработнице запрещено убираться, пока не нахожу розовую резинку для волос. Натягиваю ее на запястье с ощущением, что на мне защелкиваются кандалы.

Это пройдет.

Сажусь на корточки перед щенком. Он тычется носом в резинку.

– Нет, брат. Ее нет.

Покормив животину, я в очередной раз обещаю себе, что завтра я отвезу пса к