Сердце проклятого принца - Кристин Бах

— Поэтому вы приводили к нему других женщин?

— Я напоминала, что все они одинаковы. Один вечер красивых слов, несколько подарков — и каждая начинала спрашивать о короне. Рейнар делал остальные выводы сам.

— Элиза оказалась другой.

— Элиза оказалась случайностью, которой не должно было быть.

Узел поддался на ширину пальца.

— Случайностью? — переспросил Джулиан. — Седрик Харроу сообщил о ней ещё в августе.

— Сообщил после того, как Рейнар уже оказался в её доме. Харроу узнал волчью застёжку на одежде раненого и написал своему столичному покровителю. Письмо пришло поздно. Если бы люди Аларика нашли дом на сутки раньше, девчонка никогда не увидела бы Эшворт.

— Вы знали, что охоту устроил герцог?

— Не прикидывайтесь потрясённым. Медведи не перерезают подпруги и не платят загонщикам.

Вот она, последняя связь.

Седрик не просто хотел получить моё наследство через брак. Он знал, кому продавать сведения. Всадники возле деревни, серый плащ, серебряная застёжка, восковая печать — всё тянулось к Аларику.

— Рейнар мог умереть, — произнёс Джулиан.

— В этом заключался смысл охоты.

— Но герцог собирался ждать проклятия.

— Собирался. Потом Рейнар начал искать способы передать часть полномочий отца совету и усилил северную армию. Аларик решил не полагаться на апрель. Медведь должен был закончить дело раньше.

— А теперь король.

— А теперь король выпил ваше лекарство, Рейнара обвинят, и наследование станет значительно проще.

Джулиан резко понизил голос. Следующие слова я не разобрала. Сесилия ответила громче:

— Не изображайте невинность. Состав готовили вы.

— По формуле Аларика. Я не знал конечной дозы.

— Вы знали достаточно, чтобы сегодня налить её в королевский флакон.

— Потому что вы угрожали Элизе!

— Конечно. Виновата женщина. Как удобно.

Их голоса отдалились. Я услышала скрип другой двери. Видимо, они вошли в соседнюю комнату. Узел наконец ослаб. Я вытянула одну кисть, содрав кожу возле большого пальца. Вторая освободилась сразу. Кровь болезненно возвращалась в руки, пальцы покалывало. Я растёрла запястья, спрятала булавку в волосы и подошла к двери.

Тихо.

Слова заговорщиков объяснили многое, но не дали главного: какой яд получил король и сколько времени оставалось для противоядия. Нужно было выбраться, найти Ричарда и рассказать Рейнару об Аларике.

Замок оказался старым и простым. Булавка могла справиться, но снаружи оставался ключ. При попытке повернуть механизм металл заскрежетал слишком громко. Я остановилась.

Другой выход.

В старых домах комнаты для важных гостей редко имели только одну дверь. Слуги должны были незаметно приносить дрова, воду и ночные горшки. Я сняла чехлы с мебели, осмотрела стены и ковёр. За высоким платяным шкафом обои отличались по цвету. Мебель стояла не вплотную, а на расстоянии ладони.

Сдвинуть шкаф одной было невозможно. Зато заднюю стенку когда-то прорезали для доступа к колокольному шнуру. Дерево рассохлось. Я вынула каминную кочергу, поддела доску и отломила нижний край.

За ним обнаружилась узкая полость и вертикальный шнур. Он уходил вверх, к старому механизму вызова прислуги. Рядом темнела пустота.

Я расширила отверстие. Платье цеплялось за щепки, рукав окончательно разорвался, но через несколько минут удалось протиснуться внутрь.

За шкафом проходил тесный служебный коридор.

Он был настолько узким, что плечи касались стен. Пахло паутиной и старой штукатуркой. Свет проникал через решётки возле потолка. Я вернула доску на место, чтобы исчезновение заметили не сразу, и пошла влево.

Через двадцать шагов коридор разветвился. Метки.

Шпилек больше не осталось, вышитые розы были пришиты слишком крепко. Я проверила медальон, кольцо, серьги. Украшения можно было бросать, но их не хватило бы на длинный путь.

В нише возле стены стоял забытый туалетный столик для прислуги. В ящике обнаружились сломанный гребень, огарок свечи и круглая коробочка с высохшей пудрой. Я растёрла её пальцем. Белый порошок всё ещё оставлял заметный след на тёмном дереве.

Высыпав пудру в раскрытый медальон, я закрыла створки не до конца. Теперь при каждом прикосновении можно было брать щепоть, не неся коробку.

На стене первой развилки нарисовала маленькую розу и стрелку влево. Если Рейнар найдёт оторванный цветок, поймёт знак. Если не найдёт — метки останутся просто детской мазнёй в забытом проходе.

Я пошла дальше.

Проход несколько раз поворачивал, поднимался на пять ступеней и снова опускался. За решётками мелькали тёмные комнаты под чехлами. В одной стояла детская кроватка, в другой — ряды пустых книжных шкафов. Старое крыло не использовали много лет, но здесь всё ещё сохранялась прежняя жизнь: облупившиеся рисунки на стенах, сломанная деревянная лошадка, выцветшая портьера с золотыми кистями.

Я оставляла знак на каждом повороте. Маленькая роза, стрелка, иногда просто три точки там, где штукатурка была слишком светлой. Пудры становилось меньше. Приходилось экономить.

Через одну из решёток донеслись голоса.

— Комната пуста! — кричал мужчина. — Доску за шкафом выломали.

— Перекройте переходы, — ответила Сесилия. — Она не знает дворца и далеко не уйдёт.

Я ускорила шаг.

Дурман всё ещё действовал. Сердце билось неровно, колени слабели, стены временами наклонялись. Дважды пришлось останавливаться и прижиматься лбом к холодному камню. Но ожидание в комнате означало смерть короля и обвинение Рейнара.

Впереди появился свет. Проход закончился маленькой дверцей, скрытой за гобеленом. Я приложила ухо. С другой стороны звенела посуда, кто-то ругал поварёнка, пахло жареным мясом и горячим хлебом. Кухня.

Я толкнула дверцу. Она приоткрылась на палец, затем упёрлась во что-то тяжёлое. Через щель увидела край медного котла и ноги кухонных слуг. Достаточно было позвать.

— Помогите…

Голос вышел слабым. Никто не услышал за шумом. Я ударила ладонью по двери. Молодая судомойка обернулась. Наши глаза встретились через щель.

— Леди Розвуд? — выдохнула она.

— Позови охрану. Только не людей герцога Блэкмора. Скажи: короля отравили, доктор Мерсер…

Договорить не успела.

Кто-то схватил меня за волосы и оттащил от двери. Я вскрикнула, ударила локтем назад и услышала ругань. Мужчина в лакейской ливрее удерживал одной рукой, второй пытался зажать рот. Я сунула пальцы в медальон, набрала остаток пудры и бросила ему в лицо. Он ослеп на несколько секунд. Этого хватило, чтобы вырваться.

Я побежала. Не назад, а по другому проходу, надеясь запутать преследователя. Позади гремели шаги, мужчина кашлял и звал остальных. На развилке я свернула направо, поднялась по узкой лестнице и оказалась перед деревянной решёткой. За ней виднелся освещённый коридор жилого дворца. Люди проходили совсем рядом. Дама в меховой накидке, двое лакеев, офицер. Я дёрнула решётку. Заперто.

— Помогите! — крикнула я. — Здесь принцесса Элиза!

Офицер остановился.

— Кто говорит?

— За стеной! Позовите Рейнара! Король отравлен, герцог Блэкмор…

Сзади накинули ткань на голову.