Пара - Эли Хейзелвуд

Аннека и Аманда отходят, а Соул проверяет место, где мне вживили GPS-трекер в плечо.

— Всё ещё не болит?

Я качаю головой.

— Хорошо. Немного покраснело. Это даже к лучшему. Так Айрин будет проще его обнаружить. Если начнёт болеть…

— Закрой рот, Соул, — ворчит Коэн. — Она взрослая оборотница, ей не нужны твои нежности.

Соул приподнимает бровь.

— Прости, Альфа. Наверное, я ослышался, когда ты грозил приковать её к батарее, чтобы она не ушибла себе палец.

— Она моя пара, — рычит Коэн. — Я могу обращаться с ней, как с драгоценностью. Но ты нет.

Соул обнимает меня, желает удачи и мгновенно исчезает из поля зрения Коэна. Мы остаёмся вдвоём. Над головой кричит хищная птица, звук срывается вниз, будто падает с неба.

— Надо было так и сделать, — бурчит Коен. На солнце его глаза кажутся темнее обычного.

— Что именно?

— Привязать тебя, блять, к батарее. Ещё не поздно. И я это сделаю.

Я смеюсь.

— Нет, не сделаешь. И со мной всё будет в порядке. Они не знают, что я снова могу превращаться. Если станет опасно, я просто убегу.

Он сжимает челюсть.

— Если с тобой хоть что-то случится, я…

— …ты убьёшь меня, я знаю. Уже поняла, как это у тебя работает.

Мне ужасно хочется его обнять, но Аннека стоит прямо за спиной, она из Ассамблеи. Я не хочу усложнять Коэну жизнь.

— Думаю, всё сработает, Коэн. Мы избавимся от этой угрозы, а потом… потом посмотрим.

Я улыбаюсь. Почти.

— Считай это моим прощальным подарком Северо-Западу.

— Ты уже достаточно дала Северо-Западу.

Я с трудом сглатываю.

— Скорее… Просто я не забрала у него одну самую привлекательную вещь.

Это не звучит смешно, поэтому мы оба не смеёмся. Боль в груди острая, как нож.

— Ладно, — выдыхает он. — Мне пора, Серена. Пока я действительно не приковал тебя где-нибудь.

Я киваю, стараясь проглотить комок, застрявший в горле. Смотрю, как Коэн разворачивается и уходит. И вдруг он замирает. Глубоко вдыхает. Плечи поднимаются. Потом поворачивается обратно, подходит ко мне, берёт моё лицо в ладони и целует.

Это простой, яростный, болезненный поцелуй. Отмечающий. Мои пальцы сжимают его запястья и он пахнет так, будто мы никогда не покидали его хижину. Мы всё ещё в гнезде, слушаем дыхание друг друга, удивляясь, как быстро нашли общий ритм.

— Что бы ни случилось, ты должна вернуться ко мне. Это приказ.

Его голос дрожит.

— Мне плевать, где ты. И что случится. Обещай, что если…

— Обещаю, Коэн.

Он кивает. Делает вдох, качает головой.

— Чёртова заноза, — бормочет он, потом разворачивается и уезжает.

Аманда и я садимся в машину Аннеки.

***

Дом моего деда стоял пустым почти пятьдесят лет. Но снаружи он выглядит удивительно целым. Никто, кажется, не устраивал здесь соревнований по метанию камней в окна гостиной.

— Я могла бы претендовать на этот дом? — спрашиваю я, стоя на балконе. — Он принадлежит мне?

— Теоретически всё, что находится на территории стаи, принадлежит стае, — объясняет ассистентка Аннеки.

— Мы должны познакомить её с Йормой», — шепнула мне Аманда, когда та предложила нам круассан с таким утончённым французским акцентом, будто мы сидели где-то в Тулузе.

— Кто-нибудь вообще следит за этим домом?

— Да. Иногда здесь живут те, кто в процессе переезда. Желающие находятся, но…

— Все знают, что отец Константина родился в этом доме, и не хотят иметь с ним дела?

Она кивает.

— Понимаю. Наверное, в этих стенах полно чёрной плесени. Это многое объяснило бы по части моей семейной истории.

— К тому же дом совсем рядом с границей, — добавляет ассистентка. — Видишь ту линию деревьев? За ней уже территория людей. Границу регулярно патрулируют. И хоть давно не было никаких происшествий. Но всё равно…

— Интересно, — говорю я, делая вид, что слышу это впервые. — Спасибо, что показала.

— Пожалуйста. Честно говоря, я удивилась, когда Аннека сказала, что ты хочешь посетить дом своего деда, но… в общем, это вполне понятно.

Я улыбаюсь. Через десять минут мы с Амандой лежим в траве и смотрим на серое небо. Пальцами я перебираю цепочку, что принадлежала моей матери.

— Надень её, — предложил Соул, прежде чем я ушла. — Легенда о том, что ты ищешь связь с предками, станет убедительнее.

—Мне здесь не по себе, — говорит Аманда. Но я мыслями уже далеко.

С кем-то другим.

— Я всё испортила?

Аманда бросает на меня удивлённый взгляд.

— Что? Кому?

— Я подорвала авторитет Коэна окончательно?»

Когда я открыто возразила ему, на лицах его помощников отразился весь спектр эмоций от шока до возмущения.

Аманда смеётся.

— О, Господи, нет. Можешь мне поверить, мы все прекрасно осознаём, какое место занимаем в жизни Коэна. Никто даже во сне не подумает, что если ты можешь прикрикнуть на Альфу, то это позволено и нам.

— Я просто не хочу усложнять ему жизнь, уходя сейчас.

Она долго молчит. Когда я поворачиваюсь к ней, она всё ещё смотрит на меня.

— Спасибо, Серена, — говорит она наконец. Голос у неё серьёзный и непривычно тёплый.

— За что?

— За то, что ты не отнимаешь его у нас.

— О. — я провожу ладонью по джинсам. — Откуда ты знаешь, что он…?

— Я не знала. Или, может, знала, но не потому, что он сказал. Просто с самого начала понимала, что рано или поздно мы окажемся в этой точке. С того самого момента, как он вернулся с юго-запада и рассказал, что нашёл тебя.

Она тихо смеётся и качает головой.

— Он тогда был в бешенстве, Серена. Потому что ты ему действительно понравилась. Я отвела Соула в сторону и сказала: "Вот так мы и потеряем Коэна. Он ещё не понял, но это уже случилось." Если бы я сказала ему это в лицо,