Кости - К. Л. Спир

крик страха и боли, и я, даже не оглядываясь, поняла, что мы ее потеряли. Трей пришел в себя раньше меня, подняв меня на ноги, но пятно серого меха врезалось в него и повалило обратно на землю. Пистолет с грохотом покатился по земле, и я закричала от ужаса. Трей сцепился на земле с волком, который пытался перегрызть ему горло. Ему удалось поднять руку, так что челюсть волка раздробила ему предплечье, а не шею, но брызнула кровь, и я услышала треск костей, когда он закричал. Тем не менее, он сопротивлялся, пытаясь повалить волка на землю и одержать верх.

Я побежала за пистолетом, но потом вспомнила, что он пуст. Лихорадочно оглядевшись вокруг, я схватила несколько больших камней, валявшихся на земле, и с криком швырнула их в волка со всей силы. После нескольких промахов мне удалось попасть волку прямо в челюсть, и он отпустил руку Трея, с рычанием повернувшись ко мне. Трей задыхался на земле, его лицо было бледным, а рука превратилась в кровавое месиво. Волк крался ко мне, его морда была покрыта кровью Трея, и я крепче сжала камень в руке, когда подняла руку.

— Убирайся отсюда! — Я закричала волку. — Убирайся!

Он не останавливался, и когда Трей выкрикнул мое имя, а крики лошади стихли, я поняла, что мы вот-вот умрем. Запах крови наполнил воздух вместе с ужасным воем, с которым волки начали вгрызаться в плоть лошади.

Волк бросился на меня, и я со всей силы швырнула камень ему в голову с криком беспомощной ярости.

Раздался выстрел, и волк изогнулся в воздухе, яростный свет в его глазах внезапно погас. Я судорожно вдохнула, и тут он ударил меня, сбив с ног и пригвоздив к земле. Пока я пыталась выбраться из-под мертвого волка, вокруг нас засвистело еще больше пуль. Мне удалось отбросить это и бросить взгляд на плотину, чтобы увидеть приближающуюся группу людей в темном тактическом снаряжении, которые стреляли, отстреливаясь от волков, но затем я рухнула на колени рядом с Треем.

Его глаза встретились с моими, полные страха и боли. Его рука была разорвана в клочья, и я не стала терять времени. Я сорвала перчатки и обхватила его руками, тепло моих целительных сил потекло по моим рукам к нему. Я задыхалась в панических рыданиях, наблюдая, как медленно заживают сломанные кости, разорванные мышцы, сухожилия и связки.

Его здоровая рука внезапно сжала мою руку, и я посмотрела ему в лицо.

— Все в порядке, дорогая, — прошептал он, отчего я заплакала еще сильнее. — Боунс, все в порядке.

Рана, наконец, затянулась, превратившись в огромный неровный шрам, но я не отпускала его, проводя пальцами по нему и двигая его руку, чтобы убедиться, что она зажила.

— Тебе больно? — Спросил Трей, позволяя мне осмотреть его, пока его глаза сканировали мое тело.

— Нет, — всхлипнула я.

— Я в порядке, Боунс. — Он высвободил свою руку из моей хватки и сел, чтобы обнять меня. — Я в порядке.

Я прижалась к нему, дрожа. Я слышала шаги по дороге и знала, что тот, кто спас нас, приближался, но я не поднимала глаз. С Треем все было в порядке. С ним все было в порядке. Мы были живы.

— Не делай резких движений, — настойчиво прошептал Трей мне на ухо.

Я в тревоге подняла голову. Дюжина вооруженных людей окружила нас, и хотя они не направляли на нас оружие, они также не убрали свое оружие в кобуры. Я вгляделась в их лица, но никого из них не узнала. От их мрачных выражений у меня внутри все перевернулось от беспокойства, но они спасли нам жизни.

— Спасибо за помощь, — осторожно сказал Трей.

Они просто уставились на нас, а потом раздался знакомый голос.

— Ангел.

Я в панике обернулась, надеясь, что ослышалась, но круг вооруженных людей расступился, и в поле зрения появился Гриф.

Он выглядел так же, но в то же время как-то по-другому. Он всегда был жилистым, но казался худее, чем я помнила. Его темно-русые волосы свисали длинными прядями, закрывая уши, а узкое лицо по-прежнему было привлекательным, но теперь оно стало жестче. Его глаза казались почти черными. Раньше они были голубыми, не так ли?

Я уставилась на него, мое сердце колотилось от страха. Это было невозможно. Должно быть, у меня были галлюцинации. Он не мог быть здесь, как, черт возьми, он оказался здесь? Руки Трея крепче обхватили меня, мы оба молчали и были напряжены. Гриф подошел ближе, присев на расстояние вытянутой руки, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты не ожидала увидеть меня, не так ли? — Гриф протянул: — Полагаю, ты, вероятно, ожидала, что я буду так же мертв, как Джак, да?

Я не могла отвести взгляд от его темных глаз. Я ожидала, что они будут полны ярости и мести, но они были странно пусты. Хотя это и не успокаивало. От этого у меня по коже побежали мурашки.

— Когда я увидел награду за твою голову, я ухватился за возможность выследить тебя, — сказал он. Он взглянул на Трея, и в его темных глазах промелькнула какая-то эмоция.

— Гриф… — Попыталась я дрожащим голосом, но он поднял руку, останавливая меня.

— Нет, меня не интересует твоя ложь, Ангел.

— Прости, — все равно прошептала я.

Он несколько раз пристально смотрел на меня.

— За что ты извиняешься? За всю эту ложь или за то, что оставила меня умирать?

— За все, — выдавила я.

То, что он не кричал, напугало меня гораздо больше. Я видела его сердитым. У него был характер, не уступающий моему, и я знала, как с этим справиться. Я не знала, что делать с этой ужасающей пустой версией Грифа.

Он встал.

— Так ты пойдешь по-хорошему или придется применить силу?

— Куда пойти? — Мой голос дрожал.

Он ухмыльнулся, показав все свои зубы.

— Назад в Убежище.

Я задыхалась быстрыми и паническими вдохами, пытаясь мыслить здраво. Этого не могло быть. Боги, я почти пожалела, что волки не убили нас.

— Давай пока сыграем по мх правилам, — выдохнул Трей мне в ухо, его губы были скрыты моими волосами. — Постарайся ослабить их бдительность.

— Я пойду по-хорошему, если ты пообещаешь, что ты и твои люди не причините ему вреда, — сказала я, игнорируя разочарованный звук, изданный Треем.

Ухмылка грифа стала шире.

— Договорились.

— Боунс, — прорычал Трей, — какого хрена ты делаешь?

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Мускул на его челюсти дрогнул, а в глазах сверкнула отчаянная ярость.

— Я тоже тебя люблю.