Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Как же я его любила.

Но так я только подумала, а вслух произнесла совсем другое.

– Ладно, умник, пойду найду тебе стул, – сказала я, отступая на шаг, прежде чем взглянуть на него. Он действительно стоял посреди этого мероприятия в своей толстовке с капюшоном и рюкзаком за плечами. Он был здесь. Рядом.

Взвизгнув, чего я не делала, наверное, с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, я схватила Эйдена за руку и еще раз на долю секунды прижала к себе.

– Хорошо, сейчас вернусь, – сказала я, ослабив хватку и делая шаг назад, обнаружив, что он смотрит на меня сверху вниз с очень странным выражением лица.

– Я принесу, – пробормотал он, наклонив голову ко мне. Легкая улыбка тронула уголки этого самого серьезного рта на свете, и он опустил подбородок. – В тебя уже чем-нибудь кидали?

Я закатила глаза.

– Пока нет.

Эйден выдохнул и посмотрел на меня тем взглядом, который действовал мне на нервы.

– Я же говорил. – Он протянул руку и коснулся моего локтя кончиками пальцев. – Ладно, сейчас приду.

Я не совсем понимала, где он собирался взять стул. С другой стороны, если кто и умел добиться своего, так это Эйден. Я снова забралась на свое место, чувствуя себя примерно в восемьсот раз счастливее, чем пару минут назад.

Едва я плюхнулась на стул, как вдруг заметила, что обе мои соседки смотрели на меня, разинув рты. В буквальном смысле слова.

– Пожалуйста, скажи мне, что это не твой брат, – пробормотала одна из них, глядя вслед Эйдену.

– Это не мой брат, – заметила я с легким самодовольством, потирая большим пальцем свое обручальное кольцо.

– Он модель? – поинтересовалась другая, чуть ли не задыхаясь. – Я почему спрашиваю: мой так никогда меня не обнимал. – Она ткнула пальцем в сидящего рядом с ней мужчину, который, слегка нахмурившись, смотрел туда, куда только что ушел Эйден.

Я закусила щеку и попыталась сдержать улыбку, несмотря на то что моя душа расцветала рядом с Эйденом! Он здесь!

– Нет, – снова покачала я головой.

Обе женщины смотрели на меня с тупым выражением лица столь долго, что я от неловкости подняла руку и поправила дужку очков.

Парень-модель тоже повернулся ко мне.

– Это Эйден Грейвс, верно?

Конечно, кто-то должен был узнать его. Еще в аэропорту я видела рекламу с фотографией Эйдена.

– Кто это? – спросила писательница слева.

– Виннипегская Стена, лучший защитник НФЛ, – ответил парень, поглядывая то в сторону, куда ушел Эйден, то на меня с нескрываемым любопытством. – Вы пишете о нем книгу?

Клянусь, я была близка к тому, чтобы закатить глаза. На баннере у меня за спиной ясно было сказано, что я графический дизайнер. К тому же мы были на съезде романтической литературы. Я и не знала, что пишу биографии.

– Нет, – неожиданно ответил знакомый голос, прямо перед тем, как рядом со мной возник металлический стул. – Она моя.

Он решился.

И мое сердце тоже рискнуло подойти к обрыву. Я думала…

Не важно, что я думала. Или почему он пошел на это вместо того, чтобы дать какой-то другой ответ, кроме слегка болезненной правды. Болезненной, потому что все мое нутро цеплялось за слово на букву «м», хотя и не должно было. Каким-то образом в устах Эйдена это было похоже на оружие массового поражения, намеревавшееся уничтожить мое сердце.

Я должна была это предвидеть. Знала, что глупо питать к нему какие-либо чувства, кроме дружеских. Я знала. Наши отношения строились исключительно на деловой основе, каждый из нас в результате в чем-то выиграл. Но между нами расцвела дружба – настоящая, которая настолько захватила меня, что я сама не заметила, как она переросла в нечто большее. По крайней мере, для меня.

Я любила Эйдена, и когда он назвал меня своей, забыла о своем стремлении к самодостаточности. Это не заставило меня почувствовать, что я стою большего, но придало сил, независимо от того, как глупо было вырывать его слова из контекста. Надеяться было бессмысленно. Любить его было бессмысленно. Я, конечно, могла заботиться о нем. Я заботилась о нем несколько лет. И в то же время была влюблена в него. Но это…

Это помогло мне обрести надежду, и это было последним, в чем я нуждалась.

Теперь все эти люди, которых я, скорее всего, больше не увижу, будут знать, что мы с Эйденом вместе. Я знала, как это работает. Один скажет другому, и скоро об этом узнают все люди в моей отрасли, включая потенциальных клиентов в этом зале. Все они будут знать, что мы с Эйденом Грейвсом женаты, а через пять лет они узнают, они узнают о нашем разводе и о том, как много я потеряла, если вообще меня вспомнят.

А скорее всего, и не вспомнят. Так ведь?

Мне предстояло жить с этим ценой студенческого долга. Я должна была это сделать, и от подобного осознания что-то сжалось в груди, отчего все мое тело заболело. Как я могла скучать по тому, что пока еще было рядом?

Большой, сильный локоть подтолкнул меня.

– В чем дело? – спросил Эйден так тихо, чтобы его могла слышать только я. Бесполезно. Я все видела. Все вокруг нас, кажется, старались нас подслушать.

Я заставила себя прогнать гнетущие, ненужные мысли и повернулась на стуле так, чтобы оказаться к нему лицом, стерев с него все эмоции. По крайней мере, я на это надеялась.

– Я… все в порядке. Просто никак не могу поверить, что ты здесь.

– Приятный сюрприз? – Он следил за мной своими темными глазами, прежде чем его колено коснулось моего.

В его голосе слышалась нерешительность, или мне показалось?

Мне хотелось сделать вид, что все нормально, но, опять же, кажется, Эйден и правда хорошо знал меня. Он поймет, если я попытаюсь соврать ему.

– Да, – прошептала я. – Просто это заставило меня задуматься, как быстро пролетят эти четыре года и как сильно, наверно, мне будет не хватать тебя потом. – Я скривила губы, пытаясь изобразить улыбку. – Это глупо, я знаю. Я ужасно рада видеть тебя, но уже расстраиваюсь, что однажды тебя не будет рядом.

Ну с какой стати я решила выложить ему свои переживания? Глаза у меня внезапно наполнились слезами, и я продолжила на полувсхлипе:

– Я так рада, что ты здесь, и при этом я плачу, – горько усмехнулась я, внезапно осознав, что люди, наблюдавшие за Эйденом, наверняка заметили, как я расстроена.

Сам он, наверное, решил, что я ненормальная. Я подняла на него взгляд, ожидая увидеть насмешливую