Под защитой ректора - Мира Аллен

вперёд почти инстинктивно. Кай шагнул к разлому, и свет источника ударил сразу, жестоко. Первозданная магия не подпускала никого чужого. Пространство вспыхнуло золотой бурей, воздух разорвало давлением силы, сама гора содрогнулась так, будто храм сейчас окончательно рухнет вниз.

— Блэквуд, стой! — крикнул Ренар.

— Источник не пустит тебя! — Дарвен понял опасность почти одновременно с ним.

Но Кай уже шёл вперёд, не останавливаясь. Тьма поднималась всё выше, удерживая рушащиеся плиты, разрывая остатки серебряных печатей, защищая его от силы источника. Даже она едва справлялась. Свет ударил снова. Кай остановился, пол под ногами треснул, тьма болезненно дёрнулась. Источник отталкивал его.

Айя почувствовала это мгновенно и обернулась. Сердце болезненно дрогнуло: Кай всё равно шёл к ней, хотя пространство пыталось разорвать его на части. Он был бледнее обычного, тьма вокруг сходила с ума под давлением источника, но в его взгляде не было ни страха, ни сомнения. Только она.

Айя резко вдохнула, и впервые источник откликнулся не на страх, а на желание. Она не хотела, чтобы Кай оставался снаружи. Не хотела снова быть одна. Свет вокруг дрогнул мягче. Она подняла руку, и золотая магия изменилась — не атакуя, не защищаясь, а расступаясь. Пространство между ней и Каем медленно открылось, словно сам источник позволял ему пройти.

— Бездна… — выдохнул Ренар.

Даже Дарвен замер. Древняя магия, которая секунду назад пыталась уничтожить всё вокруг, вдруг успокоилась рядом с Блэквудом. Кай почувствовал это сразу. Источник больше не отталкивал его, будто узнавал. Он шагнул вперёд снова, теперь медленно и осторожно. Свет касался его тьмы мягкими золотыми вспышками, пространство переставало трещать там, где он проходил, а сама магия Айи тянулась к нему так естественно, словно всегда должна была быть рядом.

Кай остановился совсем близко. Между ними всё ещё дрожал золотой свет источника, но теперь он больше не разделял их. Айя подняла взгляд, и дыхание снова сбилось. Кай смотрел на неё так, будто видел не магию, а её саму: настоящую, целую, без желания исправить, без попыток сделать меньше. Его тьма дрожала мягче, почти спокойно, и Айя почувствовала, как внутри окончательно ломается последняя защита. Рядом с ним ей больше не нужно было сдерживаться.

Кай осторожно протянул руку. Айя шагнула ближе первой. И когда его пальцы коснулись её ладони, мир изменился. Источник вспыхнул ослепительным светом, но впервые — не разрушительно. Тьма Кая откликнулась на её магию, поднимаясь вокруг живыми тенями, и Айя почувствовала то, чего никогда раньше не ощущала. Баланс. Не борьбу, не столкновение, а равновесие. Её хаос больше не рвался уничтожить всё вокруг. Тьма Кая удерживала его мягко, спокойно, не подавляя, а направляя. А её магия в ответ впервые успокаивала его тьму.

Айя резко вдохнула, потому что почувствовала, насколько уставшим он был всё это время. Сколько лет удерживал собственную силу в одиночку. Сколько лет жил, боясь однажды потерять контроль. Тьма вокруг Кая медленно стала тише, не исчезая, а успокаиваясь, и Кай почувствовал это тоже. Он поднял взгляд на Айю, и в его глазах впервые появилось настоящее потрясение.

— Ты…

Айя едва улыбнулась сквозь слёзы.

— Теперь понимаете?

Свет вокруг них закружился мягче. Храм перестал рушиться там, где они стояли. Трещины в пространстве начали затягиваться золотым светом. Даже источник успокаивался, потому что впервые за века рядом стояли не маги, пытающиеся подавить силу друг друга, а люди, которые приняли её полностью.

Кай коснулся её лица свободной рукой — очень осторожно, будто до сих пор не верил, что она действительно здесь, живая и рядом. Айя прикрыла глаза, прижимаясь щекой к его ладони, и источник вокруг отозвался мягким светом. Не хаосом. Не разрушением. Почти счастьем.

— Они сейчас буквально успокаивают древнюю магию мира… — ошеломлённо выдохнул Ренар где-то за пределами света.

Дарвен долго смотрел на них молча, а потом впервые за всё время тихо усмехнулся — без горечи, почти спокойно.

— Потому что они перестали воевать сами с собой.

Храм больше не принадлежал Совету. Это стало ясно в тот момент, когда источник успокоился рядом с Айей и Каем. Пространство всё ещё дрожало от древней магии, огромные трещины тянулись по полу разрушенного зала, колонны продолжали осыпаться каменными обломками, а золотой свет заполнял храм живым сиянием. Но хаоса больше не было. Только сила — настоящая, свободная. И именно это напугало Совет сильнее всего.

Верховный магистр смотрел на Айю почти с ужасом. Источник не разрушал мир. Он подчинялся ей. Нет, хуже — доверял ей. Серебряная Первая печать над храмом трещала всё сильнее, руны вспыхивали болезненным светом, древняя магия рвалась из-под контроля, но некоторые советники всё ещё пытались удержать ритуал.

— Продолжайте печать! — выкрикнул старый маг в серебряной мантии. — Пока источник нестабилен!

Несколько боевых магов направили силу в древние руны. Серебряный свет снова ударил по залу, и источник отреагировал мгновенно. Золотая магия вспыхнула ярче, пространство содрогнулось новой волной силы, храм опять начал разрушаться. Айя вздрогнула, но Кай крепче сжал её руку, и источник снова стал спокойнее.

Верховный магистр увидел это и впервые за долгие годы почувствовал настоящий страх. Девушка не была катастрофой. Катастрофой были они сами — их страх, их попытки подчинить силу, которую они не понимали.

— Нет, — прозвучал резкий, жёсткий голос.

Все обернулись. Эллирия стояла среди рушащегося зала с обнажённым клинком в руке. Серебряный свет источника отражался в её глазах холодными вспышками, но впервые за всё время в её взгляде не было ревности. Только усталость и злость — настоящая, живая.

— Ты забываешь своё место, — ошеломлённо произнёс советник.

Эллирия горько усмехнулась.

— Нет. Впервые за долгое время я его вспомнила.

Он снова попытался поднять печать, но Эллирия ударила быстро, без колебаний. Её магия вспыхнула серебристо-синим светом и выбила древние руны из рук советника. Печать треснула, маг отшатнулся, по залу прокатилась новая волна нестабильной силы.

— Ты предаёшь Совет?!

— Нет, — Эллирия резко повернулась к ним. — Это вы предали всё, что должны были защищать. Мы должны были хранить равновесие, а вместо этого веками уничтожали всё, чего боялись.

Её взгляд скользнул к Айе, девушке, которую она так долго ненавидела, а потом — к Каю. Внутри болезненно дрогнуло что-то почти горькое. Только сейчас Эллирия поняла: он никогда не выбрал Айю против неё. Он просто выбрал правду раньше остальных.

Резкий грохот разнёсся по храму. Ренар наконец добрался до центральной печати.

— О, да бездна вас всех