Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

передёрнул плечами. — Значит, Стромин ещё и смеет выказывать недовольство? Да это я из-за его дряхлой колымаги застрял перед самым пограничным рубежом! Старику вздумалось возить с собой едва ли не половину своего книжного собрания. И когда сопровождающий его багажный возок сломался, он умолял меня перегрузить часть тюков в мой экипаж! Хорошо ещё, что та развалюха не рассыпалась под тяжестью его пыльных фолиантов! А я, как благородный человек, выручил соседа, потеснив собственные чемоданы.

— Думаю, граф вас за то отблагодарил?

— Конечно. Мы с ним приятно скоротали время в придорожном трактире, пока стражники пересчитывали его узлы, — хохотнул Пушнов.

Находясь в прекрасном расположении духа, он вновь плеснул в бокал коньяка и сгрёб с зелёного сукна очередной выигранный куш.

Чувствуя, что разгадка где-то рядом, Дарёна сосредоточенно нахмурилась и, делая вид, что размышляет над предстоящим ходом, не торопилась выкладывать карту. «Что же я упускаю?» — лихорадочно соображала она, но, всё же оторвавшись от созерцания карт, подарила сопернику самую безмятежную улыбку.

Вдруг в тишине коридора послышались торопливые шаги, и вскоре дверь кабинета распахнулась.

— Простите великодушно, господин! — воскликнул вошедший лакей. — Там... Граф Стромин. Лично пожаловали. И неотложно требуют видеть вас!

 

[1] Митенки — это разновидность перчаток без пальцев, которые удерживаются на руке с помощью перемычек между пальцами или за счёт пластических свойств материала.

[2] Карафы — это изящные сосуды без ручки, используемые для подачи и розлива напитков (вина, воды, крепкого алкоголя). Слово происходит от арабского garrāf (кувшин). Они выполняют функцию декантации (насыщения вина кислородом) и эстетического украшения стола

 

Глава 26

При упоминании имени нежданного визитёра на лице Пушнова проскользнула странная гримаса. Дарёна так и не сумела определить, чего в ней было больше: искренней радости или беспокойства.

— Правду говорят: помяни чёрта, он и появится, — проворчал хозяин особняка, с опаской покосившись на графиню Лещинскую.

— Вот так неожиданность, — хихикнула она. — Действительно, лёгок на помине.

Ответить Пушнов ничего не успел, в дверях уже возникла худощавая фигура старика. Опираясь на резную трость, граф довольно живо прошествовал в комнату, а следом за ним показался дюжий слуга, удерживавший в руках массивный деревянный сундучок, окованный потемневшим металлом.

— Сергей Алексеевич! — с порога воскликнул Стромин, осуждающе качнув головой в напудренном парике. — Вы, сударь, рассеянны, как влюблённый корнет! Подумать только, позабыть в моей карете такую ценность! Мои люди обнаружили этот ящик под сиденьем, когда вытряхивали из подушек дорожную пыль.

Изображая глубочайшее смущение, Пушнов шагнул навстречу гостю:

— Граф! Благодетель мой! Значит, ларец всё это время почивал у вас?! Вот радость-то! А я места себе не находил, думал, что стащили его на постоялом дворе! Ах, какая досадная оплошность... — он виновато развёл руками. — Видимо, когда у вашего подъезда мои люди возвращали вам те злосчастные фолианты, кто-то из дворовых слуг перепутал узлы и случайно оставил мой ларец в вашем экипаже.

Хозяин дома поспешно принял вещь из рук слуги и бережно опустил её на край стола.

— Какая любопытная вещица, — пробормотала Лещинская, как бы невзначай прикасаясь пальчиками к тяжёлой крышке. — И её содержимое, видимо, не менее занимательное.

— Вы правы, сударыня. Там... редкие памятные медали, — воровато заморгав, поспешно сообщил Пушнов. — Знаете ли, в Европах я не на шутку увлёкся нумизматикой.

— Теперь понятно, отчего этот ларец такой неподъёмный, — понимающе хмыкнул старик, постукивая тростью.

— О да, сейчас стало чрезвычайно модно собирать античные камеи, древние монеты и медали, выпущенные в честь знаменательных дат европейских монархов, — с живым интересом разглядывая сундучок, подтвердила Дарёна.

— Это словно собирать портретную галерею великих мужей прошлого, — поддержал её Стромин. — Наша государыня, как известно, сама страстная поклонница подобных коллекций и камей.

— А можно взглянуть на ваши сокровища? — вновь прикоснувшись к крышке ларца, вкрадчиво попросила Дарёна.

— Несколько позже я вам их непременно продемонстрирую, — Пушнов перехватил её ладонь и, поцеловав пальчики, мягко, но настойчиво отстранил руку. — Не сейчас, графиня. Мы ведь ещё не завершили нашу партию. Да и ключ надобно сперва отыскать... — он наклонился к её уху и горячим шёпотом добавил: — А он у меня почивает... в спальне... — Вновь выпрямившись, ловелас многозначительно взглянул на даму.

— Ну хорошо, — смущённо потупившись, смирилась графиня Лещинская. — Ваш ход, Сергей Алексеевич.

— О, простите великодушно, я столь бесцеремонно прервал ваш поединок! Больше не смею стеснять вас своим присутствием. — Стромин понимающе хмыкнул и направился к дверям.

— О, что вы, граф, вы нам совершенно не помешали, — воскликнула Дарёна, делая вид, будто искренне сожалеет о его уходе. — Напротив, вы совершили поистине рыцарский поступок, доставив эту... драгоценную вещь точно по адресу.

— Нет, нет, я пойду, — лукаво сверкнув подслеповатыми глазами, Стромин отвесил церемонный поклон. — Эх, молодость, молодость... — с некоторой завистью пробормотал он, скрываясь за тяжёлыми портьерами.

— Ну что ж, продолжим игру, — довольно улыбнувшись, проговорил Пушнов и вновь раздал карты.

Больше не сомневаясь, каким именно способом этот прохвост провёз штампы через границу, Дарёна быстро завершила партию, великодушно позволив кавалеру выиграть последние монеты.

— Пожалуй, на сегодня с меня довольно, — сокрушённо вздохнув, она плавно поднялась из-за стола и, будто что-то вспомнив, округлила глаза. — Ах, Фёдор Сергеевич наверняка меня заждался! Я опрометчиво обещала сегодня быть у него на ужине. И за игрой о том запамятовала, — дама кокетливо улыбнулась. — Боюсь, он решит, будто я проиграла вам куда больше, чем способна себе позволить.

— Опять этот невыносимый Крашевский! — воскликнул Пушнов, швырнув карты на сукно. — Клянусь, если этот солдафон от вас не отступится, я самолично вызову его на дуэль!

— О, это абсолютно излишне, Сергей Алексеевич, — проговорила Дарёна, подарив кавалеру чарующую улыбку. — Я ведь честно вернула свой карточный долг, не так ли?

— Но далеко не весь! — стремительно приблизившись, выдохнул он и, бесцеремонно поймав её ладонь, страстно прижался губами к тонкому запястью.

— Не всё сразу, сударь, — высвобождая руку, ответила она. — Не стоит столь опрометчиво торопить события.

— О, коварная искусительница! Сколько ты будешь ещё меня мучить?! — не позволяя ей отступить, горячо зашептал ловелас.

— Недолго... — пообещала Дарёна, и в её глазах блеснул зловещий огонёк. Понимая, что просто так избавиться от объятий пьяного мужчины