Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Он наклоняет голову и прищуривается.

– Джови. – В его взгляде ясно читается вопрос, а в тоне слышится подозрение. – Что ты от меня скрываешь?

Словно отвечая, один из вельмож, шатаясь, встает с кресла и с трудом выдавливает из себя:

– Это я… а-ад. – Он делает еще два шага, затем падает на одно колено. Его взгляд затуманен, когда он выпаливает: – Это яд. – Затем, потеряв сознание, он с тошнотворным хрустом валится лицом на мраморный пол.

Экер смотрит на него в тревоге, но быстро соображает, что к чему, когда его взгляд падает на вино, которое я не дала ему выпить. Встав, я пячусь, пока бедра не упираются в стол.

Гости встревожены, но они двигаются медленно и вяло, пытаясь бороться с неизбежным концом. Тарелки падают на пол, еда разлетается во все стороны. Красное вино разливается по полу, резко контрастируя с его белизной и словно предвещая грядущую кровь.

Экер подается вперед, но уже поздно. Ошейника из камней мэнджи, который я быстро достаю из складок платья и застегиваю на его шее, недостаточно, чтобы остановить его полностью, поэтому Бо тут как тут. Она мгновенно накидывает свой металлический шнур на его лодыжки и привязывает их к ножкам стула. Он рычит, когда она затягивает петлю на одном его запястье, затем на другом, но уже ничего не может сделать. Шипы на шнуре впиваются в его плоть, и вокруг них выступает кровь.

Он смотрит на отца, который без чувств сгорбился в кресле, затем окидывает взглядом теперь уже затихший зал. Все лежат без движения.

В тишине зала раздаются шаги и звон металла – это воины Кенты наконец решили двинуться к возвышению. По мне, немного запоздало. Возможно, они полагали, что их любимый принц, Воин Хаоса, справится с этой ситуацией или что делу поможет появление Бо, прежде чем до них дошло, что она стреножила их единственную надежду. Я не двигаюсь с места, стоя перед Экером и боясь его больше, чем этих двенадцати воинов.

Я неотрывно смотрю Экеру прямо в глаза.

Они пылают безумным огнем, шея и мышцы напрягаются, пытаясь разорвать путы и разломать застежку ошейника. Я жду, пока звуки шагов становятся все ближе, ближе и ближе. Воины, развернувшись веером, приближаются ко мне, их ноги громко топают, когда они доходят до нижней ступеньки возвышения.

Затем до второй. До третьей.

Когда до верха помоста им остается одна ступенька, Экер приказывает:

– Сдавайтесь.

Воины останавливаются как вкопанные.

Уголок моего рта дергается в усмешке. Не важно, по собственной ли воле или из-за данной им клятвы на крови он не может позволить кому-либо причинить мне вред. Я не спешу поворачивать голову, но затем все-таки оглядываюсь через плечо и сосредоточиваю внимание на человеке, которого узнаю под дворцовой формой. Его так хорошо знакомая мне высокая широкоплечая фигура стоит позади группы воинов, ожидающих приказа своего принца убить меня и Бо.

– Мессер, – зову я.

И вижу его улыбку под краем забрала за долю секунды до того, как он начинает действовать. Он перерезает горло воину, стоящему впереди него, и тот с воем падает на колени, пытаясь руками остановить поток крови, хлещущей из его яремной вены.

Остальные воины поворачиваются, чтобы отразить надвигающуюся сзади угрозу, но это бесполезно. Мессер поражает их одного за другим. Взмахи его меча являют собой отточенное искусство, они плавны, стремительны и бьют точно в цель. Тела падают на пол с громким металлическим звоном. Несколько минут – и все они мертвы.

Мессер кладет окровавленный меч на стол, сняв шлем, убирает с лица потные волосы и с улыбкой выдыхает.

– Би, – говорит он, – роскошный наряд тебе идет.

В ответ на его поддразнивание я закатываю глаза, затем снова переношу внимание на Экера. Его ноздри раздуваются при каждом вдохе, но он молчит. Да ему и не нужно ничего говорить. Отвращение и ненависть в его взгляде говорят сами за себя.

Сглотнув, я отодвигаю в сторону оставшиеся тарелки и столовые приборы и сажусь на край стола.

– Экер.

Он дергается в кресле, и ручьи крови текут по его запястьям, но его глаза продолжают все так же смотреть на меня. Они сами по себе оружие.

Я перевожу взгляд на Мессера и Бо. Мне необходимо собраться с мыслями, прежде чем я продолжу. Боль, пронзающая легкие, усиливается с каждым вдохом. Я смогу справиться с этим, только если не дам этому ощущению вырваться наружу.

Бо ободряюще кивает мне.

Не обращая внимания на разверзающуюся в груди рану, я снова перевожу взгляд на Экера.

– У меня есть для тебя предложение.

В его чертах появляется холодность, та самая холодность, которую я наблюдала у него и никогда не хотела испытывать на себе, но я продолжаю, делая вид, будто меня это не трогает.

– Прими корону своего отца, и мы не тронем твой совет.

В ответ он и бровью не ведет.

– С какой стати я могу захотеть узурпировать власть моего отца? – с леденящим кровь спокойствием спрашивает он.

Я пожимаю плечами, как будто ответ на этот вопрос очевиден.

– Чтобы предотвратить войну, которая угрожает твоему народу.

На его лице появляется ухмылка, а холодность сменяется чем-то еще более зловещим – бесчувственностью.

– Не слишком убедительное обещание со стороны ничего не значившей девушки, жившей в нищете в Элэхе.

Он стремился задеть меня, но я отвечаю ему ухмылкой.

– Ты был настолько убежден в том, что Рен – воплощение зла, а Кей манипулирует мной, что никогда не задумывался над тем, что происходит на самом деле, – говорю я, схватившись обеими руками за край стола и подавшись вперед, чтобы он мог ясно увидеть коварство в моих глазах. – Что в действительности главный злодей – это я.

Его взгляд затуманивается, но он быстро приходит в себя.

– Это ты себе внушаешь? – язвительно спрашивает он. – Что настоящий предводитель восстания в Элэхе – это ты?

– Я же здесь, не так ли?

Я задираю платье выше колен, скрестив ноги так, чтобы дотянуться до ремешка на пятке и расстегнуть его, так что туфелька падает на пол. Глядя на него, я неторопливо делаю то же самое со второй, зная, что демонстрирую ему неприличное зрелище своих бедер. Он стискивает зубы, но не опускает взгляд ниже моего декольте.

– Вопреки тому, чему ты веришь, Экер, это твой отец призывает к войне. – Соскользнув со стола, я призываю свой кинжал и вглядываюсь в черное лезвие. – Он хочет завершить то, что начал несколько веков назад, чтобы захватить власть над всеми землями материка.