В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

сгустившуюся за окном темноту. Пошел мокрый снег. Завыл ветер. А у меня в венах застыла кровь. Наверное, она тоже была в ужасе на то, что я решила подписаться.

Но решила ли?

А отец все продолжал говорить, рассказывая мне о том, как я себя должна буду вести на свадьбе. Что мне нужно будет изобразить искренние теплые чувства к будущему супругу. Ну и вообще, постараться сделать красивую картинку без малейшего дефекта.

— Он хоть не старый? — с надеждой потянула я.

— Обижаешь, — цыкнул языком отец, — не совсем же я конченый, чтобы своих прекрасных дочерей даже фиктивно сватать за всякую седеющую рухлядь.

— Но все же?

— Молодой парень, не волнуйся. Чуть старше тебя.

— Я могу узнать его имя? Фамилию? Может быть, посмотреть фото?

— Во-первых, на кой тебе его фото, если ваш брак будет чистой фикцией? А, во-вторых, давай лучше не надо, Марьяна, — поджал губы Коган, — где-нибудь свистанешь нечаянно. Знаю я вашу женскую натуру. А мне потом думай, как исправить непоправимое. А нам для прессы нужна правдивая история, а не очередное бутафорское недоразумение.

— И что я вообще ничего не буду знать?

— Марьяна, я и так сильно рискую. У нас была жесткая договоренность все провернуть летом. А теперь мне нужно будет ради тебя просить, чтобы брак заключили уже, считай, что вчера. Давай-ка ты немного умеришь свой пыл и тоже пойдешь мне навстречу. Окей?

Я крепко задумалась. Я прямо-таки услышала, как натужно закрутились, завертелись шестеренки в моей, распухшей от мыслей голове.

А затем я пожала плечами и хмыкнула.

Ну а собственно, чем я рискую? Ничем! Качество моей жизни кардинально не изменится.

А уж погулять один раз на собственной свадьбе — это уж я как-нибудь переживу. Чай, не маленькая. И уже несколько раз целовалась против своей воли.

Потерплю еще. Раз так надо.

А мне надо!

Я столько лет этого ждала — победы над своим врагом. Разве имею я право сейчас, в шаге от пьедестала, взять и опустить руки? Да ни за что!

И я смело подняла глаза на отца, встречая его терпеливый, но пронзительный взгляд. А затем наконец-то вышла на финишную прямую в своем решении идти до конца.

— Я согласна, пап…

***

Чудесные!

Сегодня на мой бестцеллер "Обещаю, больно не будет" действует СКИДКА -25%

https:// /shrt/M676

https:// /shrt/B9Tl

Глава 36 — Людк, а Людк!

Марьяна

Что сказать?

Если честно, все это слегка напоминало встречу с ушлой цыганкой, которая мастерски приболтала меня до состояния дичайшего невменоза. И вроде бы одним полушарием своего припухшего головного мозга я еще осознавала, что сотворила какую-то лютую херабору, но вот вторым абсолютно впала в блаженное состояние эйфории.

И оно всему на свете верило. Ведь все звучало так складно и ладно:

— Ой, милая, судьбу твою вижу! Ай-на-нэ-на-нэ! Она с изломами — негладкая, зато яркая! А вот и любовь большая, гляди-ка. Но придет она к тебе не сразу, а после испытаний тяжелых. И на линии сердца тень, смотри! Кто-то ранит тебя, но ты сильнее этого. А вот узел. Видишь? Значит, много дорог перед тобой откроется, но лишь одна главной будет. Но ты почувствуешь, когда шагнешь на нее. Внутри все дрогнет! О! Опасность вижу! Ох, милая. Но ты ее обойдешь, если не будешь доверять первому встречному-поперечному. Слушай только близких. Они не обманут…

Короче, от этого морока я отошла лишь тогда, когда уже была дома. Мать чего-то щебетала передо мной на кухне, выспрашивала, как я съездила к отцу, как отреагировала на мое появление Светлана Коган, надеясь на то, что у той случился как минимум апоплексический удар. Родительница упивалась своим триумфом, а я выдавала ей дозированную лишь первым актом историю этого вечера, пока меня за кадром придавливало железобетонной плитой осознания.

Вот это я отожгла!

Вот это я исполнила!

На все деньги, черт возьми!

А, собственно, не дура ли я часом? Вопрос риторический. А потому, уже будучи наедине с самой собой в спальне, я решилась набрать отца и обнулить все наши договоренности. Ибо, какого черта? Да пошел этот Каха-Какаха в задницу со всеми своими феерическими сдвигами по фазе. Перетерплю. И уж точно не сдохну!

Да и, чай, не сахарная. Не растаю от его писечных поползновений.

Но отец не взял трубку.

Каков итог? Мне всю ночь снились кошмары. Описать сложно, ибо там была фантасмагоричная коллаборация всех моих жизненных триггеров и страхов. Я вновь по кругу переживала все, что судьба-злодейка мне щедро отсыпала: случай под лестницей и в душевой, где Царенов снова и снова на меня набрасывался с обжиманиями и поцелуями, а потом и то, что было в субботу, но только с продолжением.

С яркой пометкой: не влезай, убьет.

Строго восемнадцать плюс. Зачеркнуто. Сверху приписка: строго двадцать один плюс!

Да, там меня все-таки лишили невинности. И заставили кричать. Громко!

Боже-боже…

Утром я проснулась взмыленная. Тело ныло. А между ног позорно пульсировало нечто распирающее и не дающее мне покоя. Тягучий, огненный жар раскаленной волной накатывал вниз живота. И казалось, что я превратилась в какой-то звенящий от напряжения нерв.

Странное ощущение. Невыносимое!

И сбросить его ничем не получалось. Холодный душ — не возымел действия. Зарядка — тоже мимо. И отец снова не взял трубку, чем только еще больше заставил меня взвинтиться до состояния нестояния. На занятия я ехала дерганная и максимально не в себе.

И уж было решилась настрочить Когану знатную простыню, где бы объяснила ему, что план его — отстой! И все нужно переигрывать. Но вдруг случилось то, чего я вообще не ожидала.

Мне позвонил Никита. Ну, тот самый, типа как Астахов.

Я приняла входящий. И, клянусь, готовилась услышать все на свете, но только не следующее:

— Привет, малыш. Как ты? Надеюсь, что цветешь и пахнешь.

— С переменным успехом. А ты? — ответила я, внутренне настораживаясь его явно приподнятому настрою.

— Ну, я тоже ничего — огуречик.

— Супер. А подробности будут?

— Даже не знаю, с чего начать…

— С самого начала, быть может?

— Окей…, — и парень снова многозначительно замолчал, а я не выдержала этого напряжения.

— Говори уже! — выпалила я.

— Короче, твой Царенов больше не в претензии.

Так…

Что, простите?

— Супер! Но можно как-то все же вызвать пояснительную бригаду? — вытолкнула я из себя, преодолевая внутренний шок, ступор и иже с ними.

— Можно, конечно, — рассмеялся Астахов в трубку, а затем добавил, — но, наверное, лучше этот вопрос обсудить лично, а