Королева Ночного Неба - Амали Ховард

— Дарриус! — кричу я, подталкивая Разулека к вращательному пике.

В последнюю секунду я чувствую, как дыхание ажи врезается в меня вместо Дарриуса, и недостаток магии, который мгновенно охватывает весь мой разум, ощущается так, будто меня погрузили под воду. Все приглушено, звук моего сердцебиения гремит, когда моя магия внезапно замолкает.

Звездочка, какого хрена ты сделала?

Я делаю вдох, пытаясь сдержать панику и скрыть ее от моего связанного судьбой. Мне нужно, чтобы он сосредоточился на своей сестре, а не на мне. Лучше я, чем ты. Я чувствую, как моя магия уже возвращается, — лгу я. — Не волнуйся обо мне, достань Анахиму!

Мы кружим для следующего захода, слыша ужасные крики, когда еще две аздахи попадают под коррозийное дыхание, кровь разбрызгивается повсюду. Дарриус уклоняется от очередной дыхательной атаки — на этот раз кошмарной — и мое облегчение огромно. Я даже не хочу представлять разрушения, которые он мог бы причинить, если бы его могущественный божественный разум поразили галлюцинации. Он уничтожил бы половину наших сил.

Обращаясь внутрь, я пытаюсь призвать свою магию. Но ничего нет, даже искры. Такое чувство, будто я потеряла конечность. Что, если она не вернется? Это не похоже на наручи, это намного хуже. Я даже не чувствую свою симург, которая постоянно присутствует в моей груди. Вместо этого там, где она должна быть, пусто и пустынно, словно зияющая дыра.

Молнии летят в нас, и я едва держусь, когда Разулек пытается уклониться, но последний взрыв попадает в верхнюю часть его крыла, и мы начинаем вращаться. Мое сердце кричит от ужаса, когда мы падаем вниз в отвратительном смертельном вращении. Создательница, у меня даже нет магии, чтобы исцелить его! Или чтобы спасти нас! Слезы текут из моих глаз, когда наступает мучительный ужас.

Раз! — кричу я.

Держись, маленькая королева.

Земля приближается к нам слишком быстро, когда он целится в прогалину среди деревьев. В последний момент Разулек сбрасывает меня и переворачивает все свое тело, чтобы поймать меня между своими крыльями, которые надежно оборачиваются вокруг нас. Он принимает на себя основную тяжесть падения на свою спину, когда мы врезаемся в деревья, скользя футов пятьдесят, прежде чем остановиться. В основном невредимая, с вышибленным духом, я перевожу дыхание, осторожно освобождая обмякшие крылья Разулека.

Блядь, Раз! Ты ранен?

Его грудь вздымается и опускается, но он не реагирует. Мои щеки мокры от слез, но у меня нет времени справляться со своими эмоциями, когда человек, которого я меньше всего ожидала увидеть, появляется в размытом пятне темного дыма.

Анахима... и она выглядит разъяренной.

Глава 40

Я сжимаю свой кинжал, когда мой враг крадется ко мне.

Она достает из кармана старый лист пергамента, который выглядит так, будто его вырвали из одной из библиотечных книг, которые она изучала.

— Какая удача! Время навсегда запечатать твои силы, маленькая Хранительница Звезд. Не могу допустить, чтобы ты вмешивалась в мои планы, но ты нужна мне живой, чтобы я могла убедиться, что дражайший братец поддастся проклятию, когда я разрежу тебя на куски.

— Он твоя кровь, — говорю я, пытаясь выиграть время. В ужасе я погружаюсь вглубь.

Давай же, симург, просыпайся.

— Я короную новую королеву, — говорит она. — А ему никогда не было до меня дела, так почему я должна заботиться о нем? У него было все, а мне достались крошки.

— Ани, он любит тебя. Ты знаешь это.

Она насмехается.

— Опять это слово. Ты часто его бросаешь, ты понимаешь? Единственное, для чего оно годится... — она касается подбородка, —...ни для чего.

— Я знаю, Вогон причинил тебе боль...

— Не произноси его имя, — шипит она, а затем расслабляет выражение лица с такой скоростью, что у меня идет кругом голова. — На чем мы остановились?

Она начинает петь, и лед пронзает мои вены. То, что она призывает, могущественно и темно. Я чувствую, как это заваривается, как злобное облако. Я бросаюсь вперед с кинжалом, готовая поразить ее в сердце, но взрыв магии из ее ладоней отправляет меня в полет. Моя голова врезается в камень, а лодыжка болезненно выворачивается. Стряхивая тьму, пожирающую мое зрение, я ползу к своему кинжалу, кровь капает с моего виска.

У меня даже нет магии, чтобы исцелить себя.

Время использовать единственное оставшееся в моем распоряжении оружие... мой ум.

— Бедная маленькая забытая дочь, так жалеешь себя, что тебе приходится причинять боль другим, чтобы чувствовать себя хорошо, — говорю я. — Такая нуждающаяся, что все еще жаждешь одобрения дорогого папочки, даже если ты никогда не была той, кого он выбрал.

Я знаю, что дразнить ее, когда у меня нет магии, вероятно, не в моих интересах, но мне нечего терять — особенно если она завершит свое заклинание до того, как моя магия вернется.

— И теперь ты стала тем, что ненавидела больше всего... слабой и покорной.

Она шипит, когда эта насмешка отвлекает ее от пения, но только смотрит на меня.

— Твои оскорбления не подействуют на меня, Сура. У меня есть магия, а у тебя нет, и скоро я лишу тебя каждой последней капли. А когда ты мне больше не понадобишься, я убью тебя. Только теперь я обещаю, что сделаю это больно.

Отвратительный крик сверху заставляет нас обеих посмотреть вверх. Кажется, я вижу Дарриуса и Индиру, летящих вокруг ажи, но я не уверена. Части чего-то — половина тела пернатого грифона — падают с неба, в то время как другую половину разрывают на части и пожирают две пасти ажи.

— Мой ажи — голодный зверь, — говорит Анахима, с радостью наблюдая за моим скорбным выражением лица. — Он любит свежее мясо. Особенно аздаху. Интересно, как на вкус будет твой? Он должен был умереть от гнили, но я достану его рано или поздно.

Я усмехаюсь в ответ.

— Ты монстр, такой же, как твой демон.

Сглотнув, я смотрю вверх, надеясь вопреки надежде, что ажи ослабеет от всех атак, но он только показывает признаки усиления. Как это возможно?

Самое нежное прикосновение моей симург скользит по моим чувствам. Это немного, но на мгновение я могу видеть ее глазами. Тысячи нитей, похожих на огромную магическую паутину, тянутся от ревенантов к ажи, и чем больше их, тем сильнее он становится.

Я выдыхаю.

— Они все связаны.

— Не такая уж и глупая в конце концов, — говорит Анахима. — Хотя я чувствую, что обнуляющие эффекты ослабевают, а этого мы не можем допустить.

Дарриус, если ты слышишь меня сейчас,