Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Валтер стал собой. Похоже, он и правда больше не притворялся.

— Пора, — сказал он просто.

Новак не протянул мне руку. Просто развернулся и пошёл к трапу, ожидая, что я последую за ним сама. Я встала, чувствуя необычайную пустоту, словно кто-то стёр нечто важное ластиком.

Когда мы сошли на берег, я заметила их. Кай стоял, высокий и серьёзный, рядом с Кирой. На его руках были чёрные перчатки из тонкой, почти невидимой ткани. Их пальцы были переплетены. Они не смотрели друг на друга, но в том, как они стояли — плечо к плечу, близко, но не касаясь — чувствовалась такая интимность, что я отвела взгляд.

Валтер шёл впереди меня, не оборачиваясь. Между нами было не больше метра, но в этот момент казалось, что нас разделяют световые годы. Я снова взглянула на подругу и её возлюбленного. Несмотря на их проблему, они были так близки, словно дышали в унисон.

А мы с Валтером? Мы могли бы любить друг друга, могли делать всё на свете. И всё же — между нами лежала пропасть. Пропасть, которая была необходима.

Машина ждала нас на парковке недалеко от причала — неприметный чёрный седан. Я приняла его за такси, пока не заметила отсутствие каких-либо опознавательных знаков. Валтер открыл заднюю дверь, пропуская Киру и Кая, а сам сел на переднее пассажирское сиденье. Мне оставалось только устроиться сзади, рядом с подругой.

Внутри салона пахло кожей и лёгким цитрусовым ароматом. Тонированные стекла отсекали палящий греческий вечер, создавая иллюзию прохлады.

— Ты знаешь, куда ехать, — бросил Валтер, и машина тронулась.

Только тогда я смогла разглядеть водителя. Мужчина за рулём был огромен: широкие плечи, массивная шея, руки как у боксёра. Медные коротко стриженные волосы, светлее, чем у Новака, но всё равно яркие. Когда он чуть повернул голову, я увидела профиль с тяжёлым подбородком и квадратной челюстью. Не красавец, хотя вполне привлекателен. Он не произнёс ни слова, но от него исходило ощущение спокойной, контролируемой силы.

Машина мягко катилась по извилистой дороге вдоль побережья. Справа простиралось бесконечное синее море, слева тянулись белоснежные домики, утопающие в зелени оливковых рощ. Валтер молчал смотрел вперёд. Кира и Кай тихо переговаривались о чём-то своём. Я чувствовала себя лишней, словно случайно попала в чужой фильм.

Через пятнадцать минут мы свернули на узкую дорогу, ведущую вверх по склону. Ещё несколько поворотов и машина остановилась перед калиткой из кованого железа с замысловатым узором.

Водитель вышел, открыл ворота, а затем снова сел за руль. Машина въехала на территорию и остановилась перед домом.

— Приехали, — сказал Валтер.

Мы все вышли. Незнакомец открыл багажник, достал наши чемоданы и поставил их у входа. Затем кивнул Новаку, сделал странный жест рукой — двумя сложенными пальцами — указательным и средним, он приложил к виску. После бросил быстрый оценивающий взгляд на всех нас, задержался на мне чуть дольше, и, не сказав ни слова, сел обратно в машину.

— Кто это? — спросила я, глядя вслед уезжающему автомобилю.

— Рем, — ответил Валтер, как будто это всё объясняло. — Телохранитель моего отца.

— А что это был за жест?

Я попыталась повторить.

— Так прощаются и здороваются, — губы Валтера тронула лёгкая улыбка. — Пойдёмте внутрь.

Только тогда я по-настоящему увидела дом и на мгновение задержала дыхание. Вилла сверкала белизной на фоне ярко-синего неба. Двухэтажное здание с арочными окнами и террасами, обвитыми ярко-фиолетовой бугенвиллией. Классическая греческая архитектура, но с каким-то особым изяществом, словно здание вырастало из самой скалы.

Внешние стены были белоснежными — тот особенный, чистый белый цвет, который бывает только на подобных островах. Окна обрамляли синие ставни насыщенного лазурного оттенка, как само море внизу. Крыша была плоской, с просторной террасой, окружённой балюстрадой. Оттуда, должно быть, открывался захватывающий вид на море.

У входа стояли большие терракотовые горшки с лимонными деревьями и олеандрами. Мощёная дорожка из светлого камня огибала небольшой фонтан с журчащей водой.

Валтер открыл тяжёлую деревянную дверь, и мы вошли внутрь. Прохладный полумрак после яркого солнца заставил меня сощуриться. Когда глаза привыкли, я увидела просторную гостиную с белыми стенами и мозаичным полом из голубой и бирюзовой плитки. Мебель была простой, но элегантной — светлое дерево, льняные ткани, несколько антикварных предметов, создававших атмосферу изысканной непринуждённости.

Через стеклянные двери был виден задний двор с бассейном бирюзового цвета и оливковой рощей за ним. Вся противоположная стена представляла собой сплошное окно с видом на море, которое словно стало продолжением бассейна.

Сколько же всё это стоит. Сначала яхта, а теперь это?

— Спальни на втором этаже, — сказал Валтер, указывая на винтовую лестницу из кованого железа. — Выбирайте любую. Кухня там, — он кивнул в сторону арочного прохода. — Холодильник полон, если кто-то голоден.

Он говорил со всеми и ни с кем конкретно. Его глаза скользили по помещению, словно проверяя, всё ли в порядке, но ни разу не остановились на мне.

Я отвернулась и направилась наверх, чувствуя, как уныние следует за мной, словно тень. Винтовая лестница поскрипывала под моими шагами. Металл перил был прохладным под пальцами.

Второй этаж встретил меня длинным коридором с несколькими дверями по обеим сторонам. Все двери были одинаковыми — белыми, с латунными ручками, кроме одной, в самом конце, тёмно-красной.

Я открыла первую дверь справа. Небольшая комната с кроватью и письменным столом. Не то.

Вторая дверь вела в просторную ванную с мраморным полом.

Третья же открылась в комнату, которая заставила меня задержаться. Она была больше остальных, с панорамным окном, выходящим на море.

Широкая кровать с белоснежным покрывалом и множеством подушек занимала центральное место. Возле окна стоял плетёный стул-качалка. В углу изящный туалетный столик с большим зеркалом в серебряной раме. Небольшой гардероб из светлого дерева с ручной резьбой, изображающей морские волны.

Но главное, у дальней стены располагался широкий диван, обитый тканью цвета морской пены. Он выглядел достаточно удобным, чтобы служить дополнительным спальным местом.

Я услышала шаги позади и обернулась. Валтер стоял в дверном проёме с моим чемоданом и сумкой.

— Отличный выбор, — произнёс он, ставя вещи у кровати.

Его голос звучал ровно, но в нём проскользнуло что-то похожее на облегчение.

— В этой комнате есть диван, — Валтер кивнул в сторону мягкой мебели. — Нам не придётся... спать вместе.

Последние слова он произнёс с едва заметной запинкой. На секунду его взгляд встретился с моим, и я увидела в карих глазах что-то похожее на сожаление. Но может быть мне просто хотелось разглядеть в них подобное?

Я также заметила, что Валтер выглядел уставшим. Под глазами