Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Я хотела достать из-под стола бутылку с водой, как вдруг мое внимание привлекла какая-то суматоха у противоположной стены. У одного автора, чей столик стоял перпендикулярно моему, собралась целая очередь в почти тридцать человек, заполнившая широкий проход. Но на другом конце очереди женщины всех возрастов и оттенков кожи начали медленно оборачиваться и смотреть куда-то.

Сначала я увидела голову вдалеке над толпой. Сквозь массу людей решительно шагал мужчина в выцветшей черной толстовке, которую я стирала бессчетное количество раз. Мужчина, которого я узнала бы, даже если бы он перекрасился в блондина и надел рясу. Я бы узнала Эйдена где угодно.

То, как он нес свои широкие плечи, эти длинные ноги, добавляющие уверенности походке, и дерзкая манера держать подбородок высоко говорили более чем достаточно.

То, как его руки были опущены вдоль бедер, и эта мускулистая шея подтверждали, что Виннипегская Стена действительно был здесь.

Эйден. Он приехал.

Я понятия не имела почему. И, честно говоря, даже не задавалась этим вопросом. Мне было все равно.

Эйден приехал.

Я глубоко вздохнула и медленно встала на ноги, чувствуя, как по лицу растекается улыбка, такая широкая, что у меня мгновенно заболели щеки.

Карие глаза метались по помещению. Я видела, что внимание окружающих целиком и полностью сосредоточено на Эйдене. Конечно, в зале было много мужчин-моделей, но ни один из них не был Эйденом даже близко. Я бросила на моделей не более чем быстрый любопытный взгляд, что говорило о многом касательно моих чувств к этому здоровяку. Мужчины с прекрасными телами, конечно, были великолепны. Эти дружелюбные парни, которые знали о собственной привлекательности и которым нравилось выставлять ее напоказ и флиртовать со своими фанатками, были восхитительны.

Но Эйдена ничуть не волновала собственная привлекательность. Его уверенность строилась на том, чего он добился долгим и упорным трудом. Он целиком и полностью полагался на себя. Его волновало, что мог делать еще больше и что он должен был становиться лучше день ото дня, а не всякая внешняя хрень, которую так ценили многие другие люди.

Он стоял там такой мужественный, с налетом самоуверенности, убежденный в том, что «хорошо» – это не результат. Он обратил свой взор ко мне, стоящей там с тупой улыбкой, которая, скорее всего, делала меня похожей на сумасшедшую.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди от радости и удивления. Я, скорее всего, даже немного дрожала от сдерживаемого возбуждения и явного шока. Этот человек, который превыше всего ценил свое время, даже не знал, что такое отпуск, и не позволял себе отвлекаться от своих целей.

И все же он был здесь.

– Бог ты мой… – расслышала я громкий возглас женщины из соседней палатки. Без раздумий я упала на четвереньки и проползла под столом, чтобы на другой стороне увидеть, как эти огромные ноги сорок седьмого размера направились в мою сторону.

Заметив меня, Эйден изогнул брови. Уголки губ приподнялись в улыбке, когда мы оказались друг напротив друга.

– Привет, – кивнул он.

Я сейчас взорвусь. Я сейчас взорвусь.

– Я собираюсь обнять тебя, – предупредила я его на выдохе. – Да так, что раздавлю тебя к черту. Мне жаль, но не очень.

Густые брови поднялись еще выше, а щека дернулась так, что он даже показался мне смущенным.

– Ты так говоришь, будто меня это напугает.

Его слова еще висели в воздухе, когда я уже бросилась к нему, забыв о всяких границах. Вцепилась в его шею – такую крепкую, что, казалось, могла выдержать любой шторм. Спрятала лицо между упругими мышцами его груди, которые казались мне самой надежной гаванью в мире. Все внутри пело и трепетало – чистая, безудержная радость, против которой я была бессильна.

– Ты здесь, – пробормотала я в мягкую ткань его толстовки. Около восемнадцати разнообразных эмоций застряли у меня в горле. – Не знаю, почему ты приехал и почему на тебе только эта кофта, хотя все нормальные люди давно ходят в пальто, но я так рада тебя видеть, ты даже не представляешь.

По телу побежали мурашки, чертовы мурашки, когда я обхватила его руками, зарываясь еще глубже в ложбинку между его «грудями».

– Хватит болтать, – пробормотал Эйден, и я почувствовала, как две большие ручищи обхватывают мою спину.

А потом он обнял меня. Его бицепсы обхватили мои ребра, когда он притянул всю меня к себе вплоть до кончиков пальцев. Мы стали единым целым.

Глаза наполнились слезами, но я сомкнула веки, в последний раз прижавшись к Эйдену, прежде чем отступить. Его лицо – серьезное, до боли прекрасное – заставило меня прикусить губу, чтобы не расплыться в глупой улыбке влюбленной дурочки. И в тот миг я осознала: ничто и никогда не значило для меня даже половины того, что значил он.

Мои руки скользнули с его шеи на плечи, затем опустились к бицепсам – тем самым, чью идеальную форму я успела изучить до мелочей за бесчисленные часы тайного восхищения. Легко похлопав по ним, я сжала его мускулы и попыталась встряхнуть – безнадежная, но бесконечно нежная попытка выразить то, что словами было не передать.

И вот я снова улыбалась как сумасшедшая. Ну и что, что я выглядела как легкомысленная дурочка, влюбленная в человека, за которого вышла замуж по расчету? Я ею и была, а у меня никогда не получалось быть кем-то еще – только самой собой.

Из всех людей, которых я хотела бы видеть рядом в качестве моральной поддержки, этот человек был самым неожиданным… и самым желанным. Мой друг. Хранитель моих секретов. Моя моральная поддержка. Мой контракт.

К тому же с такими рефлексами, как у него, если кто-то бросит в меня чем-то, он сможет отразить удар. Не то чтобы такое могло произойти, так как все едва ли меня замечали.

Мысль о том, что он будет рядом, не особо помогала. Мне хотелось заплакать, но сейчас было не время. Черт возьми, все последующее десятилетие не подходило для слез. Я должна была помнить об этом, даже когда мое сердце стало биться быстрее от осознания того, что Эйден приехал сюда.

Я скользнула по бицепсам к локтям и наконец дошла до запястий.

– Задержишься тут ненадолго? – спросила, стараясь не питать особых надежд. Кто знает, может, Эйден тут ради чего-то еще… не ради меня.

Провернув руки, он соединил наши ладони.

– Я летел сюда