Сердце проклятого принца - Кристин Бах

Я повернулась к нему. Ричард закрыл папку с актом и посмотрел на сына.

— Наследник престола не может месяцами оставаться помолвленным с женщиной, чьё имя уже вызвало спор между десятком родов. До завтрашнего утра двор наполнится требованиями отсрочить брак, проверить ещё одну печать и выслушать ещё одного мнимого родственника. Я не намерен давать им время.

— И я не намерен, — ответил Рейнар.

Мужчины поняли друг друга раньше меня.

— Что именно вы решили? — спросила я.

Рейнар повернулся ко мне, всё ещё удерживая мою руку.

— Мы поженимся сегодня вечером.

— Сегодня?

— Ты дважды сказала, что выйдешь за меня: в Эшворте и после того, как узнала о короне и проклятии. Третьего согласия мне не требуется.

— Для королевской свадьбы обычно готовятся дольше нескольких часов.

— Для королевской свадьбы обычно невесту не прячут десять лет, жениха не пытаются убить на охоте, а короля не окружают люди, заинтересованные в отсрочке, — сухо заметил Ричард. — Архиепископ находится во дворце. Галерея приготовлена к вечернему приёму. Свидетелей больше, чем нужно. Остальное — ткани, цветы и придворная суета.

Я посмотрела на Рейнара.

— Ты уже всё решил.

— Решил жениться на тебе ещё до Рождества. Сегодня изменилось только время.

Властность в его голосе должна была возмутить. Однако Рейнар не присваивал моё согласие — он уже получил его и теперь принимал решение, которого требовали его положение и моя безопасность.

— Хорошо, — ответила я. — Сегодня.

— Разумно, — одобрил король. — Наконец-то в этой семье появился человек, способный быстро договориться с Рейнаром.

* * *

К вечеру о решении короля знал весь дворец.

Клара обнаружила это раньше меня. Пять дам прислали визитные карточки, три — цветы, две — приглашения на чай. Неизвестный поклонник подарил книгу о лечебных растениях с настолько дорогим переплётом, что я побоялась открывать её без перчаток. Представитель боковых наследников Розвудов направил письмо, в котором выражал радость по поводу моего чудесного возвращения и на четырёх страницах объяснял, почему оно не даёт права ни на один акр земли.

— Сохраните, — велела я Кларе. — Когда закончится бумага для растопки, пригодится.

Свадьбу и официальное представление назначили на семь часов вечера. Королевский двор отреагировал на новость так, словно по галереям пустили лису: камеристки бегали с коробками, лакеи тащили цветы, церемониймейстер требовал найти музыкантов, а архиепископ спорил с секретарём о форме сокращённого обряда.

Мадам Делакруа появилась в моих комнатах через полчаса и привезла платье, которое готовила для будущего столичного представления. Узнав, что представление превратилось в свадьбу, она побледнела, потребовала иголки, ещё четырёх швей и заявила, что спасёт честь своего салона, даже если придётся зашивать невесту прямо перед алтарём.

Основой служил тяжёлый шёлк цвета тёплой слоновой кости. Лиф и верхняя юбка были расшиты золотыми ветвями и небольшими голубыми цветами, а из-под светлых складок ниспадало глубокое синее полотнище, похожее на ночное небо. По нему серебром и золотом тянулись розовые стебли. Длинные прозрачные рукава расходились от плеч мягкими волнами, шлейф ложился по полу двумя цветами — светом дома Розвудов и синим цветом королевской семьи.

— Молодой господин выбирал ткани, — объяснила Клара, помогая мадам закрепить последнюю складку. — Он сказал, что если платье понадобится внезапно, всё должно быть готово.

— Он заранее предполагал внезапную свадьбу?

— Полагаю, молодой господин заранее предполагает всё, что желает получить.

Клара уложила волосы в низкий узел, оставив несколько волнистых прядей у лица. Вместо тяжёлой короны закрепила тонкий золотой обод с жемчугом. Медальон впервые не пришлось прятать: серебряная роза легла на открытую часть груди. Кольцо Элеоноры осталось на левой руке; рядом с ним через несколько часов должно было появиться венчальное.

— Теперь вы действительно выглядите как принцесса, — прошептала Клара.

— Я ещё не успела привыкнуть быть леди.

— Привыкнете после свадьбы.

Рейнар ждал в гостиной. На нём был чёрный парадный мундир наследного принца, серебряная перевязь и только одна награда — знак волка дома Вулфскаров. Увидев меня, он замолчал. После платья морской богини на рождественском балу мне казалось, что сильнее удивить его невозможно. Ошиблась.

Его взгляд остановился на медальоне, прошёл по вышитым розам и вернулся к лицу. Он подошёл и протянул руку.

— Ты всё-таки приготовил свадебное платье заранее.

— Я приготовил возможность. Пользоваться ею решил король.

— Разумеется.

Рейнар протянул руку.

— Идём. Я слишком долго ждал женщину, которую полюблю. Больше ждать не намерен.

Мы вошли в Большую галерею вместе.

Она была длиннее главного зала Эшворта. Сводчатый потолок терялся в золотистом свете люстр, между окнами стояли мраморные колонны, вдоль стен тянулись портреты королей. Несколько сотен придворных образовали проход к возвышению, где ожидал Ричард.

Шёпот поднялся сразу. Церемониймейстер ударил жезлом о пол.

— Его Королевское Высочество наследный принц Рейнар Эдмунд Вулфскар и его невеста, леди Элиза Марианна Розвуд, законная дочь дома Розвудов и признанная наследница рода.

Моё имя прокатилось по галерее.

Мы остановились перед королём. Рейнар поклонился, я сделала реверанс. Когда выпрямилась, увидела сотни взглядов. Любопытных, недоверчивых, завистливых. Одни рассматривали платье, другие медальон, третьи пытались оценить стоимость земель, которых я ещё не получила.

Король объявил решение. Объяснил, что документы прошли предварительную проверку, имущественный спор будет рассмотрен отдельно, а любые попытки давления на меня до суда станут оскорблением короны.

Затем Ричард поднялся.

— Сегодня утром Нордвейн вернул имя последней наследнице Розвудов, — произнёс он. — Сегодня вечером королевская семья принимает её в свой дом. Мой сын и леди Элиза решили не откладывать то, что уже выбрали сердцем.

Я покосилась на Рейнара. О том, сколько именно в нашем решении принадлежало сердцу, а сколько государственной необходимости и его своенравию, король дипломатично умолчал. Архиепископ вышел к установленному перед троном алтарю. На серебряной чаше лежали два кольца. Рейнар подвёл меня ближе и развернул лицом к себе.

Сокращённый обряд не оказался коротким. Сначала прочли имена и родословные, затем спросили о добровольном согласии. Рейнар ответил первым — твёрдо, не отводя от меня глаз. Моё «да» прозвучало тише, но в полной тишине его услышал весь двор.

Когда пришло время клятв, Рейнар взял мою правую руку.

— Я беру тебя в жёны перед королём, законом и древней кровью моего дома, — произнёс он. — Буду защищать твою жизнь и имя, уважать твой разум и отвечать за решения, которые коснутся нашей семьи и королевства. Моё слово, моя сила и мой дом отныне принадлежат тебе так же, как ты принадлежишь мне.

Я повторила собственную клятву — хранить верность, говорить правду, не молчать из страха и оставаться рядом не из долга, а по любви. Рейнар надел на мой палец тонкое золотое кольцо.