Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Мы едва уворачиваемся от комбинированной дыхательной атаки, наблюдая, как оставшиеся орды Аспачана и армии двух королей собираются за его спиной. Они уклоняются от взмаха его двойного хвоста, оружие наготове, ожидая нашего сигнала. Зверь ревет, недолго осталось до того, как его разрушенное крыло восстановится, и он сможет снова летать.

— У нас есть только маленький шанс, пока он на земле, — говорит мой связанный судьбой.

— Что нам делать? — спрашиваю я.

Дарриус сжимает мою руку.

— Мы делаем это вместе.

Я чувствую, как связь между нами гудит, когда мой вновь наполненный источник силы расширяется и моя симург поднимается. Я понимаю, что он задумал, когда чувствую, как наша магия начинает течь и объединяться. Мне страшно видеть, во что мы превратимся, но я полностью доверяю ему. Тень переплетается со звездным светом в великолепный шлейф мерцающей ночи. Он смотрит на меня с такой любовью, что у меня подкашиваются колени.

— Я люблю тебя, Звездочка.

— Я тоже тебя люблю.

— Теперь гори, как та звезда, которой ты являешься, — говорит он. — Я держу тебя.

Серебристые руны и татуированные отметины загораются в унисон, когда переливчатые крылья моей симург вырываются из моей спины. Черные теневые крылья вспыхивают, когда он сжимает мою руку, и вместе мы направляем нашу магию в ажи. Наша объединенная магия взрывает две меньшие головы, которые взрываются облаками пепла и углей. Остается только средняя голова. Ажи ревет в ярости, всасывая магию оставшихся ревенантов и все, что он украл у своей госпожи, в отчаянной попытке регенерировать.

Если мы не уничтожим последнюю и самую могущественную голову до того, как две другие вернутся, нам придется начинать все сначала. Это вопрос тщательного расчета времени, постоянного давления и большого везения. Кровь гремит в моих ушах, каждая проходящая секунда чревата страхом, что окно возможностей закроется... что он взлетит в небо. Мы сосредотачиваем нашу силу на глазах главной головы, временно ослепляя ее, и она визжит, атакуя дико, но бессвязно.

Это оно...

Дарриус достает свой массивный ониксовый меч и бросает его Рошану с подмигиванием.

— Покажи нам, на что способен, Солнышко.

Рошан усмехается в ответ, и я смотрю в изумлении, как он прыгает на лошадь и мчится к брюху чудовища. Король и его лошадь движутся как по магии, золотистое переливчатое свечение окружает их обоих. Мое дыхание застревает в горле, когда он грациозно уклоняется от струи кислотного дыхания и жестокого взмаха когтей ажи. Это просто свидетельство его мастерства как всадника, что он не падает. А затем он спрыгивает в последнюю минуту, чтобы прокатиться под массивными ногами существа.

Меч — меч Дарриуса — загорается, яркий свет пылает вдоль его ониксовых лезвий, как раз когда Рошан разрубает им брюхо ажи, как горячий нож сквозь масло. Крик, который издает демон, ужасен, когда все его тело раскалывается пополам и в течение нескольких секунд превращается в пепел.

Ошеломленная, я поворачиваюсь к Дарриусу.

— Ты знал, что твой меч тронут богом?

— Это не так. Но Ачария — тронут. Это его Акаша сделала его таким.

Эверлийское пророчество приходит на ум: Рукой избранного злосчастный умрет...

Слезы текут из моих глаз, когда вся долина взрывается криками и победными возгласами, мужчины и женщины Эндары, которые сражались и истекали кровью вместе, поднимают победоносного Рошана на плечи. Конечно. Тронутый богом меч. Я не могу поверить, что не подумала об этом.

— Звезды, неужели это наконец закончилось? — говорю я, ожидая, что демон поднимется снова для одного последнего нечестивого «ура». Но, к счастью, этого не происходит.

Дарриус кивает, обвивая меня руками.

— Это наконец закончилось, моя любовь.

— Что нам теперь делать?

Рошан улыбается. Он вырывается из толпы и подходит поцеловать меня в щеку.

— Все, что захотим.

Покрытая кровью и грязью и боги знают чем еще, я смеюсь над двумя любимыми мужчинами в моей жизни, мое сердце так полно, что кажется, вот-вот лопнет. Мне нравится, как это звучит. Мне это очень нравится.

Глава 41

«Все, что захотим», к сожалению, должно уступить место долгу, что и происходит, когда задействованы два королевства и два короля. Не говоря уже о том, чтобы отдать дань уважения павшим в битве, а также убедиться, что гниль от развращенного остатка Феро полностью искоренена и в Ориндхре, и в Эверлии.

Как объяснил мне Аран, Феро не исчез — боги, в конце концов, существуют в равновесии, но его братья и сестры позаботились о том, чтобы его древняя божественная сущность оставалась в изгнании, пока он не осознает ошибки своих путей. Для жаждущего власти бога это может означать еще несколько тысячелетий. Я не задерживаю дыхание.

— Зиба? — спрашиваю я, застегивая последнюю пряжку на кожаных доспехах. — Ты не знаешь, где мой муж?

Ее выражение лица на мгновение падает.

— Он снова в покоях принцессы Анахимы.

Нужно ли говорить, что Дарриус воспринял потерю сестры тяжелее, чем ожидалось, несмотря на все ее козни. Я нахожу короля Эверлии в соседнем крыле замка, стоящим у входа в комнаты Ани. Их убрали так, будто она может вернуться из библиотеки или своего кабинета в любую минуту. Но она не вернется.

Я касаюсь плеча Дарриуса своей магией, прежде чем подойти к нему.

— Ты в порядке, любовь моя? — спрашиваю я, обвивая руками его талию.

Его тело слегка расслабляется, хотя его широкие плечи остаются ссутуленными, когда я прижимаюсь щекой к середине его спины.

— Я просто хотел бы, чтобы она пришла ко мне. Я мог бы помочь. Я мог бы что-то сделать, чтобы спасти ее. Я не справился со своим долгом ни как король, ни как ее брат.

— Она не хотела помощи, Дар, — говорю я, поглаживая его живот. — И ты не подвел. Ее действия — ее собственные. Она могла выбрать другой путь, но не сделала этого.

— Я должен был быть рядом с ней, — надломлено говорит он.

Правда в том, что Ани была потеряна в конце. Остаток развратил ее до непонимания. По сути, было милосердием, что она ушла. В то время как Рошан цеплялся за последние остатки своей человечности изо всех сил, Ани отказалась от своей. Это единственная причина, по которой он смог вернуться с самого края. Ну, это и благодать Сару.

Но я думаю об этом каждый день... Что, если бы он полностью принял Феро?

Даже света Сару было бы недостаточно.

Дарриус кивает.

— Я думал о том, чтобы построить школу магических исследований в ее честь. Для начинающих