Магия уюта - Дина Зарубина

class="p1">– Возьми, дон Медар! – перед ним оказалось уличное лакомство, особенная пресная булка, вздувающаяся карманом при выпечке, а в ней рубленое мясо, овощи, сыр и соус. Дон Зебио новинку сочинил, теперь эти булки на набережной расхватывают, подтаскивать не успевают.

Дон Зебио встал рядом, с булкой, и тоже уставился на залив.

– Донья Ирма подсказала рецепт, – буркнул он.

Боги, да что ж такое!? Застонал дон Тарбад. Свет клином сошелся на бытовичке?! Всем она нужна и всем она важна!

– Ты жуй, – посоветовал дон Зебио. – И думай, что такого она могла нарыть в архиве, что ее с глаз долой пытались убрать. Не из-за красоты же?

Медар хмыкнул. Красоты там особой не было. Обычная девчонка.

– Было! – Медар чуть булку не выронил, так разко повернулся. – Дела пропали! Она докладывала, а я мимо ушей пропустил. Архивные же, закрытые. Кому оно надо?

– Угу. А папашу ее убили летом, получается, тоже за красивые глаза.

– Что?

Огрызок булки до воды долететь не успел, его выхватила особенно наглая чайка.

– Зебио! Ну-ка доедай и пошли в архив! Она же список составляла, я видел! Там чуть ли не десяток дел пропало!

Тосковать и печалиться расхотелось. Уволят, так уволят, в деревне полицескому тоже найдется, чем заняться, а дело это до конца раскрутить надо!

***

В управление я поехала по делу. Хотела договориться, чтобы целитель маму посмотрел, очень уж она стала тоненькая, прозрачная. Крепким сложением она никогда не отличалась, но была все же сильнее и выносливей. То ли Белла все соки высосала, то ли не восстановилась мама, как следует.

В общем, совет грамотного целителя был необходим. Чем кормить, как лечить. А со стороны к маме никого не подпустят, так что и смотреть должен человек с присягой. Который в курсе дела.

Я маме про наше происхождение даже не сказала. Она беспокоиться начнет, нервничать, молоко пропадет, тогда Белла всем нам припомнит. Это мне Даэнир – муж любимой подруги, а всем-то король! Всего Кэллавейна! Не склонный к сантиментам и всепрощению грозный черный маг.

– Ай! – дверь лечебного отсека сшибла меня, как пушинку, и упасть бы мне, только талию вовремя перехватила крепкая и знакомая рука. – Донья Ирма?

– Добрый день, дон Малакаль! – Краска залила щеки и уши.

Рука исчезла.

– Простите, я был неосторожен, – дон Габриэль опустил глаза.

– Донья Ирма, вы ко мне? Заходите, прошу, – вмешался лекарь в неловкую паузу.

– Я собирался в поместье возвращаться, вас подождать?

– Будьте так любезны.

– Как к вам теперь обращаться?

Я вытаращила глаза. Что он имеет в виду?

– Ну, в свете последних известий… – и снова глаза в пол. – Какой ваш новый титул?

Титул? Какой титул? Ах, да! Мама – старшая сестра Даэнира, значит, как миннимум, герцогиней будет, а я маркизой. Или графиней. Если Даэнир не решит, что лучше похоронить эту историю подальше от чужих глаз в отдаленном монастыре. Раскопал же кто-то! Чтоб ему икалось до конца его дней! А как икнется, так чтоб обгадился!

На месте Даэнира проще всего нас всех убить. Нет тела, нет дела. Вот, по дороге в монастырь и напали грабители и всех убили. Или кони понесли с обрыва в пропасть. Какое горе!

Слухи все равно пойдут. Кэллвейн наводнится внебрачными детьми Роланда.

Я искала в лице Габриэля прежнее живое, искреннее участие, и не находила его. Вежливо-протокольное выражение.

– Его величество еще не принял решения по этому поводу. – Сухо ответила я и вошла в лечебницу. И ничего я не расстроена! Сразу было понятно, что Стеллу мне придется без отца растить и вопситывать!

– Ай! – под подошвой хрупнуло.

– Ох, простите, дон Малакаль флакон разбил, – засуетился лекарь.

– Не трудитесь, – подчиняясь несложному пассу, осколки собрались в небольшую кучку и оплавились. Чтоб руки никому не порезать. Комок стекла отправился в мусорную корзинку.

– Так, – задумчиво сказал лекарь, воздевая руки в позиции богомола для диагностики. – У вас явное угнетение энергетической системы. С одной стороны, понятно, вы беременны, и ваш… ваша девочка возьмет все, что ей нужно для развития. Предполагаю, будет либо вода, либо воздух, судя по текучести отклика. Не земля точно, и не огонь. Поток… темный? Да как?

Я грустно хмыкнула. Как-как. Обычным половым путем.

– Вы просто не можете восполнить нехватку темной энергии, у вас ее попросту нет! Ваш хрупкий чистенький, узкий поток просто захлебывается… нестабильность, да. Временами вообще не можете магичить? Конечно, не можете, – сам себе ответил лекарь. – Ей было бы крайне полезно общение с отцом. Ваш жених в курсе?

– Это невозможно. У меня нет жениха, – тихо, но твердо ответила я.

Лекарь засунул клок бородки в рот. Задумчиво пожевал. Выплюнул.

– Но когда она вытянет все из вас, вы умрете! Она тоже умрет от истощения! Почему вы ему не скажете?

– Потому что это невозможно. Мы ему совершенно не нужны и не собираемся навязываться.

Мало ли причин не встречаться? Надоели друг другу. Страсть иссякла. Может, мой любовник был женат? Нехорошо, но лезть в чужую семью еще гаже. Или умер? Недавно прорыв был из Чародейного леса, несколько магов погибли, отражая атаку ядовитых бронированных тварей. Пусть думает, что хочет.

– Донья Ирма! – ахнул лекарь. – Это самоубийство! Тогда… пара недель у вас еще есть. Плод не вышел за пределы малого таза, можно беременность прервать…

– Ни за что! – я гневно выпрямилась. Убить Стеллу? Никогда!

– Вы разоритесь на амулетах. Придется покупать темные накопители и много.

– То есть, это не проблема, а расходы? Так, мастер?

– Это невероятно дорого! Сами понимаете, черных магов мало, и сливать энергию в накопитель их еще уговорить надо!

– Ничего, уговорю. И заплачу, сколько нужно. Замуж не собираюсь. И вообще, я по другому поводу пришла!

– Простите, донья Ирма. Слушаю вас, – подобрался лекарь.

Мы договорились. Вечером он приедет в поместье Малакаля, посмотрит маму, переночует и утром вернется в город. Цену за визит он назвал не маленькую, но посильную. Мне же премию выдали за ведьму.

***

Утром я помчалась в мастерскую. Не утерпела. Интересно же! Но мне дорогу преградил здоровенный гвардеец. Я ему смотрела чуть выше пряжки на ремне, хотя, вообще-то, рост у меня выше среднего!

– Не положено! – прогудел он, глядя выше