Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Я думаю о его странной зацикленности на моей привязанности к Кею.

– Он считает, что ты использовал магию, чтобы заставить меня влюбиться в тебя.

Его брови гневно сдвигаются, в глазах вспыхивает праведный гнев.

– Это не только оскорбительно, но и отвратительно.

– Я знаю, но, если мы подтвердим это, его подозрения превратятся в уверенность.

Он продолжает ходить взад-вперед, и я жду, чтобы он обдумал все, что я предложила. Это серьезное отклонение от наших первоначальных планов вернуться на сушу любым способом, даже если это будет означать, что нам придется присоединиться к войскам Руазона и вместе с ними начать войну. Но было бы глупо не воспользоваться представившимся случаем. И Кей это знает.

– Когда обнаружат, что он пропал, гвардейцы обыщут всю рощу. Я сделаю так, что осматривать твою хижину буду именно я, и тогда-то я и пущу в ход мою магию, чтобы воздействовать на тебя. Но ты, естественно, должна сделать вид, что ничего не заметила.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Он останавливается и смотрит на меня.

– Отец благоволит мне, но я не знаю, как далеко он зайдет, если выяснит, что именно я возглавляю восстание. У нас нет права на ошибку. Так что ты должна будешь ослабить свой защитный барьер.

Я киваю, понимая, что он имеет в виду тот защитный барьер, который он научил меня воздвигать, чтобы его отец не мог воздействовать на меня.

Подойдя ближе, он поворачивает к себе мое лицо.

– Я не хочу этого делать, – говорит он.

– Я знаю, – отвечаю я, и мне становится тошно от той боли, которую я вижу в его глазах. – Я доверяю тебе.

Он прижимается своим лбом к моему, и его глаза сужаются.

– Быть может, я отправляю тебя на верную смерть, Бринн.

– Я готова пойти на этот риск.

Он мотает головой.

– Если он хоть раз посмотрит на тебя как-то не так…

– Тогда я убью его.

Он быстро целует меня, потом отпускает.

– Только не говори Мессеру.

– Почему?

Он делает удивленное лицо, затем говорит:

– Потому что он взбесится.

Глава 57

Экер кружит меня в танце, и мои юбки развеваются, обвиваясь вокруг ног, когда он притягивает меня к себе. Его глаза сияют, щеки горят от выпитого вина, когда он смотрит на меня сверху вниз, целует меня. Его рука, обхватывающая мою спину, прижимает меня к нему, пока мы движемся по залу.

Он теплый, и от него божественно пахнет – свежестью дождя и сосной. Я упиваюсь этим ароматом, жалея, что у нас так мало времени. Я жалею, что не разыскала его сегодня раньше, но думаю, это только усугубило бы дело, сделало бы мое предательство еще более ранящим. Более горьким и болезненным.

Музыка завораживает. Звуки струнного квартета плывут над полом и поднимаются вдоль стен к золотому зеркальному потолку, отражаясь от него и заполняя собой весь зал. Это вызывает у меня чувство, которое я не смогла бы описать словами, но, возможно, это потому, что эмоций слишком много.

Праздничный ужин в самом разгаре. Детей отправили спать.

Вскоре за ними последовал и Холлис – именно так, как и предсказывала Бо. Он едва терпит подобные ужины. Вино льется в кубки рекой, и о его крепости свидетельствуют веселые и раскрасневшиеся лица придворных.

Но Экер? На его лице играет непринужденная улыбка, которую я не так уж часто видела у него с тех пор, как мы прибыли ко двору. Мне больно на нее смотреть, но я не могу заставить себя отвести взгляд, зная, что, возможно, я больше никогда не увижу его таким. Возможно, после этого вечера я и вовсе никогда его больше не увижу. Если вообще выберусь отсюда живой…

Король провел вечер на возвышении, наблюдая за собравшимися в компании какого-то вельможи. Всякий раз, когда я осмеливаюсь бросить взгляд в его сторону, мне кажется, что он все больше и больше раздражается из-за веселой атмосферы и смеха подданных.

Мелодия заканчивается на высокой ноте, и танцоры разражаются радостными возгласами. В знак того, что пора сделать перерыв, музыканты расходятся, кланяясь и обещая вернуться. Служанки входят, неся новые графины с вином, и наполняют все бокалы.

Экер смеется с каким-то другим мужчиной на танцполе, самокритично отзываясь о том, что из-за выпивки он не очень-то изящно танцевал, затем за руку ведет меня к возвышению. Король, ведя себя как капризный ребенок – то, в чем он обвинял Экера, – угрюмо сидит за столом. Я смотрю, как он держит кубок, пока служанка наполняет его. Он даже не смотрит на нее, а просто залпом выпивает принесенное ею вино. Экер не обращает на него внимания, падает в свое кресло и сажает меня себе на колени.

– Я люблю тебя, – говорит он, поцеловав мое обнаженное плечо. Этот поцелуй целомудрен, но многое обещает.

Трудно не поддаться его обаянию.

– Ты пьян.

Служанка, которая шла вдоль стола, останавливается перед нами и наполняет кубок Экера.

Он берет его.

– Мне что, нельзя праздновать с моей будущей женой?

Я беру кубок из его рук, прежде чем он успевает поднести его ко рту.

– Думаю, с тебя уже хватит, – говорю я, улыбаясь.

– Джови. – Он вдруг трезвеет, его затуманенный взгляд проясняется. – Я не пьян.

Я ошеломлена, и сердце бешено колотится в груди, пока я всматриваюсь в его искренние глаза.

– Экер, – говорю я, подбирая слова для ответа, прикидывая, как заставить его продолжать говорить, и с неуверенной улыбкой качаю головой. – Ты даже не спросил меня.

Он проводит большим пальцем по сгибу моего локтя, отчего по моей коже бегут мурашки.

– Я спрашиваю. Ты выйдешь за меня замуж?

Я бы не смогла придумать более неподходящего вопроса, чем этот, и более неподходящий момент. Я не могу сдержать слез, наворачивающихся на глаза. Он думает, что это от переполняющих меня эмоций, от переполняющего меня счастья, и смотрит на меня с таким обожанием, с такой любовью, что я уверена – меня сейчас стошнит.

Я плачу не от радости.

Мое сердце разбивается, как и предсказывала Бо.

– Экер, – говорю я, и мой голос дрожит. – Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты для меня сделал. Я бы все еще жила в крошечной хижине на самом верхнем ярусе Элэхи, если бы ты не явился, чтобы меня спасти.

Его взгляд остается неподвижным, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

– Я люблю тебя, – говорю я ему, на