Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Не буду лгать: это незнакомое собственническое чувство возникало у меня всякий раз, когда я видела, что женщины готовы были броситься на Эйдена, хотя сам он сидел с книгой в его драгоценных руках, не замечая ничего вокруг себя. И тогда я подумала: конечно, они не могли не глазеть на него. Перед ними был этот огромный, невероятно привлекательный мужчина, который на съезде любителей любовных романов… читал чертову книгу.

Хотя я была не в восторге от того, как они глазели на него, я понимала, что их трудно в этом винить. Я не удивлюсь, если завтра в интернете появятся фотографии – если они еще не были опубликованы – с нелепыми мемами или подписями под ними.

И одна только мысль об этом заставляла меня испытывать самодовольство, что по закону он был моим мужем, так что эти завистницы могли идти в жопу… Я знала, что это было за чувство. Собственничество. Ужасное чувство собственничества.

Мне это не нравилось. Мне это очень сильно не нравилось. Это был Эйден. Мой друг. Мужчина, за которого я вышла замуж, чтобы он мог получить гражданство. Парень, с которым я смотрела телевизор. Да, я успела влюбиться в него, но этому чувству просто не было места в наших и без того запутанных отношениях.

– Они были милыми только потому, что ты сидел там. До твоего появления я торчала там в полном одиночестве. – Я искоса взглянула на Эйдена, пытаясь оценить его реакцию.

Он взглянул на меня, совершенно безразличный к тому, что я только что сказала, что его внешность была причиной, по которой ко мне подходили люди.

– Если они проходили мимо, значит, они тупые и слепые. Говорю тебе, Вэн, у тебя были самые красивые промоматериалы. Я сам прихватил пару твоих закладок.

– Ты взял мои закладки?

Он поднял брови.

– Две.

Он убивал меня. Он медленно убивал меня.

– Ах ты хитрюга! – Я с улыбкой похлопала его по руке. – Все еще не могу поверить, что ты здесь, у себя на родине.

– Вообще-то я из Виннипега.

– Я знаю, из какого ты города, дурачок. Просто я думала, ты никогда больше не прилетишь в Канаду.

Эйден немного помолчал.

– Я нормально к ней отношусь.

– Но ты не хочешь возвращаться сюда и жить здесь. Разве не для того ты… женился на мне? Потому что не хочешь возвращаться?

– Я не хочу жить здесь.

– Из-за родителей? – хватило у меня смелости спросить.

Он слегка наклонил голову и в задумчивости поджал губы.

– Я больше не принимаю решения из-за них. Я не хочу здесь жить. В Канаде у меня не осталось никого, кроме Лесли. – Вилка в его руке дернулась. – Все, что мне дорого, находится в Штатах.

Я настороженно посмотрела на него и кивнула, сделав вид, будто понимаю, о чем он. Но это было не так.

Здоровяк снова прикоснулся ко мне, и в этот раз я улыбнулась.

– Я перед тобой в долгу.

Это заставило его застонать, прежде чем он снова принялся за тофу, тарелка с которым стояла у него на коленях.

– Ты ничего мне не должна, – сказал он в контейнер.

– Еще как должна. Ты даже не представляешь, как это важно для меня, – сказала я, и Эйден закатил глаза, все еще не поднимая взгляда. – Я серьезно. Ты просто не представляешь. Не знаю, как тебя отблагодарить.

– Перестань. Мне не нужна твоя благодарность.

– Нет нужна. Я хочу, чтобы ты знал, как много это значит для меня. Моя родная мама даже не пришла на мой выпускной в университете, а ты прилетел, чтобы несколько часов просидеть со мной на этом скучном фестивале. Ты мне поднял настроение на месяц вперед.

Вздохнув, Эйден поднял голову, длинные ресницы опустились, когда его глаза теплого карего цвета взглянули на меня.

– Ты не бросила меня, когда я нуждался в тебе. Как я мог поступить иначе?

Глава 27

– Мои друзья приедут после «Кубка всех звезд».

С момента возвращения из Торонто прошло два дня. Я стояла у кухонной стойки, допивая воду, когда услышала его слова. Эйден сидел за столом – он уже был дома, когда мы с Заком вернулись с пробежки.

Я была опустошена. До марафона оставалось три недели, и я начала сомневаться в своих силах. Мой рекорд – двадцать девять километров, а нужно пробежать сорок два. Хотя еще несколько месяцев назад я не могла представить и половины этого.

Я как раз размышляла, где взять силы на оставшиеся тринадцать километров, когда Эйден нарушил тишину.

– Что? – моргнула я.

– Друзья приедут, – он сделал паузу, изучая мою реакцию. – После «Кубка всех звезд».

Я слышала его, но не понимала смысла этого напряженного взгляда. Новость о его участии в «Кубке всех звезд» пришла еще по дороге из Торонто. Завтра он уезжал.

– Понятно.

– Они остановятся у нас.

Я медленно опустилась на стул, заставляя уставший мозг обработать эти слова. «У нас». Он сказал «у нас».

Черт. «У нас».

Он кивнул, не отрывая от меня внимательного взгляда.

– Они будут жить здесь? – спросила я, хотя ответ был очевиден. Раньше друзья всегда останавливались у него. Почему сейчас должно быть иначе?

Ах да. Потому что теперь здесь жила я. В той самой комнате, что раньше была гостевой.

И потому что мы официально были женаты и должны были поддерживать эту иллюзию.

Черт.

Ладно, это не конец света. Мы что-нибудь придумаем. Рано или поздно это должно было случиться.

– Я могу уехать к подруге на эти дни. Скажешь, что я уехала навестить родных.

Или найти горящие туры в тропики. Диана уже не раз притворялась больной ради наших авантюр.

Мое предложение, кажется, разозлило его.

– Это твой дом тоже. Я не прошу тебя уезжать. Мы знали, что это произойдет. Они хотят познакомиться с тобой.

Почему это всегда становилось его девизом, когда дело касалось меня? Почему я не сказала, что мы уже виделись раньше и не обязательно повторять эту встречу?

– Я уже сказал им, что ты будешь здесь, – подвел черту Эйден.

Спорить было бесполезно.

Эйден провел рукой по подбородку, и мой взгляд упал на обручальное кольцо из белого золота, которое он начал носить после Торонто. Я хотела спросить почему, но не хватило смелости.

– Тебе придется переехать в мою комнату, – добавил он.

Конечно. Где же еще мне спать?

Проблема была не в том, чтобы жить в его комнате. Проблема была в том, чтобы жить там с