Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Могущественное. Уверенное. Бесстрашное.

Видеть, как она удовлетворяет себя, словно сирена, передо мной, было подарком, который я никогда не забуду. Я чувствовал себя смутно неловко при мысли о том, что она устраивает чувственное, эротическое представление для кого-то еще. Но затем я вспомнил слова Сару: Нет никакого дележа. Есть только дарение. И если это то, чего она хочет — нас обоих, — я счастлив попробовать.

Ради нее.

Честно говоря, я не ожидал, что давать ей сексуальные команды с помощью Найтсонга будет так, блядь, эротично, или что видеть, как она так эффектно распадается на части из-за нас обоих, заставит меня почти кончить в штаны. Фактически, учитывая их влажное состояние, я не уверен, что не кончил немного. Даже сейчас моя эрекция тверда как камень и не испугана появлением своего конкурента, так сказать.

Не то чтобы мне есть чего бояться от Дарриуса Найтсонга. Я заставил свою звездочку петь, и я заставлю ее петь снова.

— Готова ли ты лететь, Звездная? — спрашивает король Эверлии с голым торсом, подкрадываясь к ней с другой стороны комнаты. Ее рот открывается со стоном, когда он достигает ее и его рука обхватывает ее горло, а он прижимается своей грудью к ее спине. Она тает.

Ее полная покорность делает меня невозможным твердым, и когда она поворачивает свои ясные серые глаза ко мне и подзывает меня ближе изгибом пальца, все мое тело напрягается в ответ, мой член пульсирует мгновенной, явной потребностью.

Поспешно я снимаю сапоги и расстегиваю рубашку. Я хочу сделать это идеальным и запоминающимся для нее, чего бы это ни стоило. Я следую за безмолвным призывом, накрывая ее спереди, когда она издает долгий вздох удовольствия от того, что оказалась зажатой между нашими двумя телами. Я знаю, как она мала, но когда она перед Найтсонгом, прижатая к нему вот так, она выглядит такой хрупкой.

И все же сила в маленьком теле моей звездочки могла бы уничтожить целое королевство.

Я встречаюсь взглядом с Найтсонгом, и он слегка кивает мне, показывая, что он здесь ради всего, чего захочет наша королева. Я киваю в ответ. Его трудно читать в обычное время... и это неизведанная территория для нас обоих, кажется. Его черные глаза на секунду вспыхивают золотом, и я хмурюсь, гадая об этой перемене. Это часть его магии? Но это можно будет обдумать позже.

Сейчас я хочу утонуть в Сурайе.

Стоная от ее сладкого аромата ванили и жасмина, я опускаюсь на колени и развязываю пояс ее халата, раздвигая ткань посередине, так что она открывает все, мой взгляд задерживается на ее пышных приподнятых грудях, а затем ныряет к этому роскошному сборищу кремового кружева между ее бедер. Я прислоняюсь головой к ее животу и провожу носом вниз до края кружева, глубоко вдыхая, мои глаза почти закатываются от этого пьянящего аромата. Они все еще мокрые от ее предыдущего оргазма, ее богатый аромат затопляет мои чувства. У меня наполняется рот слюной, когда она издает самый воздушный стон. Клянусь творцом, я мог бы съесть ее заживо.

— Рошан, — шепчет она.

Я поднимаю взгляд, замечая, что Найтсонг наклонил ее голову так, что он целует и покусывает нежную кожу под ее ухом, его свободная рука опускается, чтобы ласкать грудь, которую я обнажил. Вид ее с приоткрытым ртом, всхлипывающей от удовольствия, пока он ласкает ее, более чувственен, чем должен быть. И внезапно я хочу сделать свою часть, чтобы заставить ее стонать.

— Да, любовь моя?

— Прикоснись ко мне, пожалуйста, — умоляет она, ее взгляд цвета грозовой тучи устремлен на меня.

Дразня, я провожу костяшками пальцев по ее лобку, радуясь рывку ее бедер.

— Здесь?

Она кусает губу.

— Да.

— Как прикажет моя госпожа, — говорю я, то, что я сказал ей во время нашего первого раза. Она улыбается в знак узнавания, и я умираю от желания снова попробовать ее на вкус. Зацепив пальцами край ее белья, я осторожно стягиваю его с ее ног, открывая ее моему жадному взгляду. Я моргаю при виде ухоженного пространства блестящей смуглой кожи, почти лишенного волос. Это отличается от прошлого раза.

Она видит мое очарование, ее щеки темнеют.

— Одна из моих служанок сказала, что так будет чувствительнее. Это легко удалить магией.

— Без жалоб, — говорю я. — Я люблю видеть каждый изысканный дюйм тебя.

Она стонет, когда я провожу кончиком носа по ее щели. Надо мной Найтсонг играет с ее сосками, сильно сжимая их, но ее бедра дергаются в отчаянной потребности каждый раз, когда он это делает. Ее запах сводит с ума, и я не теряю времени, припадая ртом к ней, проводя языком от входа к клитору и кружа кончиком вокруг ее бугорка и посасывая. Стон, который вырывается из нее, — музыка для моих ушей, и я раздвигаю ее ноги шире, пытаясь втиснуться между ними.

Я смотрю вверх, наблюдая, как она притягивает Найтсонга к своему рту для грязного поцелуя, ее позвоночник выгибается, когда она толкает свои нижние губы в мой рот. Я с радостью подчиняюсь, целуя, облизывая и покусывая, пока ее ноги не начинают дрожать, а бедра не начинают двигаться более настойчиво. Я толкаю два пальца в нее, радуясь ее сдавленным звукам, сильно присасываясь к ее клитору, пока ее тело не застывает и не сводится судорогой. Я чувствую, как ее стенки пульсируют на моих пальцах, пока Найтсонг проглатывает ее тихие крики. Я упиваюсь ее удовольствием, пока мое лицо не блестит от ее выделений.

Звезды, она потрясающая.

Я медленно поднимаюсь, проводя горячими поцелуями вверх по ее животу, нежно прижимая их к внутреннему изгибу каждой ее груди. Когда я наконец встаю, я наклоняю голову, чтобы прижать свои губы к ее, заявляя ее. Мои глаза встречаются с обсидиановыми глазами Найтсонга над ее короной, его зрачки расширены от похоти, как и мои, я уверен. Он усмехается, его рот опух от интенсивности ее поцелуев.

— Мне нужно, чтобы один из вас трахнул меня, — требует наша свирепая королева, сверкая на нас глазами, словно кто-то из нас посмеет отказать ей. — Сейчас.

Мы обмениваемся усмешкой при ее милой вспышке гнева.

— Как это будет работать? — спрашиваю я короля Эверлии. — Ты хочешь... первым?

Его радужки снова вспыхивают тем странным янтарным цветом.

— Ты, — гортанно рычит он, и я клянусь, что вижу клыки. — Из-за связи и зверя мои инстинкты достаточно собственнические. Если я трахну ее первым,