Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Анахима контролирует меня или кого-то из тех, кого я люблю. Я вспоминаю некоторые образы с Захре и Дарриусом, которые я воображала на пиру Митрала и которые никогда не казались моими. Инстинктивно я укрепляю свой ментальный щит. — Ты боишься?

Ее лицо мрачное, но она улыбается.

— Не с нашим королем. И не с Хранительницей Звезд рядом с ним.

Это большая вера, которую нужно нести, не только за одно королевство, но и за два. Я крепко обнимаю Зибу, эмоции сжимают горло, гадая, увижу ли я ее в последний раз.

— Ты будешь в безопасности, правда?

Она благоговейно кланяется, слезы затуманивают ее глаза.

— Конечно, моя королева. Как и вы.

Это не первый раз, когда меня называют королевой, но это первый раз, когда я чувствую это — судьбу, вписанную в самую суть моих костей. Я стою с одним, но с двумя могущественными королями по бокам: магия Дарриуса гудит по связи, наделяя меня силой, и преданное сердце Рошана приземляет и привязывает меня. Я — канал между землей и небом. Моя симург расправляет крылья, готовая к тому, что грядет, и готовая защищать оба королевства, находящиеся под ее присмотром.

Дарриус, ты в порядке? Я сейчас иду в Солис.

Его ответ незамедлителен, беспокойство и нежность переполняют связь.

Да, патни. Пожалуйста, будь бдительна. Я люблю тебя.

Всегда такой. Я тоже тебя люблю.

Грудь сжимается, я спускаюсь вниз во двор, где ждет небольшой отряд королевской стражи Дарриуса под предводительством Максура. Его лицо жесткое, и я чувствую прилив жалости. Он тоже был застигнут врасплох предательством Анахимы, откровением, которое должно было причинить боль, учитывая их прерывистую близость. Она использовала и его, чтобы следить за передвижениями короля и любыми решениями, принятыми на военном совете. Дарриус доверял ей, но она предпочитала подстраховываться. Генерал мрачно кивает мне.

Это личное для него. Это личное для всех нас.

Глубоко вздохнув, я призываю свою магию, чтобы создать портал в Солис. Что-то щекочет заднюю часть моего сознания, и мои глаза замечают легчайшее мерцание чего-то, прежде чем запах озона ударяет в нос, и образуется переливчатый овал моего портала. Несколько дней назад Дарриус перенес меня в Солис через свой портал, чтобы я могла точно увидеть, где мне нужно быть. Максур отправляет пятерых своих людей первыми. Я следую за ними, зная, что он будет замыкающим с остальными.

Когда я прохожу, портал мерцает странным цветом, и я чувствую это в ту же секунду, когда магия окутывает меня — она не моя.

Но я ничего не могу поделать — я уже прошла.

Сердце колотится, я выхожу на булыжный двор с нависающим черным замком позади меня, а не на открытый воздух Солиса. Меня встречает ужасное зрелище пяти мертвых тел.… тех, из моей стражи, которые прошли передо мной. Я хватаюсь за связь.

Дарриус, портал сработал неверно. — Я смотрю вверх. — Я в черной каменной крепости со шпилями.

Мориен? Блядь. Убирайся оттуда. Ты...

Его голос обрывается, когда взрыв магии гасит нашу связь. Я кружусь, но прежде чем я успеваю повернуть назад, портал исчезает. Моя собственная сила обрушивается на мои руки в оборонительной позиции на пустынном дворе, когда единственная пара шагов нарушает тишину.

— Здравствуй, подруга, — говорит Анахима, и я моргаю в шоке. Она выглядит жутко. Ее черные волосы тусклые и жирные, лицо изможденное и осунувшееся. Она всегда была худой, но ее кости выступают резко, а голубые глаза горят, как гниющие фиолетовые огни. Феро сделал это с ней? Ответ очевиден, когда моя магия касается извращенной, злобной энергии.

Это Анахима... но не совсем.

— Что ты сделала? — шепчу я в ужасе.

Она наклоняет голову.

— Что должно было случиться.

Я вздрагиваю и пытаюсь сохранять спокойствие при таком полном принятии в ее голосе.

— Что бы это ни было, это не твой отец. — В некоторых древних текстах, которые я читала, Феро описывался как безжалостный, но беспристрастный бог, необходимый противовес Сару. — Этот остаток развращен.

— Я знаю, — спокойно говорит Анахима. — Знала ли ты, что в наших пророчествах говорится, что разрушитель света умирает, чтобы могла подняться истинная тьма? Также говорят, что богоубийца принесет рождение нового бога.

Я хмурюсь. Говорит ли она о том же Эверлийском пророчестве, которое рассказал мне Дарриус? Она — предполагаемая богоубийца, если она намерена убить своего отца? Тогда кто такой разрушитель света?

Анахима издает снисходительное фырканье, словно может читать мои хаотичные мысли.

— Пепел внизу, ты всегда была такой медлительной, Сура.

— Меня зовут Сурайя.

Она игнорирует меня.

— Позволь мне разложить это для тебя на кусочки размером с ребенка. В старые времена они называли Дарриуса разрушителем света из-за его власти над тенями. — Она усмехается. — Как первенец, эта сила должна была принадлежать мне. И ты поможешь мне вернуть ее.

Мои кулаки сжимаются и напрягаются.

— Я могу покончить с тобой прямо сейчас и остановить это безумие. — Я собираю свою магию, хотя знаю, что это будет нелегко. Анахиму нельзя недооценивать, и если она вмешалась в портал, чтобы привести меня сюда, то потому, что хочет меня здесь.

Опасная темно-фиолетовая дымка застилает ее радужки.

— Хорошо. Но у меня есть твой драгоценный король. Твой ход, Сура.

— Нет, — уверенно говорю я, не чувствуя напряжения в связи.

— Не этот король, глупая девчонка. Ориндхрский.

Ее улыбка — это гримаса, наполняющая меня ужасом.

Нет, она блефует. Рошан в Калдари, ждет, когда я приведу его в Солис.

— Ты лжешь.

— Правда? Я знаю все, что происходит в моем замке. Я не думала, что у тебя это в крови, моя сладкая, порочная маленькая Хранительница Звезд. Тебе понравилось, как они трахали тебя, как обычную городскую шлюху? — Я знаю, что она делает — отвлечение — один из ее любимых инструментов. Когда я не реагирую на ее насмешки, она театрально вздыхает. — Ладно, следуй за мной.

Я собираю свою магию как щит, симург наготове, и делаю, как она говорит. Она мастерица обмана и была на дюжину шагов впереди уже несколько месяцев. Мы спускаемся по каменной лестнице, и мои легкие сжимаются, когда мы останавливаемся. Я вижу Рошана связанным в большой клетке в центре комнаты. Он окружен ядовитыми змеями. Они беспокойно обвиваются вокруг него, как смертельный водоворот.

Я помню, как Лале обманула меня с моим отцом на вершине горы. Я не попадусь на эту уловку.

— Попробуй снова. Это иллюзия.

Она закатывает глаза.

— Иди и убедись сама.

Нахмурившись, я иду вперед и хватаюсь за прутья, железо холодное под моими кончиками пальцев. Моя магия чувствует больше барьеров Анахимы, и я сжигаю