Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Я вздрагиваю, когда дверь захлопывается, и снова оказываюсь в потайной библиотеке под пристальным взглядом Бо. Перед глазами все плывет, и я изо всех сил стараюсь, чтобы мое объятое паникой сердце не выпрыгнуло из груди. Я сосредоточиваюсь на дыхании, на долгих глубоких вдохах, пока мои руки упираются в край книжной полки под пристальным взглядом его отца, смотрящего на меня со старого семейного портрета.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

То, что Экер перестал спорить с отцом, еще не значит, что он с ним согласен.

Мне надо дать ему шанс все исправить, довериться мне, рассказать, к чему его принуждает отец. Дать шанс сказать мне, что он этого не хочет.

Я смотрю на Бо. В ее глазах читается раскаяние, как будто она только что слышала тот же разговор, который услышала я. И тут я понимаю, что все дело в моей ауре. Она знает, что то, что я увидела, разбивает мне сердце, и никакие ее слова делу не помогут.

Глава 55

Я себя не узнаю.

Мои волосы волнами ниспадают на одно плечо, глаза обведены древесным углем, губы накрашены красным. Зеленое платье оттеняет цвет моих волос и глаз, его лиф асимметрично держится на одном плече, юбка водопадом ниспадает до лодыжек. Туфельки выглядывают из-под подола, серебристые, как и серьги, с каблуками, которые делают меня выше.

– Идеально, – говорит Бо, улыбаясь за моей спиной.

Стассия обвивает вокруг моей талии серебряную цепочку.

– Что ты об этом думаешь? – Это платье Бо, а этот серебряный пояс был изготовлен на заказ, чтобы идеально сочетаться с ее металлической веревкой.

Я качаю головой.

– Думаю, все выглядит отлично и без этого.

Служанка согласно хмыкает. Наши отношения прошли долгий путь с тех пор, как она впервые проводила меня в эту комнату.

– Мне тоже так кажется. – Теперь она не шепчет, а говорит чуть громче.

Я поворачиваюсь к Бо, разглядывая ее обычный наряд, пока она болтает ногами, перекинув их через подлокотник кресла. Внебрачным детям не дозволено посещать королевские ужины. Хотя Бо третья по старшинству в армии ее отца, даже ей, поскольку она внебрачная дочь, не дозволяется участвовать в них. Жаль, мне хотелось бы, чтобы сегодня она была рядом. Возможно, этот вечер будет самым важным вечером в моей жизни. В жизни всех нас.

Выпрямившись, она подпирает подбородок кулаком, упершись на подлокотник кресла.

– Помни, что я тебе сказала. Ты имеешь такое же право находиться здесь, как любой другой придворный или гость. Так что веди себя соответственно.

Это легче сказать, чем сделать. Если кухонный персонал и официанты уже привыкли ко мне, то об остальных, включая придворных, этого не скажешь. Они не сторонятся меня, никто активно не выказывает ко мне враждебности из страха, как бы их не повесили в клетках на стену, но никто также и не дарит мне вежливых улыбок, призванных ободрить. Для придворных я не более чем странная мышь в коридоре.

Вот почему этот ужин – фарс. Он должен был стать празднованием моего возвращения, исполнения обещания Экера спасти меня из Элэхи и вырвать из лап Рена, но, если не считать Экера, Бо и Холлиса, никто здесь нисколько, даже в самой минимальной степени, не рад видеть меня.

Время от времени на утренних тренировках мне помогает кто-то из воинов, предлагая исправить ту или иную ошибку, когда это бывает необходимо, или, что случается еще реже, делая мне комплимент. Но их общение со мной сведено к минимуму под зоркими взглядами стоящих на веранде придворных, особенно в тех случаях, когда понаблюдать за тренировкой приходит король. Его взгляд можно сравнить с безжалостным жаром тысячи солнц.

Раздается стук в дверь, служанка отворяет ее и объявляет о приходе Холлиса. Я говорю ей впустить его.

Одетый во все черное, он выглядит сногсшибательно, волосы идеально зачесаны назад, черные лацканы строгого костюма подчеркивают широкие плечи. Он кивает нам, и я вижу в его руке обитую бархатом коробку. Я скорее чувствую, чем вижу, как Бо резко втягивает воздух, и я уверена, что он широко улыбается в ответ.

– Встань и дай мне на тебя посмотреть, – говорит он, приглашая меня подняться жестом руки, в которой он держит коробку.

Встав со стула перед зеркалом, я одергиваю юбку, чтобы она ниспадала, не сминаясь в складки. Я знаю, что это всего лишь Холлис, но от его пристального взгляда меня охватывает смущение, и из-за этого щеки заливает румянец.

Холлис ведет себя как джентльмен и не пытается подшучивать надо мной, что удивляет.

– Ты выглядишь настоящей красавицей, Джови.

– Спасибо, – отвечаю я, снова посмотрев в зеркало, в котором я видна в полный рост. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я завидовала женщинам кента на Рынке. И вот теперь я здесь, одетая в еще более изысканный наряд, и у меня щемит сердце.

– Экер был вызван на совет к отцу, поэтому он отправил меня, чтобы доставить тебе вот это. – Он открывает коробочку и достает из нее ожерелье из жемчуга и серебра. – Можно?

Я откидываю волосы набок, чтобы он мог надеть украшение на шею, прижав его моей ладонью к ключице.

– Жемчужное ожерелье Кейденс, – говорит Бо, встав с кресла, чтобы помочь Холлису застегнуть застежку. Изумление и благоговение в ее голосе вызывают у меня удивление.

– Кейденс – это кто? – спрашиваю я.

– Мать Экера, – отвечает Холлис.

Я провожу по ожерелью пальцами, и у меня сжимается сердце. Это каким-то образом придает мне сил, необходимых для того, чтобы войти в зал, полный критических и недружелюбных взглядов. Холлис предлагает мне руку, и я кладу свою на сгиб его локтя.

– Ты готова? – спрашивает он.

Я делаю глубокий вдох.

– Настолько, насколько это возможно.

Бо улыбается.

– Твоя аура выглядит так, будто ты боишься, – замечает она, погладив меня по обнаженному плечу. – Постарайся получить удовольствие. – Затем переводит взгляд на Холлиса. – И ты тоже – хотя ты остаешься таким же серым, как и всегда.

Холлис улыбается Бо.

– Спокойной ночи, Бо.

Мы смотрим ей вслед, пока она удаляется по коридору и исчезает за углом.

– Она знает? – спрашиваю я его.

– Знает что? – говорит он, бросив на меня взгляд, когда мы поворачиваем в противоположную сторону.

– Что ты влюблен в нее.

Он не сбивается с шага и, более того, даже бровью не ведет в ответ на мои дерзкие слова.

– Бо считает, что в