Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

— Фёдор Сергеевич... Помилуйте... Мы лишь... Мы просто играли... — пробормотал кавалер, пытаясь удержать сползающие штаны.

— Ну да... Играли. И немного потеряли счёт времени... — состроив невинную гримасу, воскликнула Дарёна.

— Играли?! Забыли о времени?! О, я прекрасно вижу, в какие игры вы здесь играете! — продолжая напирать на бледного Пушнова, гремел Крашевский, словно упиваясь своей ролью. — Вы заманили наивную женщину в свой притон! Опоили её наливками! Вы надеялись, будто я, как последний остолоп, буду дежурить у крыльца, пока вы здесь бесстыдно распускаете руки?!

— Фёдор, умоляю вас... прекратите! — закрывая лицо кружевным платком, Даша притворно всхлипнула.

— Я вызову этого мерзавца на дуэль! — воскликнул Крашевский, гневно сверкая глазами. — Завтра же на рассвете мои секунданты постучат в ваши двери, господин Пушнов!

— Дуэль?.. — пробормотал ловелас, осоловело моргая тяжёлыми веками. — Позвольте... Я лишь... Она ведь сама...

— Нет! — картинно заслоняя собой растерянного хозяина особняка, воскликнула Дарёна. — Фёдор, голубчик... Никакой дуэли, ради всего святого! Не губите мою репутацию! Сергей Алексеевич просто... внезапно лишился чувств от духоты, а мне сделалось так неловко...

Оглушённый рёвом подполковника и действием снотворного порошка Пушнов окончательно перестал соображать.

— Ничего не понимаю... — пробормотал он, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд. — Я сам... Сам пригласил Крашевского? Или это мне лишь мерещится? А впрочем... убирайтесь оба! — воскликнул он и, махнув рукой, пошаркал обратно в спальню, опираясь плечом на стену.

Тут же вспомнив про похищенный ключ, Дарёна бросилась вслед за ним.

— О, Сергей Алексеевич, вы — мой спаситель! — прошептала она, незаметно возвращая ключ в карман его панталон. — Прощайте...

— Ах, чертовка... — пробормотал Пушнов и, глуповато улыбнувшись, напоследок погрозил ей пальцем. — Но завтра... Завтра мы непременно продолжим наши... чертоги...

— Не сомневайтесь, — усмехнулась в ответ Дарёна. — Обязательно продолжим. До самого конца.

Одурманенный и запутавшийся в происходящем Пушнов скрылся за дверью, и, завершив спектакль, сыгранная пара сыщиков тут же поспешила покинуть дом...

После удушливой атмосферы в особняке Пушнова ночной воздух Москвы показался особенно студёным. Зябко передёрнув плечами, Дарёна поспешила к экипажу, и Крашевский, галантно подав даме руку, помог ей подняться по ступенькам. Оба хранили молчание в присутствии помятого лакея, который, с опаской косясь на господ, вышел проводить столь буйных гостей до ворот. Как только дверца захлопнулась, а карета рванула с места, Фёдор, мгновенно сбросив маску пьяного ревнивца, тяжело выдохнул:

— Это было полнейшим безумием! — воскликнул он. — Что вы со мной вытворяете?! Я ворвался в чужой дом почти с обнажённой шпагой!

— Зато теперь Пушнов и его дворовые слуги уверены, будто вы — ревнивый дурак, а я — распутная женщина, — хихикнула Даша, поправляя смятый кружевной платок.

— Господи, да я действительно чувствую себя остолопом! — признался Крашевский и, обиженно отвернувшись к тёмному окну, глухо спросил: — Вы... Вы хоть понимаете, что наделали?! Я стоял под окнами в темноте и буквально считал каждую секунду. А когда вы вместе с Пушновым направились в опочивальню... — его голос сорвался на хрип, а пальцы судорожно сжали сукно мундира. — Я едва не лишился рассудка. Если бы этот пёс... Если бы он посмел прикоснуться к вам... — резко развернувшись, Фёдор крепко перехватил запястья девушки. — Я бы прирезал его! Не по закону, не именем государыни, а как бешеного зверя! Прямо на месте!

Ощутив дрожь его пальцев, Даша едва слышно произнесла:

— Фёдор Сергеевич, полноте... — превозмогая собственный трепет, она попыталась заглянуть ему в глаза. — Спектакль окончен. Нас более никто не видит.

— Роль?! Вы всерьёз полагаете, будто это была всего лишь роль?! — резко выпустив её ладони, Фёдор вновь отвернулся к тёмному стеклу. — Я собственными глазами видел, как вы входили к нему... К палачу вашего отца! Вы добровольно шли в пасть к лютому волку, а я... Я обязан был безропотно стоять под окном и покорно дожидаться команды «фас»?!

— Вы излишне преувеличиваете опасность, Фёдор Сергеевич. Я далеко не кроткая овечка и не позволю растерзать себя какому-то облезлому шакалу вроде нашего Пушнова, — глядя на его угрюмый вид, Даша улыбнулась. — Я и сама, коли прижмёт, кому угодно способна показать зубы!

— Нет, это не государственная служба, это изощрённая пытка! — воскликнул Крашевский, в сердцах ударив кулаком по кожаной обивке сиденья. — Я не позволю вам более столь безумно рисковать собой. Слышите меня, Дарья Михайловна? Никогда!

Дарёна промолчала. Его горячие, наполненные отчаяньем слова заставили её сердце учащённо забиться. Её горло неожиданно пересохло, и она несколько мгновений попросту не находила в себе сил нарушить тишину.

— Фёдор Сергеевич... Простите меня, — наконец выдавила она, опустив ресницы. — И... спасибо вам. Честно говоря, вы явились как нельзя вовремя. Когда Пушнов очнулся и застал меня в коридоре, то, боюсь, мне пришлось бы пустить в ход свою воровскую монету. Знаете, решительно не хотелось бы отправиться на каторгу из-за такого мерзавца, как он.

— Чего уж там... — Крашевский шумно выдохнул, и его гнев, наконец, уступил место усталости. — И всё равно я чувствую себя последним дураком.

— Ну полноте вам хмуриться, — Даша осторожно коснулась его руки.

В полумраке экипажа подполковник вздрогнул и с укором посмотрел на спутницу:

— Скажите, хотя бы всё было не зря? Вам удалось выведать хоть что-то стоящее?

— Более чем, — торжествующе улыбнувшись, Дарёна ловким движением извлекла из-за корсета сложенные листы. — Посмотрите на это, Фёдор Сергеевич. И вы поймёте, ради чего я потратила на этого прохвоста сонный порошок! Здесь имена всех, кто завязан в преступлении: и Бротара, и брата Пушнова. Более того, в письме расписаны роли каждого в этом грязном деле.

— Вы хотите сказать, что я держу в руках чистосердечное признание? — Крашевский поднёс документ ближе к окну, пытаясь поймать блёклый свет уличных фонарей.

— О да! Сия бумага — его верная смерть!

— Удивительно... — пробормотал подполковник. — А клише? Как быть с ними?

— Они в особняке Пушнова, — заявила Даша.

— Вы их обнаружили? — Крашевский недоумённо приподнял брови. — Но как?! Как он умудрился провезти их через заставу? Наши ищейки перерыли весь его экипаж и ничего не нашли!

— Правильно. Просто на тот момент в его вещах ничего и не было.

— Вы говорите загадками, графиня.

— Перед самым пограничным рубежом