Сердце проклятого принца - Кристин Бах

не пытаться спасать Рейнара ценой собственной жизни. Проклятие делает людей суеверными. Они начинают видеть в каждом совпадении судьбу, в каждом поцелуе — обещание чуда. А потом совершают поступки, о которых жалеют.

— Вы девять лет помогали ему искать любовь.

— Помогал искать выход. Это не одно и то же.

В его голосе впервые прозвучала усталость.

— Вы не верите, что проклятие можно снять?

— Я верю в то, что видел. Каждый год холод становился сильнее. Каждая новая женщина приносила надежду, затем разочарование. Теперь появилась вы. Рейнар ожил, перестал слушать разум и готов положить королевство к вашим ногам.

— Я не просила королевство.

— Тем опаснее. Он не умеет останавливаться, когда чего-то желает.

— Вы говорите о нём как о неразумном мальчике.

— Для меня он иногда им остаётся.

Аларик повёл меня в новый поворот. На мгновение мы оказались возле открытой двери боковой галереи, где не было зрителей. Его лицо потеряло любезное выражение.

— Если вы действительно любите Рейнара, не позволяйте ему принимать решения из страха смерти. Он уже однажды едва не погиб, защищая чужого мальчишку, который всего лишь передал письмо. Даже в горячке требовал не трогать ребёнка. Таков мой племянник: сначала отдаёт приказ, потом готов умереть, исправляя последствия.

Я перестала слышать музыку.

«Не трогайте мальчика. Он передал письмо. Больше ничего».

Рейнар произнёс эти слова в моём доме на вторую ночь горячки. Я записала их на обороте старого счёта и спрятала в лечебнике. Не рассказывала Гидеону, Джулиану или Аларику. Даже с Рейнаром мы обсуждали подпругу, серый плащ и людей возле оврага, но не неизвестного мальчика. Он сам не помнил бреда.

Герцог не мог знать.

Если только не знал, какое письмо и какой ребёнок мерещились раненому.

Я заставила ноги продолжить движение.

— Какой мальчик? — спросила с нарочитым удивлением.

Аларик понял ошибку.

Всего на мгновение его пальцы сжались на моей талии. Потом вернулась улыбка.

— Рейнар рассказывал о военном курьере. Давняя история.

— Вы сказали, что это случилось во время охоты.

— Сказал, что он уже однажды едва не погиб. Не уточнял когда.

Ложь была гладкой. Почти безупречной.

Но я услышала первое предложение слишком хорошо.

Танец подходил к концу. Оставалось меньше минуты. Обвинять Аларика перед залом нельзя. Он отрицал бы, назвал ошибкой, потребовал доказательства. Перстень исчез, восковая пластинка находилась в кабинете Эшворта, слова горячки знала только я. Рейнар любил дядю и заслуживал услышать подозрение наедине, а не среди сотен любопытных людей.

— Вам нехорошо? — спросил Аларик участливо.

— Душно.

— После лесной жизни ко двору трудно привыкнуть.

— Привыкну.

Последний аккорд прозвучал под сводами. Я сделала реверанс.

— Благодарю за танец, ваша светлость.

— Надеюсь, совет оказался полезным.

— Несомненно. Теперь я гораздо лучше понимаю, чего следует опасаться.

Наши взгляды встретились.

Аларик склонился над моей рукой и не ответил.

Я повернулась к месту, где стоял Рейнар.

Его там не было.

* * *

Королевское возвышение тоже опустело. Посол, ещё недавно разговаривавший с Ричардом, теперь стоял возле секретарей и растерянно оглядывался. Рядом с пустым креслом остался только молодой адъютант. От него я узнала, что в последней фигуре танца королю внезапно стало дурно. Его величество покинул зал через боковую дверь, а Рейнар вместе с начальником охраны поспешил следом.

— Куда?

— В малую западную гостиную, ваше высочество. Она находится рядом с королевской библиотекой.

— Насколько серьёзно его состояние?

— Мне не сообщили. Начальник охраны просил не останавливать музыку, чтобы не тревожить гостей.

Я посмотрела на Аларика. Герцог уже беседовал с министром финансов, стоя спиной ко мне. Спокойный, безупречный, уверенный, что музыка заглушила опасную фразу.

Нужно было найти Рейнара.

Я прошла вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. Дважды пришлось остановиться: одна дама желала поздравить с возвращением имени, пожилой лорд — представить сына. Я отвечала, улыбалась и считала секунды. Наконец добралась до боковой двери.

За ней начинался узкий коридор. Музыка сразу стала тише, свет — беднее. На стенах висели старые пейзажи, через одно окно тянуло холодом. В конце виднелась развилка.

— Малая западная гостиная? — спросила я у лакея с подносом.

Он указал направо.

— Через малую портретную галерею, ваща светлость. Потом вниз по лестнице.

Я пошла быстрее.

Дворец оказался лабиринтом. За портретной галереей обнаружились две лестницы, обе ведущие вниз. На одной горели свечи, другая была почти тёмной. Я выбрала освещённую и вскоре вышла к закрытой двери с двумя часовыми.

— Наследный принц здесь? — спросила я.

Солдаты переглянулись.

— Нет, ваша светлость. Это архив совета.

— Где малая западная гостиная?

— Этажом выше, возле королевской библиотеки.

Лакей намеренно направил меня не туда.

Я резко обернулась. Коридор позади был пуст.

— Найдите капитана дворцовой охраны, — приказала я часовому. — Передайте, что неизвестный слуга намеренно направляет гостей в закрытую часть дворца. И разыщите принца.

Солдат не двинулся.

— Немедленно.

Кольцо Рейнара и объявленное имя подействовали. Один часовой ушёл, второй предложил проводить меня обратно. Отказаться было бы разумно, но тогда Аларик получил бы время уничтожить следы или предупредить сообщников.

— Покажите дорогу к малой западной гостиной.

Мы поднялись по лестнице. Возле поворота навстречу выбежал паж.

— Сэр, вас зовёт капитан! У северной двери задержали человека с оружием.

Часовой остановился.

— Проводишь принцессу Элизу?

— Конечно.

Паж поклонился мне. Ему было лет пятнадцать, светлые волосы падали на глаза, на синем камзоле блестели серебряные пуговицы. Солдат ушёл. Мальчик повернул за угол.

— Сюда, миледи.

Я последовала за ним, но через несколько шагов заметила, что на его рукаве нет дворцового волка. Только следы сорванной вышивки. Камзол был форменным, однако принадлежал не ему.

— Стой.

Паж побежал. Я не стала преследовать. Развернулась к лестнице, но в этот момент из-за портьеры вышел мужчина в лакейской ливрее. Лицо закрывала чёрная полумаска. В руке он держал сложенную ткань. Я вдохнула прежде, чем успела остановиться. Сладковато-горький запах ударил в нос. Дурман, крепкий спирт и что-то смолистое, усиливавшее действие. Мужчина бросился ко мне. Я отступила и подняла юбку, намереваясь бежать. Второй схватил сзади за локти. Ткань прижалась к лицу. Я задержала дыхание и пнула первого в колено, запрокинула голову и попала затылком второму в подбородок. Хватка ослабла. Я вырвала одну руку, сорвала со стены подсвечник и ударила. Металл звякнул о плечо, свеча упала на ковёр.

— Держи её! — прошипел мужчина.

Я успела крикнуть. Ладонь зажала рот поверх ткани. Пришлось вдохнуть. Запах стал оглушительным, коридор качнулся. Они поволокли меня к неприметной двери за портьерой.

Я цеплялась пальцами за стену, срывая кожу. Вытащила из волос жемчужную шпильку и бросила возле порога. Вторую уронила на лестнице за дверью. Если Рейнар станет искать, заметит