Искушающий яд - Рина Кент

шагами линолеум. Кейн стоит со скрещенными на груди руками, прислонившись спиной к стене, словно удерживая ее одной лишь силой воли. Лоренс единственный, кто сидит — абсолютно невозмутимый в одном из этих уродливых синих кресел, поставив локти на колени и переплетя пальцы так сильно, что костяшки побелели. Его лицо ничего не выражает.

Я же стою в дверном проеме. Не заходя внутрь. И не выходя наружу.

Мой большой палец постукивает по среднему в медленном, контролируемом ритме.

Раз, два, три.

Тук. Тук. Тук.

Сначала.

Престонвыберется.

Я заберу его, и мы уйдем.

Куда-нибудь в другое место. Куда угодно.

Подальше от оружия и эмоционально ущербных отцов.

Он выберется. Я заберу его. Мы уйдем.

Я повторяю это до тех пор, пока эти слова не перестают звучать как желание и не начинают казаться планом.

Взгляд Джуда впивается в меня, когда он останавливается передо мной; его рука обмотана бинтом, который пропитался насквозь кровью.

Понятия не имею, как это случилось, мне было блять абсолютно плевать, пока я держал Престона на руках, шепча, что с ним все будет хорошо, что я рядом, и умолял его не уходить.

Единственная причина, по которой я отпустил его, когда Кейн оттащил меня, чтобы медики смогли перенести его холодное, бессознательное тело в машину скорой помощи.

— И какого черта ты здесь забыл? — рявкает мне в лицо Джуд.

Я не смотрю на него. Не двигаюсь.

Ине сдвинусь.

Потому что Престон находится по ту сторону этой двери с разрезанной грудью и все еще бьющимся сердцем, и я больше не оставлю его наедине с людьми, которые, блять, не могут банально его защитить.

Тук. Тук. Тук.

— Я задал тебе вопрос, — цедит Джуд.

— Прекрати, — Кейн отрывается от стены, внимательно наблюдая за мной, пока ходит туда-сюда. Понятия не имею, что он успел увидеть в парке. Мне вообще плевать.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — говорит Джуд.

— Нет, — невозмутимо отвечаю я, и мои пальцы замирают, потому что я наконец замечаю покрывающий их красный цвет — мои ногти, костяшки, руки. Они испачканы кровью.

Кровью Престона.

Я сжимаю руки в кулаки, пока они неудержимо дрожат.

Джуд хватает меня за воротник куртки, впечатывая в стену.

— Убирайся отсюда к чертям собачьим, Маркус.

— Я сказал, что никуда не уйду, — медленно произношу я, но мой голос кипит от ярости. — Если уж на то пошло, то свали лучше ты, раз не смог его защитить.

— Что ты, блять, только что сказал? — рычит он.

— Хочешь, разжую тебе по слогам?

Может, мне свернуть ему шею за то, что по его вине Престон сейчас в операционной? Если бы не тот факт, что Престон возненавидит меня за причинение боли его «лучшему другу», я бы придушил этого ублюдка.

— Идите выяснять отношения на улицу, — приказывает Лоренс, его голос звучит жестко, но холодно, словно это не его чертов сын лежит сейчас на операционном столе.

Я перевожу взгляд на него.

— Это все, что вы скажите, пока ваш гребаный сын находится на волоске от смерти? «Идите выяснять отношения на улицу»? У вас вообще никаких других эмоций не возникает? — я издаю тихий смешок. — Боже, вы все одинаковые. Каждый уголок вашей гребаной империи прогнил насквозь.

Лоренс даже не смотрит на меня и просто продолжает пялиться на дверь.

— Хватит, — Кейн встает напротив меня. — Уходи, пока я не приказал вывести тебя отсюда методами, которые тебе точно не понравятся, Маркус.

— И позволить вам, крутым мальчикам, все решать, да? — я сжимаю кулак на воротнике Джуда, смеясь ему в лицо. — Как когда вы позволили подстрелить его, да, Каллахан? Бесполезный, ты, кусок дерьма.

— Ах ты, блять… — Джуд впечатывает меня в стену еще сильнее, а я просто не могу перестать смеяться.

Не могу.

— Что? Будешь говорить, что это не ты на самом деле навлек смерть на своего так называемого лучшего друга?

— Это не его вина, — к нам спешат две девушки — Далия и та, что только что заговорила.

Причина, по которой Престон сейчас не со мной.

ГребанаяВайолет.

— А моя, — шепчет она. — Престон сделал это, чтобы защитить ме…

— Именно. На его месте должна была быть ты, — бесстрастно произношу я.

Жестокий удар обрушивается на мое лицо, и что-то теплое стекает по носу и уголку губы.

— Завали ебало, Осборн!

— Но я прав. Это она должна быть сейчас но той кой…

Джуд снова бьет меня, и звук глухого удара эхом отдается вокруг.

Знаете что?

Я поднимаю кулак и бью его в ответ, давая ему прочувствовать ту агрессию и беспомощность, которые отдаются эхом внутри меня.

Обрушиваю на него сожаления, все свои «а что если» и ту гнетущую реальность, в которой мне приходится жить.

Вокруг нас много разговоров: Кейн звонит своим людям, Лоренс говорит с Вайолет, но я не слышу их за этим насилием.

Удар.

Удар.

Удар.

И все из-за этого идиота, который не смог защитить свою женщину, поэтому Престону пришлось сделать это вместо него.

Ну, конечно же.

Он считает себя бесчувственным монстром или высокофункциональным нарциссом, но на самом же деле он самый теплый человек из всех, кого я когда-либо встречал. Если вы ему небезразличны, он разобьется в лепешку ради вас.

Уже несколько недель он покупает всякое дерьмо для нас с мамой. На прошлой неделе он заменил всю форму и экипировку нашей команды на дорогую и качественную.

Сперва я подумал, что так Серена пытается меня подкупить, но потом узнал, что это был он.

— Все в порядке. Я могу себе это позволить, — говорит он, немного краснея, пока мы катаемся на арене вдвоем в час ночи, потому что ему не спалось.

Он только в компрессионной кофте и шортах, выглядит как лакомый кусочек, ждущий, когда его развернут. Удержаться и не трогать его категорически невозможно, поэтому я выезжаю прямо перед ним, пока он опирается на клюшку.

Престон оценивающе осматривает меня, прищуривая глаза.

— Но даже не мечтай забрать наше чемпионство.

— Ничего не обещаю. Кроме того, мы уже почти его забрали. Первое место, помнишь?

— Это потому, что Джуд не в лучшей форме, — он драматично вздыхает, закатывая глаза. — Его Высочеству приходится тащить всю команду на себе, но я возьму этот титул. Не жди пощады на следующей игре.

— А такое вообще когда-то было?

Он ухмыляется.

— И то верно.

— Хотя ты все-таки меня избегал.

— Вовсе нет!

— Было, было. Еще со времен школы, кажется? — я протягиваю руку в перчатке, обнимаю его за талию и рывком прижимаю к себе, от чего его клюшка со стуком падает на