Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Простите, я опоздал. В пути произошла авария, пришлось объезжать, но, как назло, я попал в пробку.

Мне было страшно обернуться, но мужчина встал напротив и виновато улыбнулся.

Это был он. Я отчётливо слышала, как учащённо забилось моё сердце. Его лицо, его жесты, его мимика и даже голос, а также рост и комплекция — всё было как у того мужчины. Тёмно-карие глаза, смотрящие на меня сверху вниз, пробирали до дрожи.

Как это возможно?

Полнейшая бессмыслица!

Это не объяснить словами, то, как они были похожи с Карлосом.

Не знаю, как я выглядела, но выражение его лица постепенно менялось.

Ещё бы оно не менялось, когда на тебя смотрят, не говоря ни слова, да ещё и с приоткрытым ртом.

Мысленно отвесила себе пощёчину и приветливо улыбнулась.

— Добрый день. — поднявшись с места, я протянула ему руку, которую он не спеша пожал в ответ. — Ничего страшного, я недолго ждала.

Спрятанные под столом руки пробивало дрожью, но лицо оставалось каменным.

— Позвольте представиться... — с улыбкой он продолжил: — Меня зовут Ринат.

— Очень приятно, Ринат. — мысленно усмехнувшись, я также представилась: — Татьяна. Как вы поняли, что именно я вас искала?

Мужчина, внимательно наблюдающий за мной, ответил: — Не знаю. Просто мне показалось, что это именно Вы. Вероятно, из-за того, что лишь вы сидели в одиночестве. Хотя странно, в это время посетителей достаточно много. Это популярное кафе.

Лишь мне и богу известно, как сильно колотилось сердце в моей груди и как сильно я нервничала. Мой сон будто ожил, и я ловила себя на мысли, что боюсь скорого пробуждения.

Вновь подошедший официант предложил Ринату меню, а затем взглянул на меня.

— Не могли бы вы заменить кофе на зелёный чай.

Рыжеволосый улыбчивый юноша без лишних слов забрал остывший кофе и ушёл, оставив нас в неловкой тишине.

— Простите, что так прямо, но всё же: почему вы искали со мной встречи?

Пролистнув страницу меню, он устремил свои карие глаза на меня, задавая этот вопрос.

— Примерно три года назад я стала вашей ярой фанаткой.

Неловко улыбнувшись, я повернулась к окнам, дабы не выдать своих истинных эмоций.

Атмосфера вокруг была очень напряжённой, вероятно, мужчина чувствовал это и пытался разрядить обстановку.

— Почему мне кажется, что у вас много вопросов ко мне?

— Было бы странно, если бы у фаната их не было, — отшутилась я.

— За этим я и приехал. Не стесняйтесь, выкладывайте.

Недолго думая, подала голос: — Почему вы избавились от Дианы и почему история Карлоса закончилась, толком не начавшись?

Ринат задумчиво поднял глаза.

— Это впервые, когда мне задают подобные вопросы. Обычно всех интересует главная героиня либо ближайшие к ней второстепенные персонажи, к примеру тот же Декстер или же Феликс.

— И всё-таки: почему?

Мужчина облокотился на спинку стула и отвёл взгляд к окнам.

— Честно говоря, я не могу ответить на этот вопрос, так как настоящим автором романа была моя мать. Она скончалась примерно три года назад, оставив в наследство немногое, что успела написать. Если говорить откровенно, то она была одержима этой историей. Я о многом не успел её расспросить, в том числе и об этом персонаже.

— Мне очень жаль, примите мои соболезнования, я не знала.

— Всё в порядке. Но меня беспокоит в данный момент кое-что... Странное.

Я вопросительно приподняла бровь в ожидании.

— Возможно, это покажется глупым, но мы с вами прежде не встречались?

Острый взгляд словно вцепился в меня изучающе. Мне стало не по себе.

— Я бы запомнила…

Необъяснимое ощущение близости накрыло меня. Кажется, словно я повязана по рукам и ногам с этим человеком…

— Ваш заказ, мисс…

Подошедший вновь рыжеволосый официант одной этой фразой пригвоздил меня к креслу. Я могла лишь шевелить глазами и молниеносно уцепиться взглядом в это улыбающееся лицо.

Такое чувство, будто я попала в ужастик, и эти волнующие мурашки, отдающиеся холодным покалыванием во всем теле, предчувствовали о начале очередной главы в моей уже настоящей жизни.

Дополнительная глава

Потрескивание свечей и отбрасываемый ими свет вздрагивал каждый раз, когда мужчина перелистывал страницу молитвенника. Монотонный полушепот священного служителя эхом разносился по просторному храму, в центре которого стояла пятиметровая статуя богини.

Под открытым ночным небом она стояла окружённая дюжиной свечей, держа в одной руке книгу, а другую возносила к небу. Глаза её всегда закрыты, а на губах сияет нежная улыбка. Казалось, женщина наслаждается взывающей к ней священнослужителем молитвой и вот-вот распахнёт очи.

Когда в открытом купольном дискообразной формы окне показалась луна и осветила богиню серебряным светом, молитва зазвучала громче и мелодичнее. Священник взывал к богине, прося за душу.

Обсидиановые бусы, кои держал в руках ферзенец, волосы и бороду которого тронула седина, отражали трепет не только мелькающих огоньков, но и луну. С закрытыми глазами он мысленно взывал к богине Ливи, прося ту воссоединить его с любимой в следующей жизни.

Эта молитва имела большую значимость, так как считалось, что именно в эту ночь богиня Ливи открывает глаза для того, чтобы перелистнуть страницу Книги Жизни. Следующую страницу она перевернёт лишь спустя сто лет.

Молитва завершилась после того, как серебряный диск скрылся за куполообразной крышей храма, погрузив всё в мрак. Теперь храм освещали лишь плачущие свечи, тогда же глаза ферзенца распахнулись.

Какое-то время он безмолвно смотрел на статую, вспоминая прошлое. Именно в этот день скончался его дед, сотни соратников, врагов и невинных, а главное, в этот день погибла его любимая. В этот самый день, но тридцать четыре года назад.

«Словно шутка, а быть может, судьба у меня такая?» — думал он.

— Повелитель... — призвал его священнослужитель.

Карлос открыл глаза, кои до этого были прикрыты, пока он вспоминал лицо Дианы, затем кивнул, поклонившись статуе, и молча ушёл.

Возвращаясь в главный дворец в окружении стражников и слуг через ночной сад, он в памяти воспроизводил события той самой ночи. Пережив их сотни тысяч раз, теперь эти воспоминания не приносили ему столько боли.

Вернувшись в свои покои, ферзенец расположился в кресле, стоящем напротив огромного портрета. Это был Дианин портрет, написанный одним из знаменитых художников с его слов и с портрета её бабушки.

Они действительно были похожи.

В тот самый день, день её смерти, он не отходил от девушки ни на шаг. Держа в своих объятиях, он мог лишь безостановочно молиться.

Тридцать четыре года назад…

— Богиня,