Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Самой ранимой из нас была и остаётся наша старшенькая, а её ядовитые иглы — лишь защита от боли, обиды и разочарования.

А у бездушной Айки самая прекрасная душа. Вот только немногим повезло пробиться сквозь годами наращенную броню, чтобы разглядеть лучшего на свете человека.

А я — хорошая девочка. Мне нравится быть хрупким цветком. Это и есть моя защита и моё оружие. От нежного и невинного создания люди не ждут опасности и легко раскрываются. Их можно читать и влиять на их мнения… и когда один из десяти окажется чудовищем, перед которым ты бессильна, то другие девять встанут на твою защиту. Жаль, что это не всегда работает — я убедилась на собственном опыте. Но я ведь только учусь… и всё ещё верю, что хороших людей намного больше, чем плохих. Я умею видеть это лучше, чем мои сёстры.

Но и подлые люди встречаются чаще, чем хотелось бы, и если понадобится, то я смогу защитить моих любимых девочек от зла.

На самом деле, Александрина давно не считает меня беспомощной — недаром называет саблезубой ромашкой. Я не обижаюсь и принимаю за комплимент, а ещё знаю, что моя замечательная Сашка будет дрожать надо мной и опекать, даже если у меня отрастут клыки и когти. А Айке всё равно, что мы из себя представляем — мы её семья, и поэтому наша боевая малышка станет защищать нас, как волчица своих детёнышей, а только потом разберётся — правы или нет.

Мы есть друг у друга и в этом наша сила и самая большая ценность.

Ночную тишину внезапно разрезала короткая трель. Снова от Гены?

«Твои сладкие персики пахнут грехом».

Аха!..

Во рту мгновенно пересохло, и я раз за разом перечитываю сообщение. Оно точно адресовано мне — никаких сомнений. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, и жар приливает к лицу, когда я ощущаю, как твердеют мои… персики.

А память тут же забрасывает меня в тёплую августовскую ночь, где я снова слышу безумный стук двух сердец, и Генкин горячий шёпот, вызывающий россыпь мурашек по моему телу:

«Как же ты пахнешь, девочка с персиками!»

Как выяснилось, Гена, я пахну грехом.

Я тихо смеюсь в темноте, представив, что это сообщение прочитала бы Сашка. Да она бы все зубы себе сточила! Ой, нет — я поберегу её блистательную улыбку. Это только между мной и Геной, таким безбашенным и откровенным… дураком. Неужели он не понимает, что лишил меня возможности ответить?

«Твои сладкие персики пахнут грехом» — да и чем тут ответишь?..

Спасибо!

Прошу прощения, плотским грехом?

Уточните, пожалуйста, в каком месте у меня сладкие персики.

Гена, ты меня смущаешь…

Да что Вы себе позволяете, Геннадий?!

Нахал! АлексанриЯ оторвёт твои яйца!

Грехом? О, да, я знаю — мне это многие говорили.

Перебрав все варианты ответа, я давлюсь от сдерживаемого смеха и по-прежнему продолжаю злиться — ну зачем он так написал? Я вспоминаю все моменты наших встреч — острые, нервные и смущающие. И тот, самый эротичный момент в моей жизни, когда он целовал мои руки.

А потом отстранился, потому что… «Маленькая девочка», — прошептал он мне.

Господи, какие же мы с ним разные! Как маленькая девочка-пай и большой хулиган.

Но мне он нравится, такой обезоруживающе искренний во всём — и когда злится, и когда обнюхивает меня, как животное, а его сердце бьётся в мою ладонь. Очень нравится!

Весёлый, остроумный, взрывной! Всегда очень аккуратный и стильно одетый… Помню его шикарные туфли-корабли в нашей прихожей — такие огромные! А Сашка как-то сказала, что Геныч даже в смокинге будет выглядеть, как бандит. В точку! Но это мне тоже нравится.

Экран мобильника показывает два часа ночи.

А в Париже уже полночь, и Генка наверняка в постели… и тоже не спит… потому что думает обо мне.

В самом романтичном ночном городе мира обо мне вспоминает мужчина… очень сильный мужчина с таким великолепным телом и притягательным запахом.

Стоит лишь прикрыть глаза, чтобы увидеть ЕГО очень ясно… Таким мощным и обнажённым.

Я резко отбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати…

Закрепляю на мольберт чистый холст и передаю своё виденье.

Глава 76 Стефания

Шесть дней спустя

Менеджер, взгляд которого уже порядком окосел, мечась между мной и Александриной, расшаркался в последних напутствиях и торжественно вручил в мои подрагивающие от нетерпения руки ключи от автомобиля. Новенького белоснежного BMW X1 — теперь он мой!

— Дай сюда ключ, я сама поведу, — недовольно проворчала Сашка.

— Ещё чего! — возмутилась я, отстраняя её загребущие ручонки. — Эт-то моя машина!

Причины Сашкиного недовольства мне известны — она единственная была против новой и такой дорогущей машины, настаивая, чтобы я сначала поездила годик-два на какой-нибудь бюджетной старушке.

— А я и не претендую, — фыркнула сестра. — Только ты водить сперва научись.

— Как будто ты с-сразу умела!

Мне очень обидно. Это сейчас Сашка такая деловая колбаса, но я ещё помню, как она насиловала свою машину в первый год вождения и ей, между прочим, никто мозг не выносил. Ну понятно — она ведь старшая. А Айка вообще с шестнадцати лет за рулём, потому что ей было очень нужно, а законодательство и наши переживания за неё — это уже дело десятое.

Я же, как паршивая овца в нашем стаде — и руки у меня под руль не заточены, и внимание рассеяно. Это Сашка так считает, но, слава Богу, Айка её не поддерживает. А ещё папочке огромное спасибо! Он хоть и волнуется, но денег на машину не пожалел. А благодаря немалому вкладу Айки и Кирилла у меня теперь не просто приличный автомобиль, а супермегакрутой баварец!

— Давай я хоть выгоню её из этого стойла, — примирительно предложила Сашка, кивнув на парковку, где меня уже заждался мой новенький и роскошный белый конь.

— Это не она, а он — «Снежок», — пояснила я, а Сашка закатила глаза. — И я с-сама его выгоню.

Сказано — сделано! Игнорируя Сашкино шипение, в котором отчётливо слышится «коза упрямая», я пиликаю брелоком и седлаю своего «Снежка». Салон — просто сказка! Пахнет новенькой кожей, и кожа такая восхитительная — бежевая, мягкая. Я с восторгом глажу оплётку руля, прохожу пальцами по многочисленным кнопочкам — мой красавчик!

Однако Сашка, оставшаяся страховать меня за бортом, уже теряет терпение и стучит в стекло.

— Долго будешь медитировать? Выгоняй уже.

Мотор заурчал, как довольный кот, и волнительная вибрация прокатилась по моему телу. Плавно