Кости - К. Л. Спир

class="p">Я заставила себя отстраниться, покинуть безопасность и уют его объятий, встать и подойти туда, где ждал Гриф. Его люди двинулись вперед, хватая Трея, поднимая его на ноги и связывая ему руки за спиной. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от Грифа, разглядывая его. Я специально не включила в эту сделку свою безопасность, надеясь, что он воспользуется этой формальностью. Я ожидала, что он причинит мне боль. Я оставила его истекать кровью в жаркой пустыне, но это было между мной и Грифом, и я хотела уберечь Трея от этого.

Гриф изучал меня с неожиданной интенсивностью, как будто что-то искал. Когда он шагнул вперед, я изо всех сил постаралась не вздрогнуть, но не совсем преуспела, и он с ухмылкой приподнял бровь. Он медленно провел костяшками пальцев по моему лицу.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он.

По моей коже поползли мурашки, но затем острая боль пронзила руку, и я подпрыгнула. Я посмотрела вниз и увидела, что свободной рукой он воткнул шприц мне в руку. Ледяной наркотик пронесся по моей крови, и я отступила на шаг, переводя свой панический взгляд на Трея. Это выглядело так, как будто он боролся с мужчинами, державшими его, и кричал, его яростные и встревоженные глаза были устремлены на меня. Оглушительное жужжание заглушило все. Я попыталась заставить свои губы шевельнуться, но земля устремилась мне навстречу.

Зловещая тишина нависла надо мной.

Мое тело плавало в темноте, подвешенное во что-то не совсем похожее на воду и не совсем на воздух.

Я в ужасе ждала, когда заговорит этот холодный голос. Я не осмеливалась открыть глаза.

Тишина затягивалась, а я ждала.

И ждала.

И ждала.

И ждала.

Я выпрямилась, задохнувшись от паники.

— А вот и она. — Гриф присел передо мной на корточки в снегу, все та же пустая ухмылка не сходила с его лица.

Я тупо уставилась на него, все еще судорожно хватая ртом воздух. У него был другой шприц, так что, должно быть, он ввел мне что-то, чтобы я проснулась. Я чувствовала это, адреналин бушевал во мне, но мой разум и тело были вялыми, все еще пойманными в сети наркотика.

— Поднимите ее, — произнес холодный голос, который я узнала с приливом ужаса.

Гриф рывком поставил меня на ноги и подтолкнул вперед. Я сделала несколько шагов, спотыкаясь, мои ноги все еще онемели, и растерянно огляделась. Огромная толпа людей окружила нас, среди них было полно знакомых лиц. Мы вернулись в Убежище. Как, черт возьми, мы вернулись в Убежище? Мои мысли скользили словно сквозь густой, липкий мед.

Казалось, что весь отряд был здесь, сдерживаемый людьми Мадам с оружием наготове. Мои глаза нашли Мака, и ужас на его лице показался мне отражением моего собственного. Гриз стоял рядом с ним, выглядя испуганным, такого выражения я никогда раньше не видела на его лице. Где были остальные? Они должны были быть…

— Боунс.

Я обернулась на резкий оклик Мадам, и мое сердце остановилось.

Мадам стояла примерно в десяти футах от меня, а перед ней на коленях в снегу стоял Трей, его руки все еще были связаны за спиной, его глаза были прикованы ко мне. Одним плавным движением Мадам вытащила пистолет, висевший в кобуре у нее на поясе, и приставила его прямо к голове Трея.

— Тебе стоит быть повнимательнее, Боунс, — сказала Мадам тем же холодным голосом. — Я хочу, чтобы ты запомнила это в следующий раз, когда подумаешь о побеге.

— Нет! — Я ахнула от ужаса, делая шаг вперед, но остановилась только тогда, когда она сняла пистолет с предохранителя.

Я слышала, как люди в толпе тоже кричали, но из-за паники не могла разобрать, что они говорили.

— Пожалуйста, Мадам, я сделаю все, что угодно…

— Боунс, — перебил Трей, не сводя с меня глаз, — впусти их в свое сердце.

— Мадам! — Я даже не могла начать осмысливать то, что только что сказал Трей, и что это подразумевало. Все это происходило так быстро, слишком быстро, и мне нужно было подумать, но тяжелые наркотики затуманили мой разум. — Мадам! — Я пыталась говорить спокойно, но мой голос дрожал. — Пожалуйста! Пожалуйста, подожди! Пожалуйста, мы не можем просто поговорить…

— Боунс, дорогая.

Мой пристальный взгляд вернулся к лицу Трея, и любовь, сожаление и принятие на его лице заставили панику бушевать в моей голове еще громче.

— Нет! — Я плакала, слезы ужаса катились по моему лицу. — Трей! Пожалуйста, не…

— Дорогая, — прервал он ее хриплым от эмоций голосом, — я найду тебя снова в другой жизни. Может быть, там у нас будет больше времени. — Его голос дрогнул. — Я люблю тебя.

— Трей, пожалуйста! — О боги, я не могла дышать. Я не могла дышать.

— Как мило. — Голос Мадам был ледяным.

— Мадам! Пожалуйста! — Я рыдала. — Просто позвольте мне…

— Я люблю…

Она нажала на спусковой крючок.

В одно мгновение Трей смотрел на меня и говорил со мной, а в следующее его тело дернулось назад, опрокидываясь на спину. Половины его черепа не было, повсюду была кровь. Часть моего мозга не могла смириться с тем, что увидели мои глаза. Я не могла понять, как кто-то, настолько полный жизни, мог быть уничтожен просто так. Снег под ним быстро покраснел.

Я смутно слышала крики толпы позади меня. Люди рыдали. Мадам что-то говорила им, ее голос был резким, но я не слушала. Я заставила свое тело двигаться и упала на колени рядом с Треем, стараясь не смотреть на зияющую дыру в его голове сбоку. Его красивые карие глаза безучастно смотрели в небо, но вся теплота, которая светилась в них, погасла.

— Трей, пожалуйста. Пожалуйста, нет. — Я повторила срывающимся голосом, пока баюкала его окровавленное лицо. Я знала, что это бессмысленно, но я не могла не попытаться исцелить его. Тепло, казалось, исходило от моих рук, а затем испарялось в холодном воздухе, вместо того чтобы просачиваться в его кожу. В нем не осталось жизни, которую я могла бы исцелить. Я не могла вернуть его к жизни. Я не была способна воскрешать мертвых, и боги знают, что я пыталась.

Что-то во мне сломалось, и я внезапно поняла женщину, которая звала своего ребенка после того, как Жнецы оторвали их друг от друга. Мой собственный крик вырвался из меня. Я не смогла бы контролировать это, даже если бы попыталась. Я закричала, когда боль разорвала меня на