Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Повеселитесь, ребята. Увидимся позже.

Помахав им и еще раз улыбнувшись Кейну, я поспешила наверх. Обложки, над которыми я работала, нужно было рисовать от руки, поэтому я настроила свой новый планшет и приступила к работе. Я уже набросала идеи, которые были у меня в голове, поэтому быстро принялась рисовать костяк одной из них, чтобы отправить ее, прежде чем двигаться дальше.

Один час перетек в два, и в какой-то момент я услышала, как внизу хлопнула дверь и зазвучали мужские голоса. До кабинета донесся тихий гул телевизора, но я продолжила работать.

И только когда дверь гаража хлопнула во второй раз и голоса стали громче, я отвлеклась и прислушалась. И точно, через пару минут кто-то заспешил вверх по лестнице.

– Вэн!

– В кабинете, – откликнулась я, уже сохраняя работу.

Зак просунул голову в дверь и ухмыльнулся:

– Ну что, идем?

– Конечно. Только переоденусь.

Он кивнул и исчез в коридоре. Проскользнув в свою комнату, я схватила одежду – легинсы, термобелье с длинными рукавами, спортивный бюстгальтер, кроссовки и носки – и метнулась в спальню Эйдена, чтобы переодеться. Я как раз натянула легинсы, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Эйден.

– Ну, как пообедали? – спросила я с улыбкой, присаживаясь на кровать, чтобы надеть носки.

Он пожал плечом и посмотрел на меня, прислонившись к двери.

– Хорошо.

– Куда вы ходили? В китайский ресторан, который тебе нравится, или в тайский?

– В китайский.

– Где Лео? – спросила я.

– Внизу, – коротко ответил он. – Вы с Кейном встречались?

Носок выпал у меня из рук.

– Что?

Эйден выпрямился и оттолкнулся от двери, к которой прислонялся. Его лицо было совершенно отстраненным, и я понятия не имела, что все это, черт возьми, значило.

– У вас с Кейном были отношения? – повторил он.

Я не сводила с него глаз, пока наклонялась, чтобы поднять носок.

– Эм, нет.

Его щека дернулась.

– Нет, – моргнула я. – Он заговорил со мной только потому, что хотел у меня списать.

Что означало это его выражение лица?

– Я серьезно. Это была единственная причина, по которой мы стали друзьями.

Он все еще стоял с этим чертовым выражением лица.

– Ну что? Ладно, возможно, я думала, что он симпатичный, но не более того, – я пожала плечами. – Такие парни не обращают внимания на девушек вроде меня, здоровяк.

Честно говоря, хотя это и была правда, я понятия не имела, зачем это сказала.

Его ноздри раздулись, и он расправил плечи.

– Какие парни?

Черт. Мне было очень неловко.

– Ну… знаешь… – Я опустила взгляд и прикусила внутреннюю сторону щеки. – Такие.

– Как я? – тихо спросил он.

– Не прям ты. Я просто имею в виду… слушай, это ерунда. Я знаю, что я собой представляю. Я нормально выглядела. Время от времени ко мне подкатывали. Но я не была сучкой, я усердно работала, моя сумасшедшая сторона обычно была под контролем, и мне казалось, что это имеет большее значение, чем лицо, которое со временем все равно покроется морщинами. Когда ты можешь встречаться с кем угодно – а вы, ребята, из тех, кто может встречаться с кем угодно, – я точно не буду твоим первым выбором…

– Заткнись, Ванесса, – рявкнул он.

Я усмехнулась.

– Сам заткнись.

– Вэн! – крикнул Зак и постучал в дверь. – Давай живее!

Я встала, быстро обулась и посмотрела на Эйдена, нахмурившись.

– Послушай, нас никогда не связывало ничего больше, чем парочка ужинов и совместная подготовка к тестам. Я никогда не мечтала стать его девушкой или что-то в этом роде, и он никогда не намекал на то, что был в этом заинтересован. Я не собираюсь делать или говорить что-то, что поставит нас под угрозу, хорошо? Я подписала документы с тобой, а не с кем-то другим.

Он не отошел от двери, даже когда я подошла к ней. Мне показалось, что он заскрежетал зубами.

Я дотронулась до его груди; большие, идеально накачанные шесть кубиков пресса напряглись под моими пальцами.

– Клянусь, здоровяк, – сказала я Эйдену. – Я ни за что не нарушу обещание, которое дала тебе. Ты же знаешь.

Когда он ничего не ответил, я подбородком указала на дверь.

– Мне нужно идти. Когда вернусь, приготовлю несколько кассеролей или что-то такое, чтобы тебе не пришлось снова где-то ужинать. Хорошо?

Эйден неохотно кивнул и отошел в сторону, позволив мне открыть дверь. Зак уже ждал меня внизу.

– Ну что, вперед? – улыбнулся он. – У нас плотный график.

Пять часов спустя ноги у меня были как лапша, а сама я чувствовала себя больной и разбитой. Мы пропустили этап истощения и обезвоживания, так как начали носить с собой бутылочки с водой, которые пристегивали по бокам. Я чувствовала себя так, словно словила грипп. Мы не налегали на бег слишком сильно после длительного забега два дня назад и вчерашнего выходного. Но даже какие-то жалкие одиннадцать километров с отрицательным сплитом едва не прикончили меня. Колени. Лодыжки. Плечи. Болело все. Болело невыносимо. Ничего не помогло – ни облиться водой, ни присесть отдохнуть, ни выпить кокосовой воды, ни принять душ и переодеться в пижаму.

Господи, да мне пришлось придвинуть к плите стул, чтобы приготовить ужин.

Зак чувствовал себя немногим лучше. Когда мы вернулись, он сразу поднялся принять душ и даже отнес еду в свою комнату. Я, собрав остатки сил, поужинала с парнями в гостиной, где мы сидели перед телевизором и смотрели баскетбольный матч, потому что у нас не было обеденного стола.

О чем, черт возьми, я думала, когда решила бежать марафон? Почему бы не начать с полумарафона и потом увеличить дистанцию?

– Помочь тебе? – раздался за спиной слегка знакомый голос.

Я очищала тарелки, перед тем как поставить их в посудомоечную машину. Оглянувшись, я увидела Кейна с пустыми стаканами в руках. После ужина Эйден с друзьями перебрались во дворик, чтобы развести огонь. Крис предлагал мне помочь с посудой, но я отказалась. Эйден редко виделся с друзьями, так что я решила помыть посуду сама.

– Если хочешь, – откликнулась я.

– Ну-ка, подвинься.

Я позволила ему занять место у посудомоечной машины. Сполоснув тарелку, я передала ее Кейну с усталой улыбкой.

– Спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста, – его локоть коснулся моего, когда он взял у меня из рук еще одно блюдо. – Когда ты бежишь марафон? – спросил он, дав мне понять, что обратил внимание, когда Крис спросил меня про марафон за ужином во время рекламы.

– Примерно через две недели.

Стоило произнести это вслух, и меня снова замутило. Я едва выжила, пробежав тридцать два километра пару дней назад. Как