В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

случиться этим летом. Сама дала на это согласие. И даже пару раз ездила в салон свадебного платья — пафосный, дорогой и самый лучший во всей столице, где выбрала сразу три наряда. Так, как оказалось, было нужно — по статусу.

Сегодня отец напросился составить мне компанию на генеральной подгонке нарядов, и я не смогла ему отказать.

Все же мне хотелось с кем-то обсудить то, как я буду выглядеть на собственной свадьбе. Пусть и ненастоящей. Маму я привлекать к этому мероприятию не стала. Отец жестко и достаточно ультимативно заявил мне, что Екатерины Крапивиной на торжестве не будет. Продажной женщине, пусть и в прошлом, было не место среди привилегированного общества.

И точка.

И чтобы не оскорблять ее в материнских чувствах, я решила, что лучше будет вообще все держать в тайне. Да и смысл ей все знать? Сегодня я вышла замуж — завтра развелась. А ей нервы мотать. Зачем?

— Конечно, я хмурая, пап. Я ведь даже имени своего мужа не знаю.

— А есть смысл? — фыркнул Коган.

— А разве нет? — вопросительно приподняла я брови.

— Бесполезная рефлексия, как по мне, — пожал он плечами, все также просматривая какие-то контракты, таблицы и графики. — Сережа, Максим или Георгий? Да какая, к черту, разница, если вы даже жить вместе не будете?

— Но мы же женаты уже более полугода, пап, — пыталась я достучаться до этого черствого человека, но лишь потерпела сокрушительное фиаско.

— Марьяна, я тебя умоляю, не компостируй мне мозг этой псевдоромантической бабской демагогией. Ну, серьезно, не разочаровывай меня. Ну, потому что вы, женщины, вечно кидаетесь из крайности в крайность. Преследуете одну цель, а по дороге зачем-то начинаете переобуваться, когда это никому не надо и неинтересно. Ты ведь хотела избавиться от, набившего тебе оскомину, Царенова? Хотела, чтобы он от тебя отстал? Хотела, чтобы он более не смотрел в твою сторону?

— Да.

— Ты это получила?

— Получила.

— Ну, так это было не бесплатно, милая моя. В этом мире за все приходится платить. И ты сама подписалась под ценой, которую с тебя запросили в обмен на ответную услугу. Так какие сейчас могут быть обиды? Не знала полгода, кто твой супруг? Ну так и не знай дальше. А-то удумала мне тут губы дуть…

Я отвернулась, в который раз чувствуя себя малолетним ребенком, невразумительным и глупым, рядом с большим и важным взрослым. И вздохнула, прекрасно понимая, что ничего Когану противопоставить не могу. Я сама пришла к нему с протянутой рукой. Я сама влезла в эту кабалу.

Я все сделала сама!

— Ладно, пап, ладно. С мамой мне понятно. И с этой системой конспирации тоже. Но почему я не могу пригласить на свадьбу Юлю Сафонову? — решилась я на вопрос, который давно не давал мне покоя.

— Потому что…

— Крутой ответ, пап! Спасибо! — насупилась я.

— Какой вопрос, такой и ответ. На самом деле я поражаюсь, как ты до сих пор поддерживаешь отношения с девушкой, брат которой слил твои полуголые фотографии в интернет, а потом еще и аукцион на продажу твоей девственности устроил. Как вы там у себя говорите? А, вспомнил! Это же дичь!

— Но при чем здесь Юля? — охнула я.

— Врага нужно жечь превентивно, Марьяна. Потому что, если твоей этой подружке придется выбирать между братом или тобой, то она всегда выберет первого. Того, кто однажды уже тебя растоптал. Вывод? Сделай его, пожалуйста, сама…

Я не стала более обсасывать эту тему и что-либо доказывать отцу. Мы общались с Рюмкой четыре года, и у меня не было повода усомниться в искренности ее дружбы. Да и с чего бы? Нам абсолютно нечего было делить. Но на этом празднике жизни именно мой отец заказывал музыку.

И я была вынуждена подчиниться. На свадьбе разрешили присутствовать девчонкам из моей команды карате — а это уже было что-то! Все — уже не одна.

А там уж автомобиль притормозил у премиального салона свадебного платья с невыговариваемым напыщенным названием. Мы прошли внутрь. Нас с порога облизали с головы до ног. Предложили легкие закуски и бутылку шампанского, чтобы выбор дался нам проще и веселее. А затем пригласили меня в примерочную, где я облачилась в первый наряд.

Массивные скульптурные рукава-воланы — словно живые крылья — ниспадали к самому полу выразительными складками. Приталенный лаконичный силуэт русалки и длинные рукава, где холодный шелк мягко обволакивал мое тело. Без отделки, но она здесь и не была нужна. Платье только на первый взгляд казалось простым, но производило ошеломляющий эффект.

Я влюбилась в него с первого взгляда.

А еще жалела, что эта свадьба бутафорская. Потому что на настоящую и по любви, я бы выбрала именно такой наряд: величественный, стильный и элегантный. Без каких-то там финтифлюшек, страз и бантов.

Вот и папа на мгновение завис, когда меня в нем увидел. И, кажется, впервые в жизни не нашелся, что мне сказать. Просто смотрел на меня долго и пронзительно, а затем кивнул и усмехнулся. А я недоуменно развела руками.

— Что?

— Ничего, — рассмеялся Коган, — просто будь готова к тому, что жених от твоей безусловной красоты может скончаться прямо у чертового алтаря.

Я на это заявление только фыркнула и закатила глаза. А затем отправилась примерять второй наряд, который был не менее прекрасным, чем первый. Выполненный в той же эстетике тихой роскоши. Здесь акцент перетягивал на себя шлейф с богатой отделкой. В остальном же все сдержанно, элегантно и спокойно: объемная юбка, длинные рукава, молочно-белый королевский атлас.

И здесь Константин Рудольфович, увидев меня, не смог сдержать своего восторга. Кивал. Просил покрутиться вокруг собственной оси. Реально интересовался, удобно ли мне передвигаться в таком наряде. И даже сделал пару селфи на память, улыбаясь в камеру, чем удивил меня невероятно.

Я ведь даже и не знала, что у этого персонажа есть столь человеческая функция.

И наконец-то третье платье. Для свадебной вечеринки. Специально укороченное, но не менее идеальное, чем первые два. Юбка-колокол длиной по щиколотку по подолу был украшен сложной отделкой из ручной вышивки и жемчуга. Точно так же, как и бретели квадратного лифа. В комплекте с этим нарядом шла еще и крошечная шляпка с вуалью и короткие атласные перчатки. Но я считала их здесь лишними и перегружающими образ.

Короче, что сказать?

Из салона я вышла ментально перемолотая в жерновах собственного агонизирующего сознания. И да, да, черт возьми, все, как и говорил Коган, я мыслила сейчас чисто романтическими парадигмами, где мне бы в двадцать